По состоянию на 15 июля 10:45
Заболевших746 369
За последние сутки6 422
Выздоровело523 249
Умерло11 770
Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

Не чокаясь: вспоминаем приоритетные нацпроекты

Почему приоритетные национальные проекты не достигли поставленных целей
Михаил Мельников
21 октября, 2015 14:30
14 мин
Фото: Сергей Ермохин / ТАСС
21 октября 2005 года, ровно десятилетие назад, был создан Совет при президенте РФ по реализации приоритетных национальных проектов. Речь шла о четырех направлениях, главных в развитии любого нормального государства: «Здоровье», «Образование», «Доступное жилье» и «Развитие агропромышленного комплекса». Председателем совета президент Владимир Путин назначил себя, первым заместителем и «лицом» всей программы стал вице-премьер Дмитрий Медведев. Оба руководителя счастливо и благополучно пережили свое детище. Впрочем, его не пришлось даже хоронить: национальные проекты проходят у нас по разряду пропавших без вести. Последнее заседание совета, к названию которого добавили «демографическую политику», прошло 21 апреля 2014 года — более чем через год после предыдущего.
Время надежд
Проекты никто не закрывал, они как-то тихо исчезли сами, а инициаторы и исполнители стыдливо избегают самого упоминания о «покойниках». Символично, что и сайт нацпроектов www.rost.ru заброшен, хотя доменное имя проплачено до 2018 года. На других государственных ресурсах последние упоминания о нацпроектах датируются 2013-м и — очень редко — 2014-м. Позже провозгласили было «Национальный проект "Крым"», но быстро убрали эту формулировку, дабы не бередить недавнее прошлое.
Запуская национальные проекты, как позже выяснилось, в недолгий и несчастливый путь, Владимир Путин заявил: «Концентрация бюджетных и административных ресурсов на повышении качества жизни граждан России — это необходимое и логичное развитие нашего с вами экономического курса, который мы проводили в течение предыдущих пяти лет и будем проводить дальше. Это гарантия от инертного проедания средств без ощутимой отдачи. Это курс на инвестиции в человека, а значит — в будущее России». Что хотели, как лучше — верим. К сожалению, гора родила мышь.
Странная судьба у Дмитрия Медведева, поставленного когда-то куратором нацпроектов, этаким Дедом Морозом, который «раздавал» финансирование по важнейшим социальным программам, постоянно мелькал в телевизоре и даже стал президентом РФ. За что бы ни брался сей добрый человек, все потом приходилось корректировать или отменять. Когда полицию переименуют обратно в милицию, сложно будет вообще вспомнить, какой след оставил председатель нынешнего правительства в российской истории. Нацпроекты дали ему всенародную известность, но обеспечить должный контроль и эффективно управлять ими он не смог.
Дмитрий Медведев и Владимир Путин во время заседания Совета по реализации приоритетных национальных проектов в Кремле, 2005 год
Дмитрий Медведев и Владимир Путин во время заседания Совета по реализации приоритетных национальных проектов в Кремле, 2005 год. Фото: Алексей Панов / ТАСС
Конечно, в 2005-м все выглядело куда более оптимистично. Цены на энергоносители второй год демонстрировали бурный рост, казна стремительно пополнялась, иностранные инвесторы наперегонки инвестировали в Россию — грех было не воспользоваться ситуацией и не вложиться в будущее страны. С 2004 года функционировал Стабилизационный фонд, но у него изначально были сберегательные, а не инвестиционные функции. Между тем по многим жизненно важным направлениям страна слишком медленно восстанавливалась после шоков 1990-х, и шальные нефтяные деньги могли реально помочь общему будущему.
Самым амбициозным и дорогостоящим проектом изначально было заявлено «Здоровье», но вскоре по объему финансирования его потеснило «Доступное жилье». Третье место по расходам занимало «Развитие агропромышленного комплекса», четвертым с заметным отставанием шло «Образование».
Здоровье: здравые идеи
Критики проектов любят приводить космические суммы, якобы бездарно потраченные на их реализацию. Скажем, за ударную пятилетку нацпроектов (2006–2010) «Здоровье» обошлось нам почти в полтриллиона еще довольно крепких рублей (от 58 млрд рублей в 2006-м до 127 млрд в 2010-м). Но если посмотреть на структуру расходов, вопросов становится заметно меньше. Наиболее обширная статья — «Высокотехнологичные виды медицинской помощи»; на втором месте — «Финансовое обеспечение оказания дополнительной медицинской помощи, оказываемой врачами-терапевтами участковыми, врачами-педиатрами участковыми, врачами общей практики (семейными врачами), медицинскими сестрами участковыми врачей-терапевтов участковых». «Бронзовая медаль» у «Закупок диагностических средств и антиретровирусных препаратов для профилактики, выявления и лечения инфицированных вирусами иммунодефицита человека и гепатитов В и С». Наконец, на четвертом, но далеко не последнем месте — «Строительство медицинских центров по оказанию специализированной медицинской помощи в области акушерства, гинекологии и неонатологии (перинатальных центров)». Совершенно нормальные траты нации на свое здоровье. Жаль, конечно, что третье место заняла закупка расходников, а не строительство заводов по их производству, но поздно уже требовать от того состава правительства идеальных управленческих решений.
Все эти траты совершались и ранее, просто не в рамках соцпроекта, а по линии Минздрава и в меньшем количестве. Определенное количество новых медцентров действительно было построено, рождаемость и продолжительность жизни выросли, финансирование сферы улучшилось — подросли прямые зарплаты, младший медицинский персонал начал получать добавки за переработки. Если бы параллельно удалось избавиться от диктата Фонда ОМС, проект можно было бы считать хоть сколько-нибудь удавшимся.
Доступное жилье: собираемся в Грозный
Наиболее спорной оказалась идея «Доступного жилья». Известный экономист Никита Кричевский уже в 2006 году предупреждал: «Любые расходы оправданы тогда, когда они заработаны, но не когда их природа — шальные деньги. Завтра изменится цена на нефть, и мы уже не сможем платить высокие зарплаты, а высокотехнологичные медицинские центры останутся долгостроем… В Москве непрофильными инвесторами скуплено 500 тысяч га земли, пригодной для строительства, в окрестностях Санкт-Петербурга — 270 тысяч, похожая ситуация во многих регионах-донорах. Где строить доступное жилье?» Очевидно, в регионах-«вампирах»: скажем, неплохую «двушку» с ремонтом в Грозном вполне реально купить за миллион рублей. Это было бы действительно доступным жильем, если бы регион не занимал второе место в стране по безработице (после Тывы), а федеральные дотации распределялись бы более равномерно.
Что же до Москвы, то в октябре 2013-го заместитель мэра Марат Хуснуллин, глава стройкомплекса столицы и весьма состоятельный гражданин (три жилых дома, две квартиры, богатая супруга) прямо заявил, что строительства доступного жилья в городе допустить нельзя.
Пока правительство пыталось как-то решить поставленные нацпроектом задачи, новоявленный столичный чиновник вынес свой, личный «приговор» и оказался куда влиятельнее федерального центра. Все правительственные меры (введение «голландских аукционов» среди застройщиков, программа продажи нуждающимся людям квартир по цене на 20% ниже рыночной, возведение налоговых барьеров на пути реализации «инвестиционных» квартир, создание системы некоммерческого найма жилья) разбивались о железобетонное сопротивление строительного лобби, одним из главных представителей которого и является Марат Шакирзянович.
Таким образом, программа строительства льготного жилья фактически вылилась в государственное софинансирование ипотечных кредитов для отдельных категорий граждан, в первую очередь военных, педагогов, молодых семей. Фактически бюджет через Агентство по ипотечному кредитованию (АИЖК) доплачивал застройщикам и банкам за льготников.
Интересно, что сразу после выделения первых средств по программе «Доступное жилье» резко выросли цены на недвижимость: по регионам на 7–17% за полгода, в Москве на 38% (данные Российской гильдии риелторов).
Интересно, что, когда интерес к нацпроектам снизился, глава межведомственной рабочей группы Игорь Шувалов охарактеризовал «Доступное жилье» как «брошенное дитя»: оно почему-то стало неинтересным для чиновников, хотя «далеко не все они живут в пятикомнатных квартирах», напомнил Шувалов. Подтверждаем: не все. Скажем, сам вице-премьер, судя по декларации 2014 года, живет в пяти квартирах разной площади (от 74 кв. м до 176 кв. м) и двух домах. У него проблема доступного жилья решена давно и надежно.
На обочине финансирования
Подавляющая часть выделенных на нацпроекты средств (в отдельные годы от 65% до 90%) ушла именно на здоровье с жильем. Национальный проект «Развитие АПК» оказался самым краткосрочным: уже в 2008 году его переименовали в Государственную программу развития сельского хозяйства, которая «жива» до сих пор. Последняя ее версия принята в 2012-м — на период до 2020 года. Слава Богу, в агропромышленном комплексе обошлось без инноваций, а потому и навредить ему избыточным финансированием не удалось.
Низкобюджетный нацпроект «Образование» запомнился всеобщей информатизацией школ, «делом Поносова» (директора сельской школы судили за нелицензионное ПО Microsoft во вверенном ему учреждении) и пришедшимся на эту пору повсеместным введением ЕГЭ. Учителям заметно повысили зарплату, после чего, однако, начали пересчитывать разнообразные коэффициенты, увеличивать нагрузку и фактически вернули положение профессии к состоянию 2005 года: в выигрыше оказались только административные работники и самые опытные педагоги.
Директор Сепычевской средней школы Александр Поносов (слева) в компьютерном классе школы
Директор Сепычевской средней школы Александр Поносов (слева) в компьютерном классе школы. Фото: Газета «Заря» / TACC
* * *
Без всякого экономического анализа, просто как потребители услуг мы можем смело сказать: с 2005 года доступного жилья не стало вообще, качество образования снизилось, государственное здравоохранение разрушено, и лишь агропром идет на подъем. Но и это связано с насущной необходимостью, а не с мудростью программ.
Что же погубило абсолютно здравую идею? Ведь нет лучших вложений в будущее страны, чем развитие здравоохранения и образования, строительство жилья и производство продуктов питания. Что же пошло не так?
Можно назвать три основные причины случившегося.
Неравномерное развитие экономики
Здоровье, образование и социальное жилье заведомо убыточны для бюджета, аграрный комплекс в лучшем случае приносит небольшой доход. Отдача от вложений в эти сферы — более чем долгосрочная, а финансирование бюджету нужно непрерывно. Радикальное закручивание гаек для бизнеса, произошедшее одновременно с реализацией национальных проектов, привело к изменению структуры экономики, засилью импорта, распуханию госаппарата, лишило возможности слезть с «нефтяной иглы». Соответственно, при первых же признаках кризиса приходилось радикально резать те самые расходы на национальные проекты, ибо других источников экономии или финансирования у государства не осталось.
Заседания, стратегии, реформы
Упомянутое распухание госаппарата — не просто трата бюджетных средств на немалые чиновничьи зарплаты. Беда в том, что всем этим новым госслужащим необходимо как-то оправдывать собственное существование и привлекать средства на «размножение» комитетов, комиссий, служб, инспекций, подотделов. Одна из наиболее эффективных форм подобной жизнедеятельности — реформы.
Под приоритетные нацпроекты было написано множество реформаторских документов, планов и стратегий — и не все они были отклонены. Преступное укрупнение медицинских и образовательных учреждений ведет начало именно оттуда, изменение системы финансирования на подушно-поминутную — тоже, всесилие и сверхдоходы директоров и главврачей также «растут» из нацпроектов. Вообще, многострадальная социальная сфера реформируется уже почти 30 лет, школы превращаются в ГБОУ СОШ, на смену едва укоренившимся ЕИРЦам приходят МФЦ, поликлиники каждый год меняют схему записи и учета. Бесконечное реформирование, патологическое законописание — один из главных пороков современной России. Уже хочется закона о том, чтобы пару лет не принимать никаких законов, а, наконец, озаботиться выполнением существующих.
Нацпроекты имели бы гораздо больший успех, если бы были прямо направлены на закупки, обучение, оснащение, строительство, но бюрократы сумели перенаправить заметную часть расходов на «стратегии» и «реформирование». Изобилие конференций, заседаний, конгрессов, других мероприятий, каждое из которых требовало финансирования, не только сожрало заметную часть средств, но и поставило перед отраслями ложные ориентиры.
Прямое казнокрадство
Основная часть выделенных на нацпроекты средств, так или иначе, проходила через систему госзакупок, где в «доинтернетную» пору царил полный беспредел. Ненужные поставщики или подрядчики отсеивались многими десятками способов, а откаты исчислялись многими десятками процентов. А поскольку отщипнуть долю малую государевы люди норовили на каждой стадии любого проекта, можно с уверенностью утверждать, что на реальные благие цели было потрачено не более 30% по нацпроекту «Здоровье» и немногим больше по «Образованию». Что до «Доступного жилья», то возможностей для незаконного обогащения здесь имелось поменьше, но сама по себе схема финансирования проекта через дружественные коммерческие банки была более порочной, нежели разумной.
* * *
Национальные проекты, анонсированные в 2005 году, останутся главным, пожалуй, памятником нереализованных возможностей «сытых нулевых». А сами «нулевые» — короткой передышкой между двумя долгими противостояниями.
темы
14 мин