Фото
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Фото
Русская планета

Офранцуженные британцы

Фотограф Рип Хопкинс запечатлел англичан, нашедших во Франции новый дом и работу
31 октября, 2014 12:00
16 мин
Жители Англии и Франции не ладили друг с другом издавна, но в эпоху глобализации старые склоки Плантагенетов и Валуа позабыли, а некоторые англичане нашли по ту сторона Ла-Манша свою подлинную родину. По состоянию на 2011 год Франция является постоянным домом более чем для 150 тысяч британцев. Посвященный Франции раздел на популярном сайте British Expats активно наполняется неутихающими комментариями и тредами: британцы делятся самыми полезными, по их мнению, французскими фразами для начинающих переселенцев, обсуждают местные супермаркеты и массовые забастовки французских аптекарей.
Фотограф Рип Хопкинс снял британских экспатов, проживающих преимущественно в провинции Перигор. По словам фотографа, он попытался запечатлеть реальный и воображаемый миры мигрантов и раскрыть черты британской идентичности, прижившейся на новой почве.
Хопкинс родился в Великобритании в 1972 году. Увлекся фотографией в 10 лет. Поступил в один из самых престижных вузов Франции — парижскую Высшую нормальную школу, где изучал промышленный дизайн. После работал фотографом-документалистом с «Врачами без границ» в Южном Судане, Боснии, Либерии, Уганде, Ингушетии и Восточном Тиморе. В 1996 году присоединился к фотоагентству Agence VU. Награжден премиями Mosaïque Scholarship, Kodak Young Photo-Reporter Award, Observer Hodge Award и Monographies Prize.
Проект Хопкинса, посвященный осевшим во Франции британцам, можно разделить на две части: первую фотограф посвятил эмигрантским семьям, во второй, которая появится на «Русской планете» через неделю, собраны переселенцы-одиночки.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Первый год нам здесь было странно, в каком-то плане все казалось неправильным», — вспоминают Роланд Уоллес (50 лет) и Джонатан Макфарлейн (49 лет), оба художники и преподаватели живописи. Мужчины живут вместе с тех пор, как познакомились в Голдсмитском колледже в Лондоне 25 лет назад. Влюбленные переехали во Францию и открыли школу искусств.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Мы считаем эту страну своим домом», — говорят Джейн (54 года) и Джон (57 лет) Эдвардсы родом из Ньюкасла-апон-Тайн. Джон работал в Ньюкасле учителем истории, Джейн — библиотекарем. В 1989 году они перебрались в Пойяк на юго-западе Франции, где открыли небольшой хостел. Вместе с ними живет бернский зенненхунд Дэн. Эдвардсы никогда не думали о том, чтобы вернуться на родину.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Зовите нас как угодно, но, главное, вовремя — к обеду», — шутят Пинки (48 лет) и Люси (46 лет) Имейджи. Это старая британская шутка, к которой прибегают, чтобы развеять сомнения собеседника, какую форму обращения использовать — сэр, мистер, доктор и так далее.
Они переехали из Норфолка в конце 1980-х годов. Пинки работает скульптором по металлу, супруга — поваром. Дом купил еще ее дедушка, когда был проездом в Бордо. Шестнадцатилетний Нед и девятилетняя Роза родились уже во Франции. На коленях у Розы морская свинка Тоби — после того как сделали эту фотографию, ее съела лиса. На коленях у мамы курица Генриетта. Остальным курицам имен не давали. Люси скучает по своей матери, оставшейся в Норфолке. Последнее время Имейджи подумывают о возвращении в Англию.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Нам не к чему возвращаться», — уверены Кейт (65 лет) и Питер (66 лет) Эвансы. Повадились кататься во Францию на выходные еще в начале восьмидесятых, а в 1996 году покинули родной Бирмингем навсегда. Питер — художник, супружеская пара целуется на фоне его картины «Пляж Монтавиле ранним утром». Их дети и внуки живут неподалеку. Боу — помесь далматина и бордер-колли. Эвансы говорят, что не вернутся в Великобританию ни при каких обстоятельствах. 
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«У нас есть романтичная идея об Англии как нашем настоящем доме», — признается Дункан Клиффорд (40 лет) из Нортгемптона. В 1989 году он поехал работать строителем во Францию, где познакомился с Александрой из Норфолка, приехавшей на континент отдохнуть. Джасмин (11 лет), Донти (11 лет) и Рафи (6 лет) родились во Франции. Дункан до сих пор занят строительством, его супруга — консультант по недвижимости. Семья не может определиться, стоит ли им теперь возвращаться в Великобританию.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«В Британии возможно быть больше, чем кем-то одним», — рассуждает Сара Джексон (21 год). Вместе со своей матерью Мэрион она переехала в Перигор из Лондона в 1997 году. Сама Мэрион родилась в Канаде и сейчас работает личным тренером, находясь в постоянных разъездах между Лондоном, Дубаем и Дордонью. Двухлетний Уилсон — черная вьетнамская свинья. Сара еще не знает, где начнет взрослую жизнь, но хочет оставаться в постоянной связи с Францией.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Риберак оставался последней британской крепостью во Франции», — вспоминают Эгжи (68 лет) и Джон (61 год) Митчеллы. Они приехали жить в Дордонь из пасторального Суффолка в 2001 году. Эгжи — датчанка, мастер в области рэйки, шиацу и йоги. Джон — токарь по дереву и скульптор. В 2004 году некомпетентные строители разрушили амбар при их доме. Сейчас они размышляют о покупке второго дома в Англии.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Приехать сюда было сознательным решением», — объясняют Джон (52 года) и Джеки (57 лет) Александры. Джон родом из графства Чешир. В 1982 году он откликнулся на объявление в газете «Требуется помощь в ремонте дома на три месяца», но после того, как выполнил работу, решил остаться в Перигоре. Джеки из Северного Уэльса, однажды приехала во Францию на выходные, и так в ней и осталась.
До недавнего времени управляли семейным рестораном. Джон подрабатывает в строительстве, Джеки — повар и художник. Их 15-летний сын Роман хочет стать спортивным репортером. Монти — собака-спасатель. Возвращаться в Великобританию Александрам некуда, поскольку там у них никогда не было совместного дома.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Это было единственной возможностью провести время с ребенком, пока она не выросла», — говорит Луиза (42 года). В 2005 году вместе со своей дочкой Маделиной (13 лет) она уехала из Эшфорда в поисках лучшей жизни. Луиза — единственный родитель, в Англии работала директором по продажам Wrangler Jeans, а теперь занимается фрилансом в качестве маркетингового консультанта. Они не намерены покидать новую родину.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Вы можете болеть только на своем собственном языке», — считают Ричард (70 лет) и Гей (65 лет) Френчи. Они купили загородный домик во Франции в далеком 1973 году, сейчас живут в нем постоянно. Ричард работает в рекламе, Гей воспитывает их четырех дочерей. Покинув Хампстед — один из самых дорогих районов Лондона — сначала они прожили около года в Кейптауне. Гей скучает по британской столице, поэтому Френчи думают вернуться в Соединенное Королевство.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Мы хотим чувствовать себя свободными», — говорят Сара де Бейс (38 лет) из Хэмпшира и Люк Мотт (22 года) из графства Суррей. Сара впервые побывала в Перигоре с родителями, когда ей было одиннадцать лет, и вернулась во Францию после шестнадцати. Здесь родилась ее дочь Фиби (6 лет). В Хэмпшире Сара работала менеджером пиццерии Pizza Hut, последние два года во Франции — воспитателем в местной начальной школе. Люк в Англии работал профессиональным штукатуром и на континенте продолжил карьеру. Он приехал во Францию, потому что здесь живет его мать. Возвращаться никто из них не планирует. 
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Не мы покинули Церковь Англии, но она покинула нас», — уверяют Бойды-Карпентеры, уехавшие из Хартфордшира в 1990 году. Дженни (73 года) была церковной вышивальщицей, делавшей наряды для самого архиепископа Кентерберийского. Майкл (77 лет) работал в Сити. Они планируют вернуться на родину, когда совсем постареют.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Мы сами не уверены, откуда именно мы», — недоумевают Рейчел (42 года) и Филип (44 года) Грегори. У них четверо детей: Офелия (5 лет), Таллула (5 лет), Эли (16 лет) и Рабибел (12 лет). В 2002 году, когда вся семья была в отпуске в Перигоре, их выселили из собственного дома в Девоне. Получив это известие, британцы, недолго думая, решили остаться во Франции. Рейчел — скульптор, Филип — художник. Рабибел и Эли, которая хочет получить французское гражданство, планируют стать учителями языка во Франции.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Для меня это как новая жизнь», — объясняет свой переезд 43-летняя Фенелла Дуглас-Хамильтон, покинувшая Фром в Сомерсете. Мария Зевенберген (13 лет) — наполовину датчанка, по-французски говорит лучше, чем по-английски. Хочет стать учителем французского языка в Англии. Двухлетний Поппи — дворняга.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Я почешу его спину, если он почешет мою», — шутит Трилби (45 лет) Спалл (английская идиома, подразумевающая взаимопомощь. — РП) из графства Кент, иммигрировавшая во Францию со своим мужем Уиллом (47 лет). Уилл в Англии руководил строительной компанией, главным заказчиком которой была атомная электростанция. Трилби работала парикмахером, а во Франции стала ухаживать за лошадьми в конюшне. Пара думает вернуться на родину.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Мы перестали чувствовать себя невидимыми здесь», — жалуются Сюзанна Мик и Стефан Жерре (обоим 57 лет). Они уехали из Уилтшира в 1999 году. Сюзанна — дизайнер интерьеров, Стефан — продавец винтажной одежды. Коко (5 лет) — помесь спаниеля и сеттера, а Гектор (7 лет) — пойнтер. Англичане хотят вернуться на родину.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Сказать по правде, мы умрем здесь», — уверены 69-летняя Анна и 70-летний Бино Горини. Бино приехал в Лондон из Венеции в 1961 году, где познакомился с Анной — наполовину балканкой, наполовину ирландкой, выросшей в британской столице. В 1972 году они купили во Франции загородный дом, чтобы проводить там каникулы. В Лондоне у них была гастрономическая лавка. В 2004 году решили оставить работу и остаток жизни провести на континенте.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Теперь мы рабы этого места», — рассказывают Мэтт (41 год) и Венди (44 года) Мирс, начавшие в 2003 года во Франции мелкое хозяйство. Они приехали из Оксфордшира. Мэтт — фермер, строитель юрт и изготовитель корзин. Венди — экоактивистка. Двухлетний Спанкпот — овца Джейкоб. Его дедушка выиграл медаль как лучшая овца Джейкоб в Голландии. Спанкпота назвали в честь папы — Спайка, и мамы — Инкпот. Мирс размышляют над отъездом, но уже не в Великобританию, а Канаду.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Внешность обманчива», — уверяет Мишель Дежан (41 год), живущий со своим возлюбленным Колином Макинтошем (62 года). Колин — эдинбургский юрист, проработавший тридцать лет в Париже и пять в Люксембурге. Сейчас он работает в Организации экономического сотрудничества и развития. Мишель вырос в Дордони и работает садовником-декоратором. Пара намерена прожить всю жизнь во Франции.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Лучше быть любимым и потерять», — считают Эмма (36 лет) и Джим (37 лет) Уигэмы из Восточного Лондона. В 2004 году они переехали во Францию, где родилась их младшая дочка Адора (4 года). После травмы спины Джим открыл контору, торгующую б/у мячами для гольфа, которые приносят ему дайверы из прудов на гольф-полях. Молодым людям нравится жить в Перигоре.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«У меня никогда не было настоящего семейного дома», — вспоминает 83-летний Джеффри Дунан, покинувший Йоркшир в 1972 году. За 18 тысяч франков (около €2 744) он купил усадьбу XVIII века. Его супруга Лиз (64 года) после школы-интерната в Шропшире отправилась путешествовать по Азии, а в 1975 году приехала в Дордонь. Работает учителем и реставратором мебели, Джеффри — керамист. Им больше некуда возвращаться.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Мы просто сделали это», — вспоминают Иззи Лафферти (63 года) и Джереми Портч (59 лет) родом из Глостершира, купившие во Франции в 1995 году загородный дом. Оба они бухгалтеры. Джереми вышел на пенсию, а Иззи продолжает работать, преимущественно в Британии. Их собака Гелерт (6 лет) — помесь пиренейского мастиффа и сенбернара. Пара хочет и дальше жить во Франции.
Фото: Rip Hopkins / Agence VU / East News
«Никогда — долгое время (never is a long time, отсылка к одноименной песне Roxette — РП)», — говорят 62-летний Энтони Мэр и 50-летний Пол Макквилан, выросшие в Норфолке и Белфасте соответственно. В Лондоне Энтони работал адвокатом, а Пол — агентом продаже по недвижимости. В Рибераке они основали собственное агентство недвижимости, работая с англо-саксонской клиентурой — экспатами, пожелавшими поселиться на новом месте. Бальзак (6 лет) — Котон де Талер, а Оскар (2 года) — ши-тцу. Энтони и Пол намерены навсегда остаться во Франции.
Поделиться
ТЕГИ
Фото
16 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ