Фото
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Фото
Русская планета
Фото

Не пришли к выводу – 1

Фотограф Алексей Николаев разыскивает в Афганистане бывших советских солдат, которые приняли ислам и отказались возвращаться в СССР
19 марта, 2014 09:03
12 мин
Александру (Ахмаду) Левенцу и Геннадию (Негмамаду) Цевме по 49 лет. Оба — уроженцы юго-восточной Украины (один из Луганской, второй — из Донецкой области), оба попали в Афганистан вскоре после призыва, осенью 1983 года оказались в плену у моджахедов, приняли ислам, женились, а после вывода советских войск осели в городе Кундуз на северо-востоке страны, зарабатывая на жизнь извозом. «Русская планета» начинает публиковать цикл фотоисторий Алексея Николаева — портреты солдат ограниченного контингента, нашедших в Афганистане новую веру и вторую родину.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Александр Левенец. Учетная карточка из архива Комитета по делам воинов-интернационалистов.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма. Учетная карточка из архива Комитета по делам воинов-интернационалистов.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Тоннель под перевалом Саланг, Гиндукуш. Построенный специалистами из СССР высокогорный тоннель связывает северную и центральную части Афганистана. Над въездом виден портрет Ахмад Шаха Масуда – единственного из полевых командиров, который в 1980-х заключил тактическое перемирие с советскими войсками, а десятилетием позже стал одним из лидеров сопротивления талибам. Чтобы отрезать им путь на север страны, силы возглавляемого Масудом Северного Альянса в 1997 году взорвали тоннель.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Слева направо: Геннадий (Негмамад) Цевма и Александр (Ахмад) Левенец.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма: «Меня призвали в 1983 году. Ночью мы выпивали, захотели прогуляться под утро. А прямо возле нашей части были басмачи — так я и попал в плен. По горам с ними мне пришлось ходить под надзором шесть лет, но сам я непосредственно не воевал, себя берег. Они предлагали, но я им отказал, сказал, что своих убивать не буду. Потом мне предложили жениться, и я согласился — возможности вернуться у меня уже не было. Сосватали на одной девке, и мы в браке уже 23 года, жена младше меня на 15 лет. Старшему сыну 21 год, мне самому — 49 лет».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Александр Левенец: «Я сам из Украины, был призван в армию 2 апреля 1983 года, почти сразу оказался в Афганистане. Осенью к нам в дивизию приехали с проверкой из Москвы. Я служил в транспортной колонне. Приезжаю, в общем, как-то в автопарк, а там пьяный офицер: „Ты почему здесь оказался?“ Начал на меня орать, оскорблять мою мать. Ну, я не сдержался, завязалась драка; после этого оказался на губе. Вечером пришел другой офицер, который приказал вместе с еще одним солдатом — Валерой Кусковым — идти чинить разбитую машину. Мы с ним посидели-посидели, а к полуночи решили бежать. Собирались идти в аэропорт, но почти сразу попали к моджахедам».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Дорога Кабул — Кундуз, выезд из Кабула.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма и Александр Левенец в чайхане, Кундуз.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма с сыновьями.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Младший сын Геннадия Цевмы ждет отца у машины.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Александр Левенец: «К утру нас (пленных. — РП) привели к какому-то большому командиру, я при нем так и остался. Сразу же принял ислам, получил имя Ахмад, ни в какую тюрьму меня не сажали — одну ночь побыл под надзором и всё. Сначала сильно пил, а потом стал у моджахедов водителем. С нашими я не воевал, никто этого и не хотел».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма (его младший сын – на заднем плане) и Александр Левенец в чайхане, Кундуз.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Александр Левенец: «После вывода советских войск стал работать таксистом, потом женился. У меня пять дочек сейчас, был сын, но он умер, есть небольшой дом из трех комнат. До того как пришли талибы, я звонил домой, думал туда даже съездить. Когда позвонил на Украину после их (талибов. — РП) ухода, трубку взял двоюродный брат, сказал, что мой родной брат и мать умерли. Больше я ни с кем не общаюсь».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма: «Сначала работал шофером. Когда пришли талибы, делал то, что они говорили — носил чалму, отпустил бороду длинную. Не выполнять их приказы было невозможно, а то всем было бы очень хреново. Когда талибы ушли, мы стали свободными — появился свет, телевизор, электричество. Кроме круглосуточного намаза, ничего хорошего от них не было: только намаз прочитал, вышел из мечети, тебя обратно отправляют, снова читать намаз. Думаю, когда уйдут американцы, все начнут друг друга жрать и убивать».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма: «С некоторыми нашими бывшими общался, но один погиб неизвестно, другого, узбека, жена убила. В прошлом году съездил на Украину, отец и мать уже умерли, сходил к ним на кладбище, повидался с родственниками. Виза у меня была всего на 15 дней. Остаться, конечно, даже не думал — у меня ведь тут семья, да и не нужен я никому больше в России. Мне до этого предлагали, квартиру вроде как подготовили в Донецкой области. Туда жена съездила, посмотрела, но поняла, что обратно в Афганистан мы оттуда уже не вернемся».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Остов советского танка, 20 километров от Кундуза.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Дорога в окрестностях Кундуза.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Гусеница бронемашины, предположительно — советской БМП.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Возле хлебной лавки, Кундуз.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Небольшая чайхана у дороги Кундуз — Кабул.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Гонорар Александра Левенца и Геннадия Цевмы за съемку и интервью. Второпях фотограф ошибся и подписал конверт Левенца чужим именем.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Александр Левенец: «При Горбачеве мне предлагали вернуться — говорили, что я герой Афганистана, обещали дом, машину, льготы. Но те, кто приезжал из Москвы, сказали, что это все неправда. А вообще, Аллах мне всё уже дал. Моя жизнь уже здесь, здесь теперь моя родина».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма: «Сейчас я же даже толком работать не могу — повредил ногу, мне ее чуть не отрезали, но местные спасли. Хожу, правда, по-прежнему с трудом, и у меня даже никакой пенсии нет».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма показывает свою детскую фотографию на экране телефона.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Геннадий Цевма: «Я думаю, что в Афганистане можно жить. Хорошая страна, и не должно здесь быть войны».
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Остов советского БТР близ перевала Саланг. Местный житель проверяет, хорошо ли закреплен столб самодельной линии электропередач.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Привал дальнобойщиков перед перевалом Саланг.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Вид с перевала Саланг на дорогу к Кабулу.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Левенец и Цевма в чайхане, Кундуз.
Фото: Алексей Николаев / «Русская планета»
Дым кустарного кирпичного завода близ дороги Кабул — Кундуз.
темы
12 мин