Факт
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Факт
Русская планета
Факт

В Первую мировую в плен попали 2,4 миллиона русских солдат

Из них 90% были задействованы на работах, преимущественно сельскохозяйственных
Сергей Простаков
5 марта, 2014 08:02
6 мин
Русские военнопленные во Франции, 1915 год. Фото: Getty Images / Fotobank.ru
Во время Первой мировой войны в плен с обеих сторон попали около 8 миллионов человек. Большинство из них — 2,4 миллиона — составляли российские военнослужащие. На втором месте была Австро-Венгрия: в плену оказались 2,2 миллиона солдат. Третье место у Германии — 993 тысячи. Замыкают первую пятерку Италия и Франция — 600 тысяч и 550 тысяч соответственно. А вот Великобритания даже вместе со своими доминионами находится только на шестом месте — около 200 тысяч человек.
Российские военнопленные между Австро-Венгрией и Германией были распределены примерно равномерно — по 1,2 миллиона человек в каждой стране. Такое огромное их количество ставило перед правительствами стран Тройственного союза задачу их содержания и занятости.
Решение подсказала Гаагская конвенция 1907 года, шестая статья которой содержала положение о военнопленных: «Государство может привлекать военнопленных к работам, сообразно с их чином и способностями, за исключением офицеров. Работы эти не должны быть слишком обременительными и не должны иметь никакого отношения к военным действиям... Заработок пленных назначается на улучшение их положения, а остаток выдается им при освобождении, за вычетом расходов по их содержанию».
Когда осенью 1914 года стали поступать первые партии военнопленных, ни Берлин, ни Вена не имели каких-то особых планов на их использование. В этот период они привлекались в основном к работам в местах их непосредственного содержания: строили ограждения, убирались на территории, привлекались к фельдшерской работе.
Но в начале 1915 года германская промышленность впервые столкнулась с острой нехваткой рабочих рук, особенно в сельском хозяйстве. К этому моменту между правительствами Германии, Австро-Венгрии и России были достигнуты соглашения об обращении с военнопленными в рамках Гаагской конвенции «О законах и обычаях войны». Российское правительство дало согласие на использование российских военнопленных на работах, не связанных непосредственно с военным производством. Берлин и Вена гарантировали Петербургу, что рабочий день у пленников не будет превышать 12 часов, а их ежедневная зарплата составит 15 копеек (примерно 150 современных российских рублей). Правда, длительность рабочего дня военнопленного на практике оставалась прерогативой его работодателя (она могла достигать и 20 часов). А зарплата значительно урезалась из-за изъятия средств на питание и содержание военнопленного. Зато благодаря этому Австро-Венгрии и Германии удалось в течение Первой мировой полностью компенсировать все государственные расходы на содержание военнопленных.
Положение пленников было разным и сильно зависело от востребованности рабочих рук в том регионе, где они находились. Уже к концу 1915 года в лагерях без работы находилось только 30—40% пленников, а к концу войны нужда в рабочих руках настолько стала большой, что без работы осталось менее 10% (в основном инвалиды). Более того, в конце войны работодатели уже по своему усмотрению повышали зарплату, но в условиях гиперинфляции это мало сказывалось на состоянии кошелька военнопленного.
Наиболее трудным было положение военнопленных, которых оставляли в районе боевых действий для прифронтовых работ (что было прямым нарушением Гаагской конвенции). Здесь к ним было наиболее строгое отношение, а из-за того, что их охраняли непосредственные участники боевых действий, не редки были и прямые конфликты.
Большинство российских военнопленных сначала попадали в так называемые проходные лагеря, где интересовались их гражданской профессией. Наибольшим спросом пользовались шахтеры, слесари и инженеры. Но российские военнопленные, которые по происхождению были в большинстве своем крестьянами, просили устроить их на сельскохозяйственные работы. В результате 54% военнопленных были отправлены на работы в сельскую местность, тогда как в индустрии было задействовано только 19% плененных россиян. Еще 17% работали в прифронтовой зоне. Только 10% составляли инвалиды и офицеры, которые к работам не привлекались.
В течение войны лагерный режим содержания пленных постепенно смягчался. Часто привлеченные к работам пленные, особенно в сельской местности, оставались ночевать у работодателя, не возвращаясь, лагерь. К тому же в австрийских и немецких деревнях крестьяне выдавали военнопленным обычную крестьянскую одежду, что затрудняло контроль над их передвижениями. В связи с этим уже в 1917 году пленных обязали носить специальную белую повязку; им также запрещалось передвигаться где бы то ни было без сопровождающего. Нарушение этих установлений влекло строгие наказания, основным из которых было лишение права работать и зарабатывать тем самым на пропитание.
После Брестского мира ни Германия, ни Австро-Венгрия сразу не выпустили российских пленных из лагерей. Труд их продолжал использоваться, хотя теперь они и были более свободными в своих передвижениях, а за работу им платили в несколько раз больше.
Массовая репатриация российских пленных началась только в 1922 году после установления дипломатических отношений между Советской Россией и Веймарской Германией.
Один из важнейших немецких военачальников Первой мировой войны Эрих Людендорф в своих воспоминаниях писал: «Для всей нашей экономики военнопленные значили чрезвычайно много; без большого числа русских, захваченных на Восточном фронте, германская экономика не смогла бы как следует функционировать».
Источники: Минаева Т. В. Использование труда русских военнопленных в Германии и Австро-Венгрии в годы Первой мировой войны; Нагорная О. С. «Другой военный опыт»: российские военнопленные Первой мировой войны в Германии (1914—1922) — М.: Новый хронограф, 2010.
темы
6 мин