Прообучавшиеся
Виды моногорода Тутаева в Ярославской области. Фото: Наталья Башлыкова/Коммерсантъ

Виды моногорода Тутаева в Ярославской области. Фото: Наталья Башлыкова/Коммерсантъ

Ситуация в российских моногородах ухудшается с каждым годом, а местные чиновники тратят деньги на собственное обучение

Фонд развития моногородов (ФРМ) обнародовал отчет о своей деятельности за 2015 год. И пока, к сожалению, результаты этой деятельности вызывают горькую улыбку, хотя обещаний и планов очень много.

Нарастание тревожности

Согласно официальному перечню, в России 319 монопрофильных поселений, и в них живут почти 15 млн человек, то есть около десятой части населения страны. Очень часто это весьма специфическая форма существования, которую отличают крайняя зависимость от местной экономической ситуации, ограниченная свобода выбора и социального маневра. Надо сказать, что проблема моногородов свойственна не только России. На карте мира десятки тысяч таких населенных пунктов, и с наступлением постиндустриальной эпохи для них наступили тяжелые времена. Иные из них оставлены навсегда (в США в них возят экскурсии), в иных жизнь еле теплится, а кое-какие процветают, вполне вписавшись в современный пейзаж и даже не изменив профиль своей деятельности.

В России проблема моногородов имеет особую специфику, связанную в первую очередь с советским наследием — грандиозными проектами ХХ века и особенностями командной экономики в принципе. Это именно те зоны, где переход к рынку прошел максимально болезненно. Часто по самой своей сути эти города и поселки имели служебное значение, а их существование было подчинено стратегическим задачам государства. В советское время они нередко процветали. Но, когда в одночасье стратегические задачи народнохозяйственного строительства оказались сняты, как будто их и не было, жизнь в таких местах погрузилась в сумрак, причем порой в буквальном смысле этого слова. Текущий кризис и санкции усугубили проблему.

Правительство обратило серьезное внимание на моногорода только в конце нулевых, после беспорядков в Пикалево (Ленинградская область), ставших естественным результатом остановки трех предприятий группы «Базэл» Олега Дерипаски. В декабре 2014 года был принят закон о территориях опережающего развития (ТОР), специально «заточенный» под моногорода. В том же 2014 году был создан Фонд развития моногородов (РП много и подробно писала о моногородах, о ТОРах, а также о проблемах и несуразицах, с ними связанных).

На сегодняшний день из 319 монопрофильных населенных пунктов 99 ФРМ относит под гриф «сложная социально-экономическая ситуация». Это так называемая тревожная группа. Заметим, что еще летом 2015 года таких поселений было 94, а в 2014-м — 75. Тенденция налицо.

Небывалые достижения

ФРМ устроен таким образом, что он вкладывается в проекты по обновлению инфраструктуры в том случае, если в них принимают участие местные власти (минимум 5% от муниципалитетов). Также он готов участвовать в софинансировании с частными инвесторами и предоставлять крупные займы (до миллиарда рублей) под 5% годовых.

Планы фонда если и не поражают масштабами, то по крайней мере выглядят убедительно. До 2020 года он собирается вложить 29,2 млрд рублей чистых инвестиций, уже отобрано восемь проектов, которые будут софинансироваться на 5 млрд. В итоге до 2020 года планируется создать 11,2 тысячи новых рабочих мест и привлечь почти 45 млрд рублей инвестиций. Для 15 млн не так много, но хоть что-то.

Однако, когда в том же отчете смотришь на результаты 2015 года, картинка меняется до неузнаваемости. За прошедший год было создано 702 рабочих места (!). Кроме того, фонд отчитался еще об одном небывалом достижении. Он потратил 36 млн рублей (!) на обучение управленческих команд из 7 (7 — из 319!) моногородов в составе 52 человек. В итоге простая арифметика дает 692 с небольшим тысячи рублей на человека. Заметим, 52 персоны — это даже не вузовский поток, причем стоимость годового (!) обучения на факультете государственного управления МГУ составляет 325 тысяч рублей.

В общем, как ни крути, налицо чистый симулякр со странным расходованием государственных средств. Но это не удивительно. Очень часто именно там, где надо действовать с умом и решительно, мы попадаем в общество спектакля, где люди делают вид, что делают дело. Пора бы с этим смириться, да как-то не получается.

Когда моногород работает

Все несчастные моногорода несчастны одинаково, зато все более или менее благополучные благополучны по-разному. Ярким примером здесь может служить Тында, столица БАМа. Город, название которого не сходило когда-то с первых полос советских газет, пережил крах СССР достаточно тяжело. Но все равно здесь существовала железная дорога, и она давала работу. В последние два десятилетия, особенно с оживлением железнодорожного строительства (строится линия на Якутск) и вовлечением бамовской столицы в новую программу развития Дальнего Востока, Тында не только оживает, но и наращивает свой потенциал. Яркий тому пример — вторичное жилье там лишь ненамного дешевле, чем в ближайших областных центрах.

Тында. Камень с первого километра восточного участка БАМа на площади 25-летия БАМа

Тында. Камень с первого километра восточного участка БАМа на площади 25-летия БАМа. Фото: Игорь Агеенко/ТАСС

Тында, Северодвинск, Новокузнецк, Северобайкальск и другие города и поселки этого ряда обязаны своим относительно устойчивым положением не только стабильным финансам и наличию рабочих мест, но не в последнюю очередь тому, что еще несколько десятилетий тому назад с гордостью именовалось «пролетарским духом». Большинство населения моногородов — рабочие, занятые на градообразующих предприятиях. Это весьма специфические группы, люди в них обычно наследуют совершенно особую долгую семейную или личную историю. В силу того, что они ограничены в экономическом выборе (нет широкого предложения от рекрутов рабочей силы), они тем более нуждаются в ощущении причастности к истории страны, к задачам, выходящим далеко за границы индивидуальных судеб. И именно в этом отношении поддержка государства неоценима.

Чтобы решать проблемы моногородов, нужно прежде всего добиться синергии, объединения воли — политики сверху и движения снизу. Когда-то марксистская социология вводила два очень удобных термина — «класс в себе» и «класс для себя». Понятно, что «класс для себя» объединен ясным осознанием своих возможностей, задач и интересов. Без превращения часто разобщенного и деморализованного населения моногорода в «класс для себя» никакие финансовые вливания не помогут. Напротив, на дармовых деньгах, если даже таковые будут присутствовать, моногорода станут еще быстрее люмпенизироваться, обозначая полный разрыв повседневного существования и какой бы то ни было его осмысленности. Социальные последствия подобного хода событий очевидны.

Только финансовыми вливаниями проблему решить нельзя. Национализация градообразующих предприятий тоже вряд ли способна сыграть роль deus ex machina. Тут нужна долгая и кропотливая работа, в том числе культурная и политическая. А для нее необходимы ум, такт, талант и доверие к собственному народу.

Так или иначе, нужно делать дело, а не создавать его видимость.

«Я знал, что ты ждешь…» Далее в рубрике «Я знал, что ты ждешь…»«Русская Планета» встретилась с вдовой советского солдата, ждавшей его с фронта 74 года

Комментарии

10 мая 2016, 13:55
Пока наши правители будут тупо сидеть и дожидаться сошествия инвесторов, страна будет умирать. Пора уже браться за голову и начинать управлять экономикой.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»