Профилактика правонарушений может нарушать гражданские права
Фото: 05.мвд.рф

Фото: 05.мвд.рф

Практика противодействия терроризму и правонарушений в Дагестане привлекла внимание СМИ

Этим летом несколько жителей Дагестана обратились в Совет при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) по поводу практики постановки граждан на так называемый профилактический учет как потенциальных то ли правонарушителей, то ли террористов. История с профилактическим учетом в Дагестане, по мнению РП, имеет несколько странных моментов.

По итогам проверки СПЧ составил справку, в которой указывалось, что на учет ставят главным образом по религиозному признаку. При этом если раньше поводом попасть в черный список служило посещение «салафитских» мечетей, то в последние годы на учет стали ставить и последователей традиционного для Дагестана суфийского ислама. Газета «Коммерсант» также сообщает, что «практика постановки на профучет существует в Дагестане уже несколько лет. Фигуранты списка сталкиваются с повышенным вниманием МВД: их дактилоскопируют, отбирают образцы ДНК, задерживают на блокпостах».

Тут же издание информирует, что «полиция в Дагестане разработала новый способ учета потенциальных правонарушителей. С июня МВД вправе составлять списки профилактического учета для неблагонадежных граждан, а дагестанские полицейские стали раздавать включенным в них предостережения, в которых требуют уведомлять о смене места жительства и планируемых выездах за пределы республики. Юристы отмечают, что, хотя по новому закону полиция вправе выносить предостережения, практика уведомления о планируемых поездках все равно остается неконституционной». Более того, «присутствие фигуранта дела в списках профилактического учета заключает экспертиза СПЧ, в большинстве случаев это означает для него обвинительный приговор, а на время следствия в отношении таких лиц суды чаще применяют заключение под стражу».

И тут «Коммерсант» несколько запутался, говоря о том, что «с июня МВД вправе составлять списки профилактического учета». Но еще более странно, что запутался сам СПЧ. Так, эксперт СПЧ Расул Кадиев в интервью «Коммерсанту» говорит о том, «23 июня 2016 года вступил в силу федеральный закон "Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации". В законе среди прочего говорится, что МВД как субъект профилактики вправе делать предостережения в той форме и том порядке, которые установит само министерство. В этом же законе есть статья о профучете, которая, по сути, узаконит практику постановки на профилактический учет, которая существовала в Дагестане и теперь распространится на всю страну (выделено РП). Примечательно, что в данном законе субъектом профилактики правонарушений может быть не только МВД, но и любой орган исполнительной власти. Однако при этом новый закон все равно не обязывает граждан, к которым есть повышенное внимание, уведомлять о своих поездках и смене места жительства».

Все верно, но прежде всего следует сказать, что новый Закон № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации», о потенциальных опасностях которого не так давно писала РП, хоть и подписан в июне президентом, но начнет действовать только с 22 сентября 2016 года. Тогда возникает вопрос: на основании какого закона в течение нескольких лет в Дагестане проводилась «постановка на профучет» с явно неконституционными мерами воздействия, как это отмечено в записке СПЧ? И очень странно, что такой уважаемый орган не смог установить источник этих явно незаконных действий. А это наверняка творческое развитие дагестанскими правоохранителями Федерального закона от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Закон принимался давно, и все, видимо, забыли, что тогда в прессе и обществе развернулась дискуссия о все том же «профилактическом подходе». Еще раз вспомним об этом «троянском коне», с помощью которого правоохранительные органы могут, минуя судебное разбирательство, ограничить или существенно изменить правовое и фактическое положение гражданина. Проще говоря, профилактика практически отменяет презумпцию невиновности. В поле зрения попадают не совершенные уже преступления, а правонарушения, которые только могут произойти в будущем. И к таким, возможно, будущим правонарушителям применяются различные внесудебные процедуры, часто нарушающие гражданские права.

«Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда», — гласит часть 1 статьи 49 Конституции России. Вторая часть этой же статьи добавляет: «Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность». Также напомним, что с помощью «профилактического подхода», предполагающего внесудебные процедуры, вплоть до отнятия ребенка, пытались и пытаются ввести в стране ювенальную юстицию. РП много писала об этом.

Жители Дагестана

Жители Дагестана. Фото: Антон Подгайко/ТАСС

Но вернемся к законам о профилактике терроризма и правонарушений. Первое, что следует учесть: в «старом» антитеррористическом законе заложен тот же концептуальный принцип, что и в «новом». Предупреждением терроризма считается работа «по выявлению и последующему устранению причин и условий, способствующих совершению террористических актов (профилактика терроризма)». Точь-в-точь та же концепция, что является основой только что принятого закона по профилактике правонарушений вообще.

Согласно очень длинному и путаному пункту 4.1 статьи 5, а также статьи 5.2 антитеррористического закона органы исполнительной власти на местах вполне могут издавать обязательные для исполнения акты в целях профилактики терроризма. Оспорить в суде подобные документы и меры, ими определяемые, практически невозможно. Более того, закон так хитро составлен, что позволяет правоохранительным образом, если что, легко от него отбояриться. По информации «Коммерсанта», некий источник в правоохранительных органах Дагестана подтвердил подлинность «предостережения». «Это скорее уведомление, оно не имеет юридической силы, мы такое и магазинам рассылаем, например, чтобы видеокамеры повесили, безопасностью занимались. Это скорее рекомендация», — ответствовал источник и был таков.

Итак, мы наблюдаем картину, когда СПЧ реагирует на жалобы граждан Дагестана, возникшие на основании закона, принятого целых десять лет назад, но почему-то молчит о самом законе. Нарушая все причинно-следственные связи, эксперт СПЧ при этом ссылается на принятый, но не вступивший в силу новый закон, одновременно отмечая, что негодная, по его мнению, практика существует уже много лет. Безусловно, СПЧ обеспокоен перспективами применения нового профилактического закона против правонарушений. «Проведенный анализ судебных решений дает возможность уже сейчас понять, как будут работать нормы принятого недавно закона об основах профилактики правонарушений», — сетует эксперт СПЧ Расул Кадиев. Но почему «старый» закон остался вне анализа экспертизы СПЧ?

А насколько пресловутый «профилактический подход» может помочь в предупреждении террористических преступлений и в будущем правонарушений вообще? Итак, авторы двух законов уповают на то, что не определенные юридически точно представители правоохранительных органов, а по «новому» закону — даже и органы муниципальной власти выявляют и затем устраняют причины и условия, способствующие совершению террористических актов или правонарушений. Какими могут хотя бы теоритически быть эти причины и условия, судя по закону, непонятно. То есть каждый правоохранитель, а теперь и чуть ли не местный депутат может решить эту проблему самостоятельно, сообразно своему вкусу. Дальше, думается, не надо говорить о том, как причины и условия будут устраняться: как угодно, а самое главное — без следствия и суда.

Практическая же польза от этих законов весьма сомнительна. Во-первых, и без обсуждаемых новелл ничто не мешает сейчас правоохранительным органам по-товарищески потолковать с потенциальным преступником или опросить его знакомых и родственников. Конечно, они могут отказаться, но теоритически они также могут отказаться говорить и при существовании обсуждаемых законов, просто сославшись на статью 51 Конституции России. Во-вторых, хочется спросить: при существующей в Дагестане, как выяснилось, несколько лет профилактической системе много ли было сделано для предупреждения преступлений? В-третьих, не слишком ли дорогое это удовольствие для бюджета? Сколько же надо приставить дополнительно правоохранителей к каждому даже не подозреваемому в преступлении, а к гражданину, который только потенциально может его совершить, а может и не совершить? В-четвертых, не окажется ли теперь это легким и доступным способом существенно навредить, например, своему соседу, у которого громко лает собака, или конкуренту по бизнесу на ближайшем базаре? Надо только доложиться хоть в полицию, хоть в местный муниципалитет о том, что в соседнем дворе «выявлены причины и условия, способствующие совершению террористических актов или правонарушений» — и неприятности соседу обеспечены.

Но самое главное, подозревать людей только за то, что они ходят «не в ту» мечеть, и при этом заявить им об этом напрямую, заставив отчитываться о каждом чихе, — прямой путь равно как к увеличению социальной напряженности, так и к практическому подталкиванию верующих к экстремистским проповедникам. И вообще практика показывает, что борьба с терроризмом и предупреждение правонарушений эффективны тогда, когда существуют развитая агентурная сеть и по-современному технически оснащенная слежка за подозреваемыми. Кроме того, есть масса других законных способов оперативной работы. Бюрократов понять можно — они пролоббируют любой закон, облегчающий им работу, и права человека — последнее, о чем они думают. Но в данном случае, кажется, законы еще и вредны — они толкают правоохранителей не на реальную работу, а на ее подмену: чем плохо заводить бумажки да допрашивать любое произвольно выбранное число людей, называя это профилактикой?

Однако самое интересное — это наши правозащитники. Ведь что получилось: СПЧ получил жалобу, провел даже заседания в Дагестане, привлек экспертов, составил, наконец, справку и слил информацию в прессу. И что? И ничего. Хотя бы инициировали процесс проверки законов в Конституционном суде, куда законы о профилактике просто просятся. Хочется заметить, что СМИ и вообще гражданам надо быть более бдительными и внимательными, читая законы страны, а лучше всего интересоваться ими до того, как они лягут для подписания на стол президента. 

Золотая звезда за русскую волю Далее в рубрике Золотая звезда за русскую волюЧлены парламента предлагают наградить Федора Конюхова звездой Героя России

Комментарии

27 июля 2016, 14:50
Читал статью и на ум пришел известный фильм с Томом Крузом - называется "Особое мнение". Там как раз главный герой работал в ведомстве по предупреждению и профилактике преступлений. Только там преступления предсказывали экстрасенсы, а тут получается будут предсказывать дилетанты, да еще наверняка с параноидальным уклоном?
27 июля 2016, 21:32
Подобная профилактика никак не должна касаться простых законопослушных граждан. Но если коснется, тут уж не позавидуешь. Все равно, как ни крути, а в мире сейчас неспокойно, и безопасность надо держать на должном уровне. Теракты в Европе наглядное тому подтверждение.
28 июля 2016, 23:10
Давайте же для начала воспитаем нормальное, здоровое гражданское общество, чтобы уже с уверенностью говорить о его правах!
А то ведь "эхо 90-х" до сих пор стучит в умах и деяниях многих "постсоветских" людей...!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»