В плену у оккупантов. Часть III: Иван
Фото: Игорь Маслов/РИА

Фото: Игорь Маслов/РИА

Украинский плен, через который прошли многие жители ЛНР и ДНР, стал настоящим адом, горечь которого они будут помнить до конца дней

На голове у луганчанина Ивана Маслова много шрамов, но только один из них он получил до войны, еще в школе, когда мальчишки баловались, и ему неплохо так «прилетело» дверью. Все остальные — память об украинском плене, где парень успел побывать аж два раза, выжить и не потерять веру в себя и свое дело. Глядя на него, отчетливо понимаешь справедливость народной мудрости, вещающей о том, что «бывших десантников не бывает».

От митингов до войны

Да, в свое время Ваня служил срочную в 95-ой аэромобильной бригаде ВСУ — украинском аналоге российских подразделений ВДВ. А к началу Русской весны он работал охранником в продовольственном магазине «АТБ», от которого и получил свой одноименный позывной (сейчас на Донбассе магазинов с таким названием нет, в ЛНР их заменила республиканская сеть — «Народный», в ДНР — «Первый Республиканский»).

— Для меня все началось 22 февраля, когда позвонили друзья и сказали, что вечером в городе намечается движение, сказали быть готовым к пяти часам, — вспоминает Маслов. — Я тогда эту информацию, признаюсь честно, мимо ушей пропустил. Но они уже к четырем подлетели, говорят, бросай все, бегом на площадь! Я вызвал сменщика и вперед. Именно в тот день в Луганске впервые прозвучали выстрелы (местные бандиты, поддержавшие украинских националистов и представлявшие луганский филиал партии Кличко «Удар», братья Серпокрыловы, открыли огонь из карабинов «Сайга» по активистам Антимайдана, в результате чего пострадали двое человек. — РП). Помню, как мы, несмотря на прицельный огонь, бросились на противника, и я в том числе, но Харитонов остановил нас (избранный в ходе митингов «народным мэром Луганска» активист движения «Луганская гвардия» Александр Харитонов, впоследствии арестованный СБУ, затем обменянный, в нынешней ЛНР оказался на обочине политического процесса). Я потом всю ночь дежурил на улице. И с тех пор, как начинались какие-то события, я убегал туда, не раздумывая, к большому недовольству начальства. В итоге пришлось уволиться.

В памятный день, 6 апреля, Иван вместе с тысячами луганчан направился к зданию луганского СБУ и участвовал в том знаменательном штурме, с которого, по сути, и начались события Русской весны на Донбассе. В полпятого утра восставшие вскрыли местную оружейку и разобрали стволы. В ожидании возможного штурма заняли оборону и пробыли в здании спецслужбы до 1 мая. А после поехали на усиление ополченческого блокпоста у города-спутника Луганска — Счастье.

— Еще в СБУ сидели — выбирали название для своего подразделения, и кто-то из ребят предложил — 9 рота, — рассказывает Ваня. — Командиру — «Бате», понравилось, он же майор ВДВ. У нас в целом десантники собрались, ну еще были и ветераны Афганистана. А 1 мая, пока народ в Луганске по кабакам и дискотекам клубился, мы уже лежали на трассе — встречали вооруженную группу с той стороны, на тринадцати микроавтобусах. Но выяснилось, что она доехала только до Новоайдара, а дальше двигаться не стала.

Те самые микроавтобусы, которые готовилась встретить сводная группа луганских и счастьинских ополченцев, по всей видимости, везли боевиков националистического батальона «Айдар» — именно им очень скоро предстоит сыграть роковую роль в судьбе нашего героя.

Война, как хищник на мягких лапах, все ближе подкрадывалась к Маслову, заключая его в свои удушающие объятья. Так, 2 июня — в черный день для Луганска — он оказывается непосредственно напротив здания администрации, в тот самый момент, когда его атакует украинский штурмовик.

— Я стоял через сквер от администрации, возле кафе «Снежинка», когда произошла атака, — вспоминает Иван. — Пришел проведать друзей, охранявших здание. После сразу же побежал туда, узнать, что с ними. Поэтому трупы и раненых видел своими глазами… А в ночь на 5 июля на счастьинском блокпосту мы довольно странную хлебовозку задержали, ехала в комендантский час, якобы кондитерку с Северодонецка в Луганск везла. Едва мы начали разбираться, как я услышал хлопок и увидел, что мина легла рядом со стелой с надписью «Счастье». Так я впервые в своей жизни попал под минометный обстрел, противник выпустил по нам тогда около тридцати мин.

Для Луганщины эти события стали кровавым прологом не менее кровавой истории, которая продолжается и по сей день.

Ад в Половинкино

Это произошло в пятницу 13 июля 2014 года. Сам Иван — человек не суеверный, но в тот день, по его словам, у него какая-то «чуйка» была. Перед очередным дежурством на счастьинском блокпосту он в Луганске успел повидаться со свей родней, будто бы попрощался… В восемь вечера заступил, и тут им сообщили: «В вашу сторону идут «вертушки»!». Ополченцы, в том числе и Маслов, собственными глазами видевший атаку украинского штурмовика на вполне мирное административное здание, все же не верил, что противник решится использовать против них подобную военную технику. А зря: когда первый вертолет появился из-за горизонта и взял курс на них, они едва успели похватать автоматы и укрыться в «зеленке». Огонь «вертушки», к счастью, никого не убил, но запомнился надолго.

Иван Маслов

Иван Маслов. Фото: Алексей Топоров

А ближе к полуночи пришло сообщение о том, что на мосту за Счастьем идет ожесточенная стрельба. Командир Девятой роты «Батя» и Иван прыгают в легковушку, чтобы выяснить, что там происходит. На мосту они видят колонну гражданских машин, проезжают ее всю, и только когда автомобили остаются за ними, раздаются выстрелы.

— «Батя» сразу же бросился из машины со словами: «Ну, я вам сейчас!», он до последнего думал, что это были незнакомые ополченцы, и они крайне неудачно пошутили, — вспоминает «АТБ». — На него налетают и начинают очень жестко бить, я, в свою очередь, открываю огонь на поражение, мне простреливают ногу. Потом уже, один из «айдаровцев» рассказал мне, что они долго думали — открывать по нам огонь или нет, тех наших пацанов, что до этого на мосту стояли, они уже к нашему приезду кого поубивали, кого взяли в плен — живые и мертвые те на том же мосту лежали. А нас — «новеньких» — начали просто забивать прикладами, особенно усердствовал командир их контрразведки с позывным «Пятьдесят Пятый». Отрабатывали удары как по боксерским грушам, резвились, как хотели, мне раненную ногу угрожали топором отрубить. Потом какое-то движение пошло: это сын «Бати» Димка, полетел нас отбивать, его тоже «подбили», но раньше нас куда-то увезли.

Самого же Маслова и товарищей оставили лежать на мосту, пока украинским вооруженным формированиям не удалось взять счастьинский блокпост. По его мнению, штурм начался приблизительно в четыре утра, а завершился часам к семи.

— Оно и понятно: они пошли на него БТР-ами и БМП, а у нас ничего тяжелого не было, кроме «Утеса» (крупнокалиберный пулемет) и ручных гранатометов. В итоге пацаны отступили до пригорода Луганска, до поселка Металлист. После прорыва подходит к нам тип в балаклаве и довольный такой сообщает: «Все, взяли мы ваш блокпост, допрыгались вы». После чего нас покидали в уазик, и пока ехали, нас один черт все прикладом лупил со словами: «Це вам за генерала!». Насколько я понял — за Кульчицкого, которого под Славянском на вертолете сбили ополченцы. Короче, привезли нас на их базу в Половинкино, где нас уже целая орда встречала, набросились, как звери, начали лупить со словами: «Твари, вы попали в ад!». С меня сразу берцы сняли, из карманов все вытащили, сняли даже дешевенькие часы и колечко с пальца, затем с мешками на головах потащили по лестнице в какой-то подвал. Завели, и давай орать: «На колени, суки!». Мы вставать не стали, я упал, и «Батя» упал, они стали бить нас ногами. Потом закинули нас в помещение, руки очень больно затянули пластиковыми стяжками для проводов.

База батальона «Айдар» в селе Половинкино на Луганщине, превращенная нацистами в настоящий концлагерь, была организована в здании колбасного цеха. Ивана с командиром бросили в коптильню, прямо на голый пол, точнее, на перегоревшие опилки, золу. В туалет не выводили, естественные потребности они справляли там же, закапывая в золу. Не кормили совсем, в течение двух недель выдавая только пластиковый стакан с водой на двоих. По ночам они прижимались друг к другу, чтобы согреться, поскольку в темное время суток в их тюрьме царил адский холод. Через два дня пластиковые стяжки с рук сняли, но конечности отходили еще несколько дней.

— Подошел к нам черт один и говорит «Бате», мол, папа, мы сынка-то твоего взяли, — рассказывает «АТБ». — Он сразу на нервах, начинает спрашивать, мол, как, что, а тот отвечает, дескать, не бойся, он ранен. А через два дня, как нас привезли, начались жесткие допросы. Первым дернули «Батю», сверху нашей камеры была решетка, откуда колбаса в коптильню заходила, и было слышно, насколько жестко его избивали. Его и током пытали, и стреляли в него из травмата — дострелялись до того, что ему тоже ногу прострелили. Потом одна гадина мне говорит: «Ну, что, мразь десантная, продался за 3:50 сахара? (по всей видимости, цена продукта на тот момент в рублевом эквиваленте. — РП). А я ему отвечаю: «Я за сахар не продаюсь, я за Луганск стою». Он через решетку бычок кидает и говорит: «Ты будешь следующий».

В ходе допроса Ивана били тяжелыми полицейскими дубинками, пытали током — крепили провода к рукам и крутили динамо-машину, стреляли из пистолета над головой, клали раненую ногу на пенек и грозились отрубить.

— Я кричу ему, да рубай уже, а лучше застрели! Особенно любил измываться черт один с позывным «Мясник», здоровая туша такая. И одни и те же вопросы: «Где ваши «Грады»? Где чечены? Где русская армия? Где ваши танки?». Как ненормальные. А мне, действительно, ответить было нечего. На тот момент у нас не было ни «Градов», ни танков, никаких чеченов, а тем более русской армии я и в глаза не видел. Но объяснять им это было бесполезно, они там все как зомбированные. Пытают, два дня после этого мы отходим, потом снова тащат на допрос. И этот ад, который они нам сразу пообещали, продолжался первые две недели.

По прошествии двух недель узников наконец-то начали кормить — принесли им на двоих половину солдатского котелка с пшенным супом и краюху хлеба, которые голодные и измученные люди мигом прикончили. После этого им стали давать порции побольше и раздельно. Что позволило Маслову выжить, в отличие от «Бати», которого, как он считает, отравили.

— Это было как раз после того, как их комбата Мельниченко наши подстрелили в руку, — вспоминает Иван. – Видимо, кто-то из них так решил нашему командиру отомстить. В восемь утра мы позавтракали, после чего «Батю», как говорится, «накрыло». У него начались галлюцинации, а к двенадцати часам он умер. Я хотел, чтобы часовые ему хотя бы воды дали, но они — твари, на все отвечали односложно: «Молчать, скоты!». После того, как пощупав «батин» пульс, я понял, что он не жилец, то сразу начал орать и бить ногами в дверь. Прибежал народ, меня вывели головой вниз, чтобы я ничего не видел и перевели в соседнюю «камеру», где мальчишка из Беловодска (оккупированный ВСУ город ЛНР) сидел, его взяли за то, что слушал Zello-рацию. А тело еще два дня лежало, до тех пор пока начальник их контрразведки — «Пятьдесят пятый», лично не прибежал — убедился, только после этого он дар приказ «Батю» вынести, я лично слышал, как часовых рвало, поскольку труп уже начал разлагаться. Куда они его вывезли и где захоронили — мы не знаем до сих пор.

После этого инцидента ополченца опять повели на разговор по душам. Бить больше не были, тем более, что по признанию «АТБ», к тому моменту он уже был просто «мясом». Расспросили про обстоятельства смерти «Бати», поинтересовались, почему он, дававший присягу, пошел против Украины.

— А я уточнил, мол, присяга как звучит? «Защищать народ Украины». Так, вот, вы встали за нацистов, а я — за народ. После этого к нам уже приставили других охранников, адекватных, которые и сигареты давали, и в туалет водили, правда, по дороге до уборной на нас опять эта орда налетала и начинала избивать. И когда старших не было, эти черти спускались к нам, как в зверинец, особенно когда были пьяные, и начинали бить… Еще один из часовых попался, дед такой противный, сам из Алчевска (ЛНР), так тот на полном серьезе пытался нам в «поддувало», через которое нам просовывали еду, бросить гранату. И тут уж вариантов бы не было, никто б не спасся, но эти его телодвижения заметили другие караульные и вовремя его остановили.

Надежда на освобождение забрезжила после того, как в Половинкино приехал генерал-полковник украинской армии Владимир Рубан, занимавшийся непосредственно обменом военнопленных. Перед ним построили узников и он поинтересовался, хотят ли они быть обменянными.

— «Вы еще спрашиваете?», говорю я и показываю свою ногу, — вспоминает Ваня. – За все время плена мне только один раз часовой по имени Юрик помог вытащить пулю, а после дал зеленку. Рубан как увидел состояние ноги, так схватился за голову и сам обработал мою рану. Я, говорит, пацаны, лично за вас отвечаю.

И генерал, которого с полным правом можно назвать миротворцем, свое слово сдержал. Вскоре узников «айдаровского» концлагеря привезли в Луганск. После плена Ване было дико видеть свой город, находившийся в блокаде, под непрекращающимися обстрелами. Придя в себя, (говорит, что на нем все заживает как на собаке) он вместе со своей Девятой ротой принял участие в боях под Луганском, бился на Металлисте, Веселой Горе, участвовал в освобождении Хрящеватого. А потом их подразделение, что на этой войне случалось часто, разоружили как незаконное вооруженное формирование.

Окончание следует


Читайте также:

В плену у оккупантов. Часть I: Светлана

В плену у оккупантов. Часть II: Александр Николаевич

В плену у оккупантов. Часть II: Александр Николаевич (окончание)

В плену у оккупантов. Часть III: Иван (окончание)

Кровавое перемирие, или ДНР держит удар Далее в рубрике Кровавое перемирие, или ДНР держит ударПетр Порошенко сполна использует время, щедро предоставленное ему минскими договоренностями о прекращении огня

Комментарии

27 июля 2016, 11:03
Войнушки - вещь серьезная. Вспоминаются рассказы участников гражданской войны. Ничего не меняется.
27 июля 2016, 12:51
Кошмар. Даже не верится, что такие зверства происходят в каких-то полусутках езды от Москвы. Как будто снова настало торжество фашизма. Когда уже шакалы эти нацистские ответят за свои преступления?
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»