Пресса
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Пресса

The New York Times: война не может вестись с оглядкой на человечность

В Афинах начались аресты германских пропагандистов
Елена Коваленко
18 ноября, 2014 09:18
4 мин
Газета The New York Times от 5 сентября 1916 года
Вторник, 5 сентября 1916 года №21 409
Греция выполнила требования союзников
Специально для New York Times. Афины, 4 сентября.
Греческое правительство в ответ на ноту от Антанты приняло все три пункта договора о сотрудничестве. На данный момент, самым важным является поимка вражеских пропагандистов.
В Афинах и, в особенности, в Пирее (порт Афин — РП) было арестовано множество подозреваемых во вражеской пропаганде. Среди арестованных в столице находится человек по имени Савопулос, бывший сотрудник журнала Constantinople Tanin, издаваемого пашой Энвер-пашой (военный министр Османской империи — РП).
Вчера англо-французская полиция попыталась задержать немецкого агента по имени Фюрст, но ему удалось ускользнуть и сдаться греческому жандарму. Также, когда полиция попыталась арестовать господина по имени Голдрих, слуга последнего держал дверь, пока господин Голдрих вышел на балкон и позвал на помощь. Поскольку под окнами начала собираться толпа, операцию по задержанию пришлось отложить.
Произошло также и сенсационное событие. Когда полиция приблизилась к дому некоего Милиадиса, хозяин дома спал. Но его жена предупредила его о приближении полиции, после чего господин Милиадис выстрелил в полицейских из пистолета несколько раз (но никто не пострадал) и скрылся. Сейчас он находится в бегах.
Были предприняты меры по предотвращению незаконной эмиграции греков призывного возраста (до 51 года). Многие из тех, кто не смог уплыть, собрались сегодня у здания министерства внутренних дел, но никаких демонстраций не последовало.
Сегодня союзникам удалось установить контроль над почтой и телеграфом.
Греция вступила в войну
Поскольку Греция приняла требования союзников Антанты, которые были опубликованы вчера, она вступает в войну против Центральных держав, даже если открытого заявления об этом не последует. Она должна передать почту и телеграф, а также радио под контроль сил Антанты; выслать за пределы Греции немецких шпионов. Это будет вступлением в войну против Германии, Австрии и Болгарии. Когда греческое правительство опубликует документ, согласно которому она объявляет войну Германии, это будет уже объявление войны постфактум.
Газета The New York Times от 5 сентября 1916 года
Газета The New York Times от 5 сентября 1916 года
Греция обязана вступить в войну. Это единственный способ, которым она может спастись. К сожалению, теперь она вступит в войну, низко склонив голову, уже потеряв свою честь. Её просто заставили вступить в войну. Но не стоит над ней насмехаться. Ведь Греция сама по себе ни в чем не виновата. Она теперь Греция Венизелоса (Венизелос — премьер-министр Греции, выступавший за союз с Антантой — РП), а не Греция Константина (Констанин I — король Греции, выступавших за союз с Германией — РП). Она практически не могла выражать свое мнение, но если была хоть малейшая возможность показать, чего она хочет — она делала это.  Не греки, а Константин стал причиной сегодняшнего положения дел. Выборы прошли в пользу сторонников Венизелоса, но король решил избрать другой путь. Он не прислушался к желаниям своего народа, принял решение, которое противоречит интересам Греции, её будущему и даже её безопасности.
Греческий народ всеми силами (но не путем революции) пытался показать, что стране требуется другая политика. И теперь им пришлось разыграть даже эту карту. Не их вина, что страна была так унижена. Вот почему не найдется бранного слова для людей, которых предали и обманули. Трусливая политика опять привела не к миру, а к катастрофе. Но Греция никогда не вела политику трусости. Её заставили вступить в войну, в которую она бы с честью могла вступить и сама, если бы её король уважал её желания. Константин — не трус; он вел трусливую политику, потому что она казалась ему мудрой, дальновидной и искусной. Венизелос, который советовал выбрать прямой и очевидный путь, был политиком; человеком, который мог заглянуть настолько далеко, человеком острого ума и нечеловеческой предусмотрительности. И все же этот человек повел свою страну по пути бесчестья, на котором есть множество опасностей. И теперь его страна платит за его ошибки.
Крайний взгляд на права воюющих сторон
Майор Джон Бигелоу утверждает, что «война не может вестись с оглядкой на человечность»
Написано Джоном Бигелоу, майором армии США в отставке. Таннерсвилль, Нью-Йорк, 1 сентября 1916 года.
Редактору The New York Times:
В «The Times» за 27 [августа] профессор Монро Смит из Колумбийского Университета обсуждал аспекты подводной войны против торговых судов. Его аргументы строились на предпосылках, которые лишь подразумеваются, но могут быть сформулированы следующим образом:
1. При ведении войны то, что не разрешено «правилами существующего международного права», является незаконным или неоправданным; никакой новый метод ведения войны не может быть принят в процессе войны, если он противоречит существующему правилу войны.
2. Никакие новые правила войны не могут быть инициированы только одной воюющей стороной.
Газета The New York Times от 5 сентября 1916 года
Газета The New York Times от 5 сентября 1916 года
Каждая из этих предпосылок является чистым и необоснованным предположением. Сама идея, что никакие нововведения в законы войны не могут быть сделаны, пока война в разгаре или введены лишь одной нацией, в эту войну вовлеченной, является самым заметным нововведением данной войны.
Законность в войне не определяется соответствием «правилам существующего международного права». То, что эффективно, что стремится сократить войну — то и законно; то, что неэффективно, что войну затягивает — незаконно и злонамеренно. В этом принципе и заключается весь закон войны. Все остальные законы и правила войны, которые имеют какую-то жизнеспособность, являются следствиями этого закона.
Право воюющей стороны наносить урон своему противнику любыми доступными средствами не должно быть поставлено под сомнение или урезано, за исключением случаев, когда существуют устоявшиеся правила или законы, говорящие об обратном. <…> Так что, когда новый инструмент войны входит в употребление, он может быть законно использован любым способом, который его обладатель посчитает нужным, и так, чтобы он был эффективен или послужил завершению войны — пока метод его использования не будет определяться традициями и привычками или коллективным соглашением наций. Если это входит в конфликт с традиционными правами нейтральных сторон, необходимо принимать во внимание следующее:
1. Права воюющих сторон древнее, чем права нейтральных, и потому главенствуют над ними.
2. За исключением защиты своих собственных прав, нейтральные стороны не должны пытаться регулировать способы ведения войны, принятые воюющими сторонами.
3. Если есть такой институт как международный суд, нейтральная сторона, которая заставляет воюющую сторону прекратить использовать какой-либо метод ведения войны на основании того, что он нелегален, должна быть обязана выплатить компенсацию, если данный суд в законном порядке установит, что данный метод ведения войны законен.
4. Нейтральные и воюющие стороны должны быть готовы разрешить правовые споры, возникающие из-за изменений в военном искусстве, при помощи компромисса.
5. Нейтральная сторона не может отказываться от права, чтобы поддержать одну из воюющих сторон, и при этом не оказаться справедливо осужденной другими воюющими сторонами. Благожелательный нейтралитет — это недоброжелательный нейтралитет, и нейтралитетом не является. <…>
Профессор Смит осуждает потопление торговых судов без предупреждения: он считает, что это не только нарушением закона, но и пренебрежением к гуманизму. Но война не может вестись с оглядкой на человечность. Война бесчеловечна. Единственный способ избавиться от бесчеловечности войны — избавиться от самой войны. Каким образом потопление торгового судна торпедой более бесчеловечно, чем потопление боевого корабля? Разве военные моряки не люди, не Божьи создания? <…> 
Помимо соблюдения принципов законности все, что можно сделать для человечества в ведении войны — это сделать войну настолько короткой, насколько возможно. Если нацию можно взять измором, потопляя торговые суда без предупреждения, и это самый быстрый способ прекращения войны, то это также и самый гуманный способ. Было бы верхом бесчеловечности продлевать войну, которая приводит к смерти десятков или сотен тысяч солдат, чтобы спасти жизнь горстке гражданских моряков и пассажиров коммерческих судов.
Перевод с английского Марии Самойловой
темы
4 мин