Пресса
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Пресса
Пресса

Le Figaro: Вена собирается предъявить Сербии неприемлемые требования

Император Николай принял в своей летней резиденции президента Пуанкаре
Елена Коваленко
6 мин
Передовица газеты Le Figaro от 23 июля 1914 года
LE FIGARO
Четверг, 23 июля 1914 года, Париж №204
Г-н Пуанкаре в России
Петергоф, 22 июля. (Спецкор газеты Le Figaro).
Президент Республики сегодня утром нанес визит Императору [Николаю II] в его летней резиденции. Он был также принят Императрицей, вместе с которой Президента встретили наследник-цесаревич и великие княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия. Во время визита г-н Пуанкаре вручил наследнику российского престола цесаревичу Алексею ленту члена Ордена Почетного легиона.
Обед в Петергофе
Император проводил Президента в Петергофский дворец, где в Белом зале был дан обед в честь офицеров французской эскадры. Одиннадцать столов на двенадцать приборов каждый, был украшен цветами французского национального флага. Император и Президент Республики сели за один стол; Президент расположился справа от Императора, г-н Вивиани (премьер-министр и министр иностранных дел Франции — РП) сел слева от Николая II, а г-н Горемыкин, председатель Совета министров России, расположился по левую руку от г-на Пуанкаре.
За этим же столом находились адмирал Лебри, румынский министр, министр императорского двора [Российской империи] граф Фредерикс, посол Франции г-н Палеолог, министр иностранных дел г-н Сазонов и морской министр г-н Григорович. <…>
В Красном Селе
После обеда Император и его высокие гости сели на специальный поезд, который доставил их в три часа тридцать минут пополудни в Красное Село.
На перроне вокзала, украшенном в российские и французские государственные цвета, после того, как были исполнены Марсельеза и российский гимн, глав двух государств встретил верховный главнокомандующий [российской армией и флотом] великий князь Николай [Николаевич]. Император был в форме полковника Семеновского полка — звание, которое он носит со времени смерти отца, не желая его изменять; его грудь была опоясана лентой кавалера Ордена Почетного легиона. Он незамедлительно вскочил на коня.
Императрица, одетая в жемчужные шелка, украшенные вышивкой, расположилась в первом ландо. Слева от нее находился г-н Пуанкаре, а напротив сели две младшие дочери — великие княжны Мария и Анастасия. <…>
Император расположился по правую сторону от первого ландо, и этот великолепный кортеж в сопровождении высшего офицерского корпуса на конях, во главе с великим князем Николаем [Николаевичем], иностранными военными атташе, генералом Бодемуленом и другими адъютантами Президента Пуанкаре отправился в путь, чтобы посетить [военный] лагерь.
Посещение военного лагеря
Когда кортеж прибыл в лагерь, его прелестные украшения были озарены лучами солнца. Здесь собралось около шестидесяти тысяч мужчин ввиду предстоящих больших маневров. Они расположились у своих палаток, неподвижные, без оружия, руки по швам. Смотр войск продлился около полутора часов. За это время г-н Вивиани успел переговорить с российскими министрами, в частности с г-ном Горемыкиным. <…>
Затем был получасовой отдых, во время которого оркестр, составленный из лучших музыкантов, отобранных в полках, исполнил произведения русских и французских композиторов. Зрителями концерта стали Императрица и Президент Пуанкаре, которые расположились в золоченых креслах, выставленных перед императорским шатром. 
Пять аэропланов были в небе над лагерем. Взмыл в небо и исполинских размеров биплан Сикорского, на котором этот летчик установил рекорд по длительности полета вместе с пассажирами. <…> В половине седьмого вечера три выпущенных снаряда и один артиллерийский залп дали сигнал к молитве. Весь шум тотчас же прекратился, и благоговение воцарилось над всем военным лагерем. Музыканты исполнили церковное песнопение. Царь, солдаты и все присутствующие обнажили головы. Один из самых опытных унтер-офицеров армии поднялся на пригорок, покрытый газоном, и в полной тишине громким голосом прочел «Отче наш». Эта церемония продлилась всего несколько минут. Затем Царь, Президент и императорская семья покинули лагерь.
Дружба как основа Двустороннего Союза
Во франко-российских кругах постоянно повторяют фразу из тостов, произнесенных на торжественном ужине в понедельник. Этой фразой главы двух государств хотели сказать, что Двусторонний Союз [России и Франции] имеет в своей основе взаимные дружеские симпатии. По сути, так в своих тостах Император России и Президент Республики впервые намекнули на сотрудничество с Англией. И этот намек, несмотря на свою скромность, рассматривается как свидетельство перехода франко-российского союза в новую фазу отношений.
Передовица газеты Le Figaro от 23 июля 1914 года
Накануне дипломатических действий Австрии
Если обратиться к публикациям австрийских и некоторых немецких газет, ситуация между Сербией и Австрией может показаться весьма напряженной. Никто еще точно не знает, каким будет дух, а тем более буква дипломатической ноты, которую Вена скоро направит в Белград. Но некоторые венские издания, в частности «Neue Freie Presse», уже попытались составить мнение о содержании документа. Оно, увы, не самое утешительное. По поводу сараевского покушения [на Франца-Фердинанда] Вена собирается предъявить Сербии разнообразные требования, не имеющие практически никакого отношения к этому покушению и абсолютно неприемлемые для очень многих [в Белграде]. Главный, первостепенный вопрос, а именно убийство эрцгерцога и полицейское расследование, которое должно за ним последовать, по-видимому, будет растворен в потоке дипломатических требований и заявлений, имеющих лишь одну цель — унизить Сербию. Вероятно, от нее потребуют распустить панславистские организации, установить наблюдение за некоторыми сербами, дать обещания и предоставить гарантии на будущее… Что еще? Как, по справедливости говоря, можно увязать подобные требования с жестоким покушением, за которое к тому же сербское правительство не несет ни малейшей ответственности?
Убийца [Гаврило Принцип] хоть и имеет сербское происхождение, но является подданным австрийской короны. Более того, во время его пребывания в Белграде полиция города заявила на него в австро-венгерское консульство, которое, как говорят, за него заступилось. Если и есть кто-то, кто несет прямую ответственность в этом деле [убийстве эрцгерцога], то это полиция города Сараево, не принявшая совершенно никаких мер предосторожности.
Австрийские газеты демонстрируют уверенность в том, что, как только их правительство отправит ноту в Белград, все не преминут одобрить позицию Вены, какой бы она ни была. Но это опаснейшая иллюзия. Некоторые немецкие издания дают понять, что Австрия в данном случае может рассчитывать на поддержку своего могущественного союзника. Так, одна заметка в газете «Gazette de l’Allemagne du Nord» выставляет Сербию как сторону, обязанную уступить, поскольку иначе она оказалась бы в одиночестве. Однако возможно, что тон германской прессы быстро изменится, как только в Германии осознают риски конфликта [между Австрией и Сербией] и тяжесть его последствий.
На протяжении всего Балканского кризиса (1912-1913 годов — РП) Берлин не переставал напоминать Вене об умеренности и необходимости мира. Нет никакого основания для того, чтобы Германия, не желавшая усугубления этого опасного кризиса в прошлом году, захотела бы обратного в нынешнем году. Так, «Gazette de Francfort» только что опубликовала статью, в которой австрийское правительство недвусмысленно призывают к спокойствию и благоразумию.
В Англии, где по-прежнему весьма благожелательно настроены по отношению к Австрии, начинается беспокойство по поводу происходящего в Вене. «Times» весьма кстати замечает, что если бы австрийское правительство умышленно спровоцировало военный конфликт с Сербией (хотя это и кажется невозможным), Россия не смогла бы остаться в стороне. И это сущая правда.
Это будет выглядеть очень странно, если император Франц-Иосиф, сохранявший мир, когда его страна имела столько возможностей и даже причин воевать, поддастся на то, чтобы обнажить шпагу сейчас, когда нет ни одного законного и благовидного предлога для войны!
Раймон Рекули (Raymond Recouly)
Какой будет австрийская нота
Вена, 22 июля. (Спецкор газеты Le Figaro).
 Из абсолютно достоверного источника мне стало известно, что австрийская нота, текст которой вчера утвердил Император, будет отправлена в Белград в ближайшее время. Этот документ никоим образом не является ультиматумом. В нем не предусмотрен какой-либо срок для ответа. Уверяют, что он составлен в терминах, которые не унижают суверенитета Сербии, а потому он может послужить основой для учтивого дипломатического обсуждения.
Текст ноты был написан графом Тиса. Это обстоятельство могло бы вызвать тревогу, если принять во внимание, что премьер-министр Венгрии прослыл ярым сербоненавистником. Но граф Тиса, будучи настоящим государственным деятелем, понимает лучше, чем кто-либо еще, что в интересах Венгрии избегать действий, чрезмерно раздражающих национальное чувство сербо-хорватов. <…>
Газета Le Figaro от 23 июля 1914 года
Что касается содержания ноты, мне стало известно, что под давлением военных и вопреки сопротивлению графа Тисы, правительство [Австрии] пошло несколько дальше советов [правительству Сербии] сохранять благоразумие и, таким образом, вышло за пределы единственно устойчивого основания — основания юридического. Из-за этого в политических кругах Вены царит несколько тягостная атмосфера, поскольку все понимают, что один неосторожный шаг может подорвать успех дипломатических действий и втянуть Австрию в конфликт международного масштаба.
Г-н Рэ (M. Ray)
Вена, 22 июля. Кампания, развернутая некоторыми [австрийскими] газетами против пансербизма после сараевского покушения, искажает ситуацию. Сведения, почерпнутые из надежного источника, позволяют, тем не менее, утверждать, что сегодня идет противостояние двух ярко выраженных групп. С одной стороны, венгерское правительство, которое настойчиво пытается сделать трудное дело по примирению мадьярского и немадьярского населения в Венгрии, будет сейчас стремиться к тому, чтобы смягчить, в рамках возможного, тон и содержание дипломатических действий [Австро-Венгрии] в отношении Белграда.
Граф Тиса постарается избежать формирования коалиции югославских народов, которые, бесспорно, восстали бы против унижающих Сербию дипломатических претензий. Но против позиции графа выступает австро-венгерская «военная партия», которая при поддержке многих газет полагает, что настал момент, чтобы железной рукой восстановить прочный порядок в южных провинциях империи и даже за ее пределами. <…>
По всей видимости, Германия ничего не сделает для того, чтобы смягчить конфликт. В некоторых венских кругах воспринимают заверения, данные Веной Берлину в том, что возможное вооруженное столкновение будет локализовано, как разрешение покончить с австро-сербским конфликтом на «огороженном поле». Помимо этого, «Zeit» объявила о возвращении из отпуска главы [австрийского] генштаба генерала Конрада фон Хетцендорфа.
С другой стороны, «Neue Freie Presse» повторяет слухи, правда, не подтвержденные Веной, согласно которым граф Берхтольд (министр иностранных дел Австро-Венгрии – РП) со дня на день нанесет визит г-ну фон Бетман-Гольвегу (рейхсканцлер Германии — РП) или послу Германии в Париже, г-ну Шену, находящемуся на курорте в Берхтесгадене [Бавария]. Таким образом, конфликт [Австрии и Сербии] примет окончательный оборот дела в ближайшие дни.
Информация от «Havas» (крупное французское информационное агентство — РП)
Эльзас-Лотарингия. Французский язык запрещают в армии
Газета «Le Messager de la Forêt-Noire» опубликовала срочную новость, поступившую из Страсбурга (по состоянию на июль 1914 года — столица провинции Эльзас в составе Германии — РП): «По приказу командующего 15-м армейским корпусом использование французской речи в публичных местах было снова запрещено солдатам, состоящим на службе в эльзасском армейском корпусе».
Перевод с французского Сергея Федюнина
 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин