По состоянию на 7 июля 10:30
Заболевших694 230
За последние сутки6 368
Выздоровело 463 880
Умерло10 494
Пресса
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Пресса

АВС: зарево пожаров освещает целые районы праздничного города

Испанский журналист вошел в занятый австрийскими войсками Львов
Елена Коваленко
8 октября, 2014 14:16
6 мин
Газета ABC от 23 июля 1915 года
Пятница, 23 июля 1915 года, Мадрид
В Лемберге с австрийцами
(Наш коллега Хуан Пухоль, пережив немало трудностей на своем пути, добрался до русско-австрийского фронта, откуда и продолжает свою интереснейшую хронику).
 Днем 22 июня мы получили телеграмму из Генерального Штаба Второй армии с разрешением отправиться в Судову Вишню, где нам дадут дальнейшие инструкции. В казино мы прощаемся с полковником, отвечавшим за питание в Самборе, и благодарим его за гостеприимство, которое он оказывал нам в течение трех дней. В последний раз обедаем с [австрийскими] офицерами.
— Куда вы сегодня направляетесь? — спрашивают они.
— Сначала в Судову Вишню. Потом, возможно, в Лемберг (немецкое название Львова — РП).
— Но мы же его еще не взяли…
Информация, поступающая к нам, противоречива. Никто не сомневается в том, что Лемберг будет оккупирован, только одни считают, что русские уже эвакуировались, а другие — что сражения за знаменитый город продолжаются.
Нетерпение узнать все из первых рук нас подгоняет. Прощаемся с нашими кратковременными друзьями и отправляемся в Гродек (город неподалеку от Львова — РП) сразу же после обеда. Идет дождь, вокруг неспокойно. Снова встречаем марширующие военные колонны. На маленьких деревенских площадях останавливаются для минутной передышки пехотинцы, а местные жители группками стоят в дверях домов. В иных местечках видим бригады военных строителей, несущих на плечах кайла, лопаты и заступы, и крайне мало знающих об общем положении дел. В том же направлении, куда мы едем, движется бесконечная череда колонн, грузовиков и телег. Заслышав повелительный гудок [нашего автомобиля], они прижимаются к краю дороги. В противоположном направлении тянется пустой транспорт — к продовольственным складам и арсеналам, чтобы потом отправиться в обратный путь уже с грузом. Лошади патрулей нашего автомобиля пугаются и вертятся на месте, загораживая путь.
Окружающие дорогу горы и холмы постепенно переходят в равнину, которая тянется до самого горизонта — зеленая, влажная, болотистая. Время от времени, когда ливень стихает и выглядывает солнце, его свет превращает в золотые чаши лужи, оставленные дождем на полях. Изредка у дороги попадается дом с покатой крышей, прячущийся среди вязов, или женщина, босиком идущая по размокшей земле и ведущая за собой корову. В целом, пейзаж остается пустынным. И когда грозовые тучи снова закрывают небо и вокруг темнеет, этот вид порождает внезапную грусть и бросает в дрожь.
— Вошли ли уже войска в Лемберг? — спрашиваем мы себя.
— Позволит ли нам генерал сегодня же посетить город?
[Сопровождающий нас] Лейтенант разделяет нашу тревогу, и чтобы развлечься, мы строим тысячи предположений или курим сигарету за сигаретой, которые вспыхивают и сгорают за секунды, учитывая скорость, с которой едет автомобиль. Проезжаем Гродек без остановки, сворачиваем на восток, к Судовой Вишне. В Гродеке еще несколько дней назад шли отчаянные бои. Рядом с деревней и дальше, на юг и на север тянутся болота, создающие идеальную оборонительную линию. Русские хотели дать последний бой именно здесь, их пришлось выбивать из каждого дома, даже на площади еще сохранились окопы и колючая проволока. Главная улица соединяет два моста, и каждый из них стоил отдельного сражения. Артиллерия превратила в пыль бедные дома восточной части деревни, к западу от мостов, где еще оставались русские. Но сама деревня не пострадала, и сейчас в ней остановились войска. Местные жители демонстрируют неожиданную радость и спокойствие. В большинстве своем это евреи, они переходят группками, все одеты в черные кафтаны. На тротуарах они устанавливают маленькие столики, с которых торгуют пыльными банками с вареньем, которые солдаты покупают и перепродают. Девушки смотрят из окон, машут нам рукой, когда мы проезжаем мимо.
Газета ABC от 23 июля 1915 года
По атмосфере покоя, по смеющимся лицам в окнах, по звукам военной музыки, которую слышно даже на площади, по тысяче других косвенных признаков, мы постепенно обретаем уверенность, что великое событие уже свершилось.
— Лемберг взят! — решаем мы.
И, не теряя ни секунды, мы едем сразу же в Генеральный Штаб. До него несколько километров, все с тем же неизменным пейзажем.  Сгоревшие хутора с черными стенами. Затопленные мосты. Тут и там — покинутые окопы. Наконец мы прибываем в Судову Вишню и останавливаемся перед штабом. Он располагается в одном из немногих уцелевших домов. Командир Генштаба, с которым мы познакомились еще в Самборе, подтверждает наши ожидания.
— Можете ехать в Лемберг, — говорит он нам.
— Когда начался ввод войск?
— В час дня.
— Значит, мы можем ехать прямо сейчас?
Командир объясняет [сопровождающему нас] лейтенанту Риппелю, что, возможно, до самого Лемберга нам доехать не удастся. В окрестностях города могут продолжаться бои. В любом случае, если по пути мы встретим главнокомандующего армией, нам придется получить у него разрешение на поездку.
— Но, — спрашиваем, — мы в любом случае будем первыми журналистами, которые войдут во взятый город?
— Первыми и, на сегодняшний день, единственными, — уверяет нас генерал.
Поблагодарив, возвращаемся в машину. Прежде чем отправиться в путь, лейтенант скомандовал солдатам зарядить его оружие.
— Вы умеете стрелять из автоматического пистолета? – спросил он.
— Да, а что?
— Да так… В машине есть четыре заряженных пистолета. Вот патроны к ним. Ничего не должно случиться. Но если вдруг нам встретятся русские, из тех, что блуждают в лесу, по краю которого мы поедем, лучше всего будет быстро выскочить из машины, спрятаться за ней и стрелять. Можно и из кювета на обочине. Никогда не делайте двух выстрелов подряд из одной и той же точки, перебегайте из стороны в сторону.
— Вы нас хотите запугать? — шутливо спрашиваем лейтенанта.
— Ни в коем случае. Это просто мера предосторожности. Все будет в порядке. <…>
На полпути нам встретилась машина с флагом главнокомандующего, тоже идущая на полной скорости.
— Стоять!
— Стоп!
Газета ABC от 23 июля 1915 года
Оба автомобиля остановились. Мы вышли и направились к генералу Бём-Эрмоли, с которым недавно познакомились. С неизменной вежливостью и добродушием он пожал нам руки.
— Я горжусь тем, что могу поздравить ваше превосходительство с окончательной победой, достойным завершением славной кампании, — сказал я генералу.
— Благодарю вас.
— Можем ли мы ехать дальше в Лемберг?
— Безусловно.
— Значит, до встречи!
Итак, нет никаких препятствий. Садясь в машину, мы еще раз приветствуем генерала, который, смеясь, машет нам рукой, и вскоре исчезает вдали. Сразу же мы въезжаем в полосу густого дыма, поднимающегося от домов, сожженных русскими перед отступлением из Лемберга. Уже половина пятого. Через 20 минут на горизонте появляются башни города. Войск все больше, они идут несколькими колоннами. Солдаты, соблюдая приятную традицию, срезали зеленые ветки деревьев и украсили свои кепи. Мы уже в пригороде, рядом с нами идет кавалерия. Беспрестанно звонят колокола. Вскоре мы въезжаем в огромную толпу, бурно радующуюся при виде желтого флага с черным орлом на капоте машины. Толпа смыкается вокруг машины, на нас давят, принимая за солдат, кричат, прославляя армию.
- Dziekuje! Dziekuje! — завывает народ. Это означает «Спасибо!».
Нет ни малейшей возможности проехать дальше. Женщины вскакивают на подножки и целуют солдат, хватают нас за руки, дерутся за то, чтобы на секунду прикоснуться к нашей одежде, мы мгновенно оказываемся завалены охапками роз.
Мужчины ходят с непокрытой головой, с умоляющим видом просят нас выпить хоть глоток вина из бутылей, что они носят с собой. На балконах всех домов в городе толпятся горожане, бросающие цветы, сладости или посылающие поцелуи.
— Мне немного стыдно, — говорит мой коллега, — мы незаслуженно получаем все эти овации.
— Это ведь не для нас, они прославляют флаг, под которым мы едем.
Лейтенант Риппель и два шофера украсили кепи розами. C трудом удается нам пройти несколько сотен метров, но люди снова окружают нас, и крики радости становятся все громче, сливаясь и напоминая простой и небывалый гимн. Женщины одновременно и плачут, и смеются. Мужчины обнажают голову и приветствуют нас на языке, которого мы не знаем, но который по выражениям их лиц так просто понять. В конце концов, наша беспристрастность и хладнокровие профессиональных наблюдателей исчезает под волной коллективных эмоций. По спине бегут мурашки, волосы буквально встают дыбом.
— Я ничего похожего еще не видел, — говорит мой коллега Фоппа.
— Я тоже.
Киваю, смотрю на него, и вижу, что его глаза полны слез…
Мы отправляемся в отель «Георг». Когда мы прибыли, в списке гостей значатся лишь три имени — Эрмоли, Фюрстенберг и Андрасси. В дверях отеля восхитительно элегантная девушка откалывает от груди розу и преподносит ее лейтенанту Риппелю.
— Я сохраню ее до конца дней моих, — отвечает наш спутник.
— Это графиня, — говорит нам консьерж. И называет ее имя, которое мы сначала забываем записать.
Газета ABC от 23 июля 1915 года
Спрашиваем, где аргентинское посольство. Других консулов в городе не осталось. Он очень удивлен и рад нашему приезду, особенно, визиту своего соотечественника. По моей просьбе он сделал следующую запись в моем путевом журнале:
«Я, консул республики Аргентина в Лемберге, подтверждаю, что в пять часов вечера я встретился в посольстве с господином Хуаном Пухолем, редактором [газеты] «ABC» из Мадрида. Этот сеньор вошел в город вместе с победоносной австрийской армией. Лемберг, 22 июня 1915 года». Подпись — Кандиоти. Печать — «Консульство республики Аргентина».
Вечером открываются шикарные кафе, и их наполняет разодетая публика. Кажется, никто не собирается спать. Толпы мужчин и женщин гуляют, не прекращая петь. В большом ресторане отеля среди офицеров, остановившихся только на ужин и готовых продолжить преследование русских, встречаются пары горожан, пьющих шампанское. Постоянно слышен грохот телег и орудий по мощеным улицам и цокот копыт кавалерии. Зарево пожаров на станции, на складах и фабриках ясно освещает целые районы праздничного города оранжевыми сполохами, а клубы дыма периодически закрывают звезды, которыми усыпан небосвод. Иногда слышны окрики — под конвоем четырех солдат с оголенными штыками идет несколько мужчин в крестьянской одежде, очень бледных. Люди бегут за ними, угрожающе крича:
— Это шпионы!
— Это два переодетых русских офицера без формы!
В свете уличных фонарей, пожаров, и луны, молчаливо и подавленно, среди штыков идет батальон пленных русских, безоружных, с ранцами за плечами. Народ подходит поближе, чтобы посмотреть на вчерашних господ и хозяев города. Но от торжественности и величия момента любые слова застревают в горле.
Я знаю, что никогда больше не переживу подобной ночи. Наш милый Риппель потерял нас в толпе, его постоянно останавливают, чтобы пожать руку. Наконец, мы его находим и решаем вернуться в отель. В устланном коврами коридоре рядом с соседним номером непиодвижно стоят двое часовых. Как раз, когда мы проходим мимо, дверь открывается, и выходит русский офицер, безоружный, но очень элегантный. Завидев австрийского лейтенанта, он останавливается и отдает честь. Наш спутник тоже прикладывает руку к кепи.
— Это пленный, — объясняет он.
Мы тоже обнажаем головы, полные уважения и сочувствия.
Перевод с испанского Анастасии Кривошановой
темы
6 мин