Пресса
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Пресса

Berliner Tageblatt: мы, немцы, уже пережили подобное

Убийство австрийского наследника трона и его супруги
Елена Коваленко
28 июня, 2014 11:15
6 мин
Газета Berliner Tageblatt от 29 июня 1914 года
Berliner Tageblatt 
Понедельник, 29 июня, Берлин
Два покушения в Сараево. — Последствия великосербской пропаганды. — Новый наследник трона.
Сараево, 28 июня. Сегодня в Сараево, где наследник трона с его августейшей супругой пребывали после окончания боснийских военных учений, на эрцгерцога было совершено два покушения: в результате взрыва бомбы сопровождающие эрцгерцога были тяжело ранены, сам наследник и его супруга были убиты выстрелами из револьвера. На улице Франца-Иосифа 16-летний гимназист, хладнокровно прицелившись, несколько раз выстрелил во Франца Фердинанда и эрцгерцогиню Софи. Оба были смертельно ранены и скончались за считанные минуты. 
Человек, ищущий смысл и цель событий, произошедших вчера в боснийской столице Сараево, сталкивается, прежде всего, с отсутствием каких-либо объяснений. Убить того, кто олицетворяет собой государственную идею, представляет государственную власть, -- есть ли в этом какой-либо смысл? Для общечеловеческого понимания это означает так же мало, как убивший прохожего кирпич, свалившийся с крыши. Со времен убийства Юлия Цезаря и до убийства царя Александра II преступники, преследующие политические цели, добиваются обратных результатов. Разгневанные республиканцы, уничтожившие гениального Цезаря, ускорили установление военной диктатуры. Нигилисты, убившие Александра II, отбросили развитие России на добрые двадцать лет. Какой цели служат подобные преступления – даже с течением времени, спустя столетия, это не стало совершенно очевидным. Поэтому мы воспринимаем их как безрассудные, отвратительные.
Покушение в Сараево носит, несомненно, политический характер. Оно не попадает в разряд фанатичных эмоциональных вспышек, жертвами которых пали президент Сади Карно, король Италии Умберто I, а совсем недавно и король Греции Георг. Сами по себе эти последние убийства, хотя они и приходятся на тревожные времена войны, на ход событий повлияли едва ли заметно. Иначе результатами подобного преступления по-прежнему оставались бы такие, где речь идет не о поступке одиночки, а где настроения и течение времени нескольких людей приводят к тому же самому преступному поведению. О взрыве, которого и сам несчастный эрцгерцог, и его августейшая супруга смогли избежать, а также о стрельбе, сделавшей их жертвами, нельзя думать без взаимосвязи друг с другом. Даже если бы оба не были основаны на предварительном сговоре (что нельзя считать невозможным, однако может быть установлено наверняка только тщательным расследованием), они все равно были бы связаны между собой одним и тем же мотивом: ненавистью сербов к австро-венгерскому государству, которая выплеснулась на наследника трона. Кроме того, недоказанным до сих пор остается еще один мотив, который следует считать вполне вероятным.
Эрцгерцог Франц Фердинанд и его супруга пали жертвами сильной неприязни, которую в последние годы австро-венгерская политика разбудила в сербском народе. Преступление остается преступлением независимо от того, из каких современных тенденций оно произошло. Но тот, кто считается с политическими последствиями преступления, должен эти тенденции взять за основу. Политика австро-венгерских крупных землевладельцев – а она идентична той, что крупные немецкие землевладельцы навязали Германской империи – лишила Сербию в перспективе богатых экономических связей с Австро-венгерской монархией. С тех пор страна в политическом смысле отвернулась от Австро-Венгрии и попыталась независимо развивать свою национальную экономику, стремясь добиться соединения со старым торговым путем Средиземноморья. Аннексия Боснии и Герцеговины в конце 1908 года отчасти обострило эти надежды Сербии на будущее – настолько бесперспективными они должны были быть именно в этом направлении.
Газета Berliner Tageblatt от 29 июня 1914 года.
Газета Berliner Tageblatt от 29 июня 1914 года.
То, насколько горьким было разочарование народа, подтверждается тем, что в начале 1909 года он стоял на пороге австро-сербской войны. Тогда казалось очевидным, что это приведет к войне с Турцией и впоследствии с Болгарией. Доступ к Адриатике, в котором сербам виделась оплата всех их стараний, был снова перекрыт путем создания международным сообществом искусственного государства Албания. Все возрастающий гнев из-за нового разочарования был направлен (несомненно, не без дружеской помощи со стороны панисламизма) на Австрию, а носителем враждебных идей сербы видели наследника трона Франца Фердинанда — как бы тяжело ни было признавать справедливость или несправедливость  этого. Фанатики, в которых этот народный гнев возрос до уровня кровожадных страстей, верили, что смогут решить проблемы сербов путем устранения персоны, по их мнению, авторитетной и ответственной. На что способен элементарный всплеск политических страстей на Балканах (не только среди низших, но среди высших социальных кругов), подтверждают и убийство Стамбулова, и императора Александра, и королевы Драги, и Махмуда Шевкет-паши.
Более позднее расследование деталей всегда обнаруживает причинно-следственные связи в общем и целом. Следующий вопрос: каковы будут политические последствия политического преступления? И без того напряженные отношения Австро-Венгрии, несомненно, обострятся еще больше, даже если их великосербский заговор подтвердится, и только австрийские подданные сербской национальности будут признаны соучастниками в совершении покушения. Но зависящие от многих специфических обстоятельств последствия для внешней политики отступают перед теми, что следует ожидать от внутренних взаимоотношений Австро-Венгрии.
Отношение к личности эрцгерцога-наследника весьма спорно. Его выдавали за врага венгров и итальянцев, а также друга чехов и клерикалов. Утверждалось также, что он был далек от вступления в какие-либо известные политические партии. Его называли воинственным, его называли миролюбивым. В любом случае, его воспринимали как человека, который имеет свою точку зрения по всем важным вопросам и в решающие моменты пойдет по своему собственному пути. Как бы то ни было, если внезапно исчезает человек, на которого целый народ в течение длительного времени привык смотреть как на своего будущего властителя, то, как правило, это не проходит без потрясений.
Мы, немцы, уже пережили подобное, когда император Фридрих умер, лишь только начав править. Изучить следует все страхи и надежды, которые были связаны с Францем-Фердинандом как с будущим императором. Предсказать, что будет на следующий день, предвидеть все ошибки и невзгоды невозможно. И только один вопрос, который оставался закрытым документально и, наоборот, открытым в человеческом плане, теперь точно разрешен в результате жестокого убийства. Дети богемской графини Хотек, которую внезапная смерть настигла рядом с ее супругом, наследниками трона не считаются. Каким образом Франц Фердинанд, будь власть по-прежнему в его руках, решил бы эту проблему, которая с государственно-правовой точки зрения не урегулирована никак, но с человеческой (кто мог бы этому не посочувствовать!) продолжает оставаться таковой?
Все сомнения, которые могли бы всплыть наружу, теперь задушены в крови, и на юного наследника трона Карла Франца Иосифа больше не падет даже тень их тени. Надежды и опасения, которые до сих пор концентрировались на Франце Фердинанде, теперь будут отнесены на счет его племянника. И хотя пока его не так хорошо знают, отвечать за них потребуют именно от него, и уже скоро. И нельзя было бы пожелать ему ничего лучшего, чем счастливой судьбы в течение некоторого времени, за которое он мог бы привыкнуть к колоссально сложной задаче, что из неопределенного будущего теперь возникла прямо перед ним.  
Но более насущным остается вопрос, как старый император Франц Иосиф справится с этой новой, страшной утратой. Что только не довелось пережить этому человеку, который еще в юности получил корону одного из самых старых и высокородных семейств мира! Брата расстреляли в Мексике, единственный сын умер ужасной смертью, супруга стала жертвой анархистов, а теперь, когда он только что стоически перенес тяжелую болезнь, смерть настигла пару, что должна была унаследовать его трон. Это тяжелейший груз, что так поздно лег на плечи благороднейшего из людей Европы. В интересах союзного государства Австро-Венгрии стоит надеяться, что у него достанет сил, чтобы выдержать эту тяжесть. Потому, что пока жив старый император, его государству будет легче пережить те потрясения, которые причинили ему мерзкие преступники из Сараево.
Официальное донесение
(телеграмма нашего корреспондента)
Сараево, 28 июня. Сегодня, прямо на улице, во время торжественной процессии эрцгерцог Франц Фердинанд и его супруга были застрелены сербским несовершеннолетним юношей. Никто не сомневается в том, что это покушение стало следствием сербской пропаганды. Доказательством тому служит цитата белградской газеты «Новости» (“Nowosti”), которая в четверг так писала о визите эрцгерцога: «Австро-венгерский наследник трона мог бы на сей раз пристальней осмотреть Боснию и Герцеговину, потому что этот раз последний, когда ему представится такая возможность». Боснийское правительство сделало следующее заявление: «В 11 утра, когда наследник и его супруга ехали из военного лагеря в ратушу, их машина остановилась около школы для девочек. А когда она продолжила движение, типограф Габринович кинул в автомобиль бомбу. Она скатилась по капоту и взорвалась под следовавшей сзади машиной, в которой сидели граф Боос-Вальдек, барон Румерскирх, придворная дама графиня Ланиус и адъютант Марицци. Все были тяжело ранены. Эрцгерцог остановил машину. Потом он поехал в ратушу. Там его ожидал общественный совет во главе с бургомистром. Бургомистр хотел выступить с речью. Но прежде чем он к ней преступил, эрцгерцог строго сказал ему: «Господин бургомистр, приехать в Сараево с визитом и получить бомбу – это возмутительно». После небольшой паузы он продолжил: «Теперь можете говорить». Тогда бургомистр произнес эрцгерцогу свою речь, в которой высказал свои возражения. Между тем, публика, узнав о покушении, разразилась криками. После посещения ратуши, которое продлилось полчаса, эрцгерцог захотел поехать в гарнизонный госпиталь, чтобы навестить раненого оберлейтенанта Марицци. Когда его машина оказалось поблизости от Рудольфсгассе, в нее несколько раз выстрелил сербский студент по фамилии Принцип. Первая пуля попала в живот герцогине Гогенберг. Вторая пуля попала в сонную артерию наследника. Герцогиня в беспамятстве упала наследнику на колени. Через несколько секунд сознание потерял и эрцгерцог. Военные врачи кинулись оказывать первую помощь. Однако эрцгерцог и герцогиня больше не подавали признаков жизни».
Расследование обоих покушений
(телеграмма нашего корреспондента)
Вена, 28 июня. Сегодня на наследника трона эрцгерцога Франца Фердинанда было совершено два покушения в Сараево, где он находился в качестве главнокомандующего военными учениями. Первое не удалось, а второе привело к гибели наследника и его супруги. Утром в машину герцога бросили бомбу, которая до того, как взорвалась, выкатилась из автомобиля. Два флигель-адъютанта и шесть человек в толпе были ранены. Преступник — сербский фанатик Габринович из города Требинье в Герцеговине — был арестован. Несмотря на этот инцидент, эрцгерцог направился в ратушу. А когда он оттуда возвращался, к машине подошел и несколько раз выстрелил в нее из револьвера сербский студент Принцип, родом из Грабово. Наследник получил ранение в лицо, герцогиня — в живот. Оба скончались в течение нескольких минут. Принцип также был арестован. Первый преступник, Габрилович, после покушения попытался сбежать, но детектив и несколько человек вместе с ним бросились в погоню, после чего он был схвачен и доставлен в полицию.
Перевод с немецкого Екатерины Буториной
темы
6 мин