Статьи
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Статьи
Статьи

«Если бы не расторопность комбата, мы бы все погибли»

Воспоминания минометчика Александра Николаевича Топтыгина
Елена Коваленко
2 мин
Фото из архива Александра Топтыгина
«Недалеко уже от границ Австрии наша батарея, пять установок, стреляла целый день. Боеприпасы нам подвозил автомобильный батальон. Мы израсходовали одиннадцать тысяч с лишним снарядов. Стреляли целый день по одному и тому же месту. И остались на ночь на огневой позиции. Немцы, видно, разведали, что мы не ушли с этой огневой позиции, подтащили шестиствольные миномёты, но первый залп был перелётом. И если бы не расторопность комбата, мы бы все погибли. Он только крикнул: «Батарея, моторы! И все за мной!» Я успел прицепиться за последнюю машину. Все машины выскочили, и потеряли только проводную связь – две катушки. Когда на следующий день мы вернулись посмотреть, что же там такое было, то поняли: если бы мы там задержались, то от нашей батареи ничего бы не осталось – там всё было перепахано снарядами.
Когда пересекали границу Австрии, шел такой противный дождь со снегом. Мы сидели в доме, у которого почему-то не было крыши, и снег с дождём свободно проникал внутрь. Правда у нас были плащ-палатки, и мы прямо на полу разожгли костёр, у которого пытались согреться. В Австрии мы много не стреляли – немцы быстро откатывались. Давали буквально единичные залпы, поддерживая нашу пехоту. Корпус остановился в шестидесяти километрах от Вены, здесь нас застало окончание войны. Девятого мая мы стояли на площадке в горах, с которой можно было стрелять, и с которой открывался вид на стоявшую под горой деревню. В этот день рано утром двое молодых новобранцев пошли в неё в самоволку. В одном из домов их угостили вином, дали закусить сырым яйцом. Один из них умер прямо на крыльце дома, другой сумел доползти до части и рассказать, где они были и что с ними произошло, – и тоже умер. Старшины сразу скомандовали: «Батареи, к бою! Наводить прямой наводкой!» Командир полка и все офицеры вышли и говорят: «Ребята, остановитесь, не надо! Нас же всех разжалуют!» – и мы не стали стрелять. Командир полка сразу послал комендантский взвод, но в доме никого не оказалось – хозяева этого дома ушли. А если бы мы дали залп прямой наводкой, то могли бы погибнуть ни в чём не повинные люди.
Девятого мая было что-то типа митинга: выступил командир полка, выступили офицеры и солдаты выступали – в частности выступил наш старшина, Соколов Андрей Мартынович. Говорил, что рад за Победу – а он был добровольцем в Пятом Казачьем корпусе и шел от Сальских степей до Австрийских Альп. В нашем полку таких было немного ещё и потому, что гвардейские миномётные части формировались в основном под Москвой, и в них народ был из Центральной России – то есть москвичи, из Московской, Рязанской областей. В начале войны это было секретное оружие, и туда отбирали очень проверенных людей, а уж потом попасть было проще. Вот Соколов Андрей Мартынович к нам пришел из кавалерийских частей. Его откомандировали к нам потому, что до войны он был связан с автомобилями. Но солдат, побывавших в плену или призванных с освобождённых территорий, в полку не было. К концу войны среди казаков было уже много и костромских и ярославских – отовсюду шло пополнение потому, что потери-то были. По сути дела это же была пехота.
К этому времени у каждого казака было по три лошади – на одной он сидел и ещё две были пристёгнуты. За то нас на третий день после окончания войны вывели из Австрии, своим ходом, назад – в Россию, иначе бы мы их съели, потому что надо было кормить и лошадей, и нас надо кормить. В Румынии наш полк погрузили в эшелон, на котором мы доехали до города Каменска Ростовской области. Разместились в здании школы, в котором раньше находились итальянские казармы, здание было обнесено колючей проволокой, в которой были проделаны ворота. Потом нас перевели в станицу Морозовскую. Тогда же в Ростове состоялся парад нашего корпуса, приехал Семён Михайлович Будённый. Из нашей батареи участвовало трое: мой непосредственный командир – старший сержант Романцов Петя, командир первого орудия – Поставицкий Максим и ещё один, не помню его фамилию. А от нашего Девятого гвардейского миномётного ордена «Александра Невского» Дебриценского полка там было человек шесть или восемь. Им выдали казачью форму – вплоть до хромовых сапог, в этой форме они и демобилизовались. А вот на Параде Победы от полка был командир огневого взвода старший лейтенант Шаповал».
(По материалам сайта «Я помню». Литературная запись А.Чупрова)
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
2 мин