Русские победы
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Русские победы

Первый памятник Москвы

20 февраля 1818 года на Красной площади состоялось открытие памятника Минину и Пожарскому
Илья Носырев
20 февраля, 2019 10:00
3 мин
Парад при открытии памятника Минину и Пожарскому. Гравюра XIX века
Еще в XVIII веке скульптурных памятников в Москве не ставили — нынешняя столица в те времена отличалась консерватизмом, и московский люд даже украшавшие дома мраморные статуи воспринимал как нечто языческое. Если в Петербурге уже с 1782 года слышалось «тяжелозвонкое скаканье» Медного всадника, то в Москве первый скульптурный памятник был открыт лишь в 1818 году.
Группу из бронзы и латуни, стоящую ныне перед Собором Василия Блаженного на Красной площади, создал скульптор Иван Мартос, а идею памятника подали в 1803 году члены Вольного общества любителей словесности, наук и художеств. Однако воплотилась в жизнь эта идея благодаря двум другим причинам. Прежде всего, труды Карамзина пробудили в российском обществе того времени интерес к истории, и основательно подзабытые фигуры Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского привлекли внимание широкой публике. Авторитет этих спасителей Российского государства вырос и благодаря событию, к которому они не имели отношения — после Отечественной войны 1812 года в обществе наблюдался подъем патриотизма, и Минин с Пожарскими стали как бы предтечами самого Александра I, изгнавшего иноземных захватчиков из пределов страны. Именно это обстоятельство превратило творение Мартоса в главный, знаковый памятник российской столицы: ведь изначально планировалось установить памятник там, где его герои собирали ополчение — в Нижнем Новгороде.
О проекте памятника велись споры — так, один из наиболее деятельных членов Вольного общества любителей словесности, наук и художеств Василий Попугаев считал, что в состав скульптурной группы непременно нужно включить и других героев борьбы с польско-шведской интервенцией — например, патриарха Гермогена, которого захватчики уморили голодом в Кремле. Однако Мартос решил ограничиться двумя фигурами: в 1813 году он продемонстрировал публике модель памятника, которая получила лестные оценки членов Академии художеств. Начались работы по отливке памятника, которая велась в Петербурге. Если бы в те времена уже существовала Книга рекордов Гиннеса, нет сомнений, что многие из деталей этого процесса попали бы на ее страницы. Дело в том, что впервые в Европе одним махом отливался столь огромный монумент: литейщик Академии художеств Василий Екимов с помощниками плавили 1100 пудов меди на протяжении 10 часов. Три мощных куска для пьедестала гранита были доставлены из Финляндии. Сам памятник везли в Москву на корабле — сперва через Мариинский канал до Рыбинска, затем по Волге до Нижнего Новгорода, вверх по Оке до Коломны и, наконец, по Москва-реке. Путешествие памятника заняло три с половиной месяца.
Сперва скульптурную группу предполагалось установить на площади у Тверских ворот, но затем Александр I предписал установить его в самой середине Красной площади, напротив входа в Верхние торговые ряды (ныне ГУМ). На торжественном открытии 20 февраля (4 марта) 1818 года присутствовало императорское семейство и весь двор. Огромная толпа москвичей, желавших посмотреть на памятник и гвардейский парад в честь его открытия, не спадала до вечера.
Большевики памятник пощадили. Спасибо Минину — его роль хорошо укладывалась в рамки марксистских представлений о роли пролетариата в истории: отважный нижегородский мясник спас не только Россию, но и свой памятник. Правда, в начале 1930-х годов монумент переместили на его нынешнее место —мешал демонстрациям трудящихся и военным парадам.
Из смешного: в 2005 году в Нижнем Новгороде открылась чуть уменьшенная копия памятника Минину и Пожарскому, выполненная «известным российским скульптором» Зурабом Церетели, которую, пожалуй, можно считать лучшим творением мастера – ни гигантизма, ни неприличной чугунной слезы, ни похожей на берцовую кость свернутой географической карты: классика, да и только. 
темы
3 мин