По состоянию на 7 июля 10:30
Заболевших694 230
За последние сутки6 368
Выздоровело 463 880
Умерло10 494
Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

Правозащитников лишают связи

Ростовская прокуратура оштрафовала правозащитницу за разговор с осужденным по запрещенному в колонии телефону, после чего женщину исключили из ОНК; правозащитники просят вмешаться омбудсмена для разрешения прецедентного спора

Максим Солопов
5 июня, 2014 23:00
4 мин

Система видеонаблюдения в исправительной колонии. Фото: Станислав Красильников / ИТАР-ТАСС, архив

Постановление ростовской прокуратуры приравняло телефонные разговоры членов Общественных наблюдательных комиссий (ОНК) с осужденными к административному правонарушению. Местную правозащитницу Елену Елисееву по решению надзорного ведомства оштрафовали, а по инициативе Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) исключили из ОНК. Защитники прав заключенных обеспокоены прецедентным решением и просят вмешаться в ситуацию уполномоченного по правам человека в России Эллу Памфилову и советника президента по правам человека Михаила Федотова.
Согласно документу, подписанному прокурором, наблюдающим за соблюдением законов в исправительных учреждениях области Вадимом Дикаревым и опубликованному на портале Gulagu.net, известная в области 75-летняя правозащитница, «достоверно зная о наличии у осужденного Мелконянца Карена Артемовича, действуя вопреки установленному для осужденных режиму содержания <...>, а также порядку установленному ст. 92 УИК, осуществляла звонки на мобильный телефон Мелконянца, с которым в нарушение части 2 статьи 32 УИК вела телефонную беседу».
Якобы пожилая женщина склоняла осужденного к провокации в отношении сокамерника, предлагая подбросить последнему героин в ботинок, ссылаются прокуроры на аудиозапись разговора. Елисеева при этом дала пояснение, что звонок действительно имел место, однако был инициирован самим осужденным и ни к каким противоправным действиям она его не склоняла.
Тем не менее в надзорном ведомстве сам факт разговора члена ОНК с заключенным трактовали как нарушение статьи 19.32 Кодекса об административных правонарушениях («Нарушение членом общественной наблюдательной комиссии требований уголовно-исполнительного законодательства РФ, нормативных правовых актов по вопросам исполнения наказаний, а также невыполнение законных требований администрации места принудительного содержания»). В итоге правозащитницу оштрафовали на тысячу рублей, а региональное управление ФСИН инициировало исключение женщины из ОНК.
Член Совета по развитию общественного контроля при Госудуме Владимир Осечкин называет ситуацию вокруг Елисеевой «грязной провокацией». Аудиозапись, по его словам, была смонтирована из обрывков разговора заключенного, подконтрольного администрации учреждения, который сознательно позвонил пожилой женщине, чтобы предложить помощь в разоблачении сокамерника Гулевича. Последний судился с Елисеевой после обвинений со стороны правозащитницы в распространении наркотиков среди осужденных. «Сегодня этот "пресс" коснулся Елисеевой в ОНК Ростова, завтра эта "схема" может быть реализована в любом другом регионе. Очевидно, что "дело Елисеевой" вышло на федеральный уровень, и теперь все зависит от реакции всего правозащитного сообщества, — считает Осечкин. — ФСКН проводил проверку по факту сделанной аудиозаписи и не предъявил никаких претензий Елисеевой. Считать правонарушением разговор с осужденным значит приравнивать правозащитников в правах к осужденным».
По словам Осечкина, интрига ростовских силовиков в отношении Елисеевой может послужить примером для других регионов. «Телефоны безусловно запрещены в колониях и СИЗО, но само наличие устройств мобильной связи — прежде всего признак коррупции сотрудников учреждения. Более того, считаю, что оно оправдано, когда речь идет, например, о заявлении по факту особо тяжких преступлений, таких как пытки, вымогательства или убийства заключенных, — рассуждает правозащитник. — Нам что, предлагается теперь доносить на тех, кто, рискуя здоровьем или даже жизнью, сообщает о коррупции и издевательствах?»
«Сообщать, наверное, никуда не надо, — считает, в свою очередь, член Общественной палаты и председатель ОНК Московской области Мария Каннабих. — Мне самой часто звонят. Просто следует посоветовать использовать легальный телефон в установленном порядке. Телефонные разговоры осужденных допустимы только с разрешения сотрудников, при их участии. Так что это нарушение правил внутреннего распорядка».
Компромиссная точка зрения оказалась у члена ОНК Челябинской области, где в декабре 2012 года произошла самая громкая за последние годы акция протеста осужденных против пыток и вымогательства. «Это не нарушение. Я разговариваю с заключенными регулярно. Какой же я правозащитник, если не подниму трубку, когда мне хотят рассказать о нарушениях прав человека?» — задается вопросом Щур. Он избрал для себя свою тактику — отвечать на любые телефонные вызовы, исходящие от осужденных, не важно, с легальных аппаратов или запрещенных мобильников, но никогда не делать звонков в колонии самому.
Получить оперативный комментарий в Федеральной службе исполнения наказаний без официального запроса «Русской планете» не удалось.
темы
4 мин