По состоянию на 6 июля 10:30
Заболевших687 862
За последние сутки6 611
Выздоровело 454 329
Умерло10 296
Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Общество

За право сказать «нет»

Может ли Россия потерять право вето в Совете Безопасности ООН
Вадим Дубнов
26 сентября, 2014 19:13
6 мин
Сергей Лавров на встрече Совета Безопасности ООН, Нью-Йорк, 24 сентября 2014 года. Brendan McDermid / Reuters
Россия готова обсуждать реформу Совета Безопасности ООН, заявил журналистам 25 сентября российский постпред Виталий Чуркин. При этом российское государство выступает против каких-либо изменений в порядке использования права вето. Сейчас блокировать решения СБ ООН могут пять его постоянных членов: Россия, США, Китай, Франция и Великобритания.      
Заявление Чуркина — это реакция на дискуссию, развернувшуюся «на полях» Генеральной Ассамблеи ООН по инициативе французского министра иностранных дел Лорана Фабиуса.
Франция предложила странам, обладающим право вето, добровольно отказаться от его использования в случае, если речь идет о «массовых преступлениях». Глава МИД Франции заявил в четверг на встрече глав внешнеполитических ведомств, что право вето «не должно и не может быть привилегией» отдельных членов СБ. «Это вопрос ответственности, которая состоит в том, чтобы не парализовать работу Совета, а урегулировать конфликт», — заявил министр.
Представитель Великобритании Марк Лайал Грант поддержал своего французского коллегу. 
Постпред США Саманта Пауэр позицию США обозначать не стала, но упрекнула российских дипломатов за то, что они заблокировали несколько резолюций СБ по Сирии, предусматривавших использование силы против режима Башара Асада. По мнению Пауэр, если бы СБ ООН выступил единым фронтом, то это помогло бы избежать эскалации гражданской войны.
По словам заместителя российского постпреда при ООН Александра Панкина, «использование вето или угроза его применения не раз ограждали ООН от принятия сомнительных решений». Дипломат напомнил, что Россия не стала блокировать резолюцию СБ по Ливии в 2011 году, которая в итоге «была использована как предлог для бомбежек и свержения законного правительства».
Тема реформирования ООН и Совета Безопасности не нова, особенно в части применения права вето. История этого применения — история ООН и вообще новейшая история сама по себе. Еще на этапе создания ООН в 1944 году право вето стало темой для большой дискуссии, причем настаивали на нем США: Рузвельт, по воспоминаниям участников конференции в Думбартон-Оксе, надеялся успокоить правом вето Конгресс, который к идее создания ООН относился довольно скептически. СССР, соответственно, выступал против.
Несимметричность прав членов Совета Безопасности ООН, пятеро из которых могут заблокировать любое решение, являлась постоянным раздражителем для всех стран, не входящих в мировую «пятерку» на протяжении всей истории объединенных наций. Выдвигались как радикальные предложения — отказаться  от этого механизм в принципе, так и компромиссные — реализации этого права возможна только в том случае, если к нему прибегли два его обладателя.
Любые споры о праве вето всегда были отражением не столько борьбы за справедливость мироустройства, где не должно быть места государствам, которым позволено больше, чем другим, сколько отражением глобального противостояния сверхдержав.  А здесь, по мнению доцента факультета мировой политики МГУ Алексей Фененко, ничего не изменилось: «Все это продолжение тенденции 1990–1991 годов. Именно тогда началась реформаторская кампания, которая шла по двум направлениям: расширение состава постоянных членов Совета Безопасности и предоставление ООН права на превентивное вмешательство во внутренние конфликты».
Между тем поменять существующие правила игры фактически нереально: само наличие права вето дает любому его обладателю заблокировать любые попытки таких изменений. Согласно статье 108 Устава ООН, за лишение права вето  должны проголосовать 2/3 членов Генассамблеи  ООН, и это же решение должно быть ратифицировано 2/3 стран — членов ООН.
Однако, по мнению Фененко, и без этого участники мирового процесса не очень готовы к каким-то глобальным сдвигам: «Любое изменение — это крах или радикальное изменение существующего миропорядка, а это пока не входит ни в чьи планы».
Когда-то Генеральная Ассамблея ООН порекомендовала членам «большой пятерки» использовать свое право лишь в ситуации чрезвычайной важности, принимая во внимание интересы всего мирового сообщества. В реальности вето использовалось исходя из конкретных политических интересов. СССР ветировал резолюции, осуждающие его за блокаду Западного Берлина в 1948 году и вторжение в Чехословакию в 1968-м. Американцы отвечали блокированием резолюций по статусу зоны Панамского канала и бомбардировки Ливии, французы не допускали резолюций, которые могли повлиять на их территориальный спор с Коморскими островами.
По данным Global Policy Forum, с 1946-го по 2007 год право «вето» использовалось 261 раз. Из них СССР — 119 раз, Россией — четыре. На счету США 82 вето. Однако, по мнению Фененко, при всем этом система, заложенная 70 лет назад, свою главную задачу все-таки исправно выполняла: «Столкновения сверхдержав не произошло, и в этом смысле система вето была эффективной частью системы сдерживания».
Политолог Дмитрий Некрасов тоже не очень верит в то, что кто-то всерьез заинтересован в изменениях правил работы Совета Безопасности. «Конечно, в долгосрочной перспективе нет ничего невозможного, и с 1945 года очень многое изменилось. И если система не адаптируется к изменениям, она рискует устареть. Но я не думаю, что сейчас кто-то всерьез захочет рисковать».
По мнению политолога, риски есть для всех. «И для американцев тоже — они ведь тоже довольно часто в своих интересах используют право вето. Поэтому мне кажется, что нынешняя кампания носит чисто пиаровский характер, связанный с той ситуацией, в которой из-за украинского кризиса оказалась Россия вообще».
«Ведь зачем это, скажем, французам, которые инициировали дискуссию? — рассуждает Фененко. — Размывание статуса постоянного члена Совбеза с его привилегиями неизбежно снизит политический вес самой Франции». Стало быть, полагает эксперт, Франция действует, видимо, по просьбе американцев, используя ситуацию для сближения с Вашингтоном. Как считает Фененко, спор о Совете Безопасности — один из участков противостояния России и США: «Для американцев реформа Совбеза — способ снизить российскую значимость, для России его неизменность — способ свои позиции сохранить».
Некоторые эксперты заговорили о возможной перспективе утраты Москвой статуса постоянного члена Совета Безопасности, как это случилось в 1971 году с Тайванем, который, называясь Китайской республикой, был одним из учредителей ООН. Этот статус резолюцией ООН был передан КНР, и хотя американцы тогда голосовали против этой передачи, большинство наблюдателей уверены, что это произошло именно благодаря тому, что Вашингтон в то время взял курс на сближение с Пекином. Тайвань, кстати, до сих пор членом ООН не стал.  
Но эксперты к столь фатальным перспективам для России относятся скептически. «Едва ли кто-то всерьез опасается переформатирования Совбеза — время не пришло, и это все понимают», — считает Дмитрий Некрасов. 
темы
6 мин