Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

Вернуть нельзя реструктурировать

У России есть немало возможностей повлиять на выплату Украиной долга, но они почти не используются
Виктор Мартынюк
11 февраля, 2016 11:00
6 мин
Фото: Александр Демьянчук / РИА Новости
Министерство финансов Германии вдруг приятно удивило своей на редкость взвешенной реакцией на наш отказ принимать предложенные Киевом условия реструктуризации долга в три миллиарда долларов. Берлин мог бы сделать очередное громкое заявление о безответственной позиции Москвы, которая не желает идти на конструктивный диалог с Киевом. Но что теперь фантазировать? Берлин призвал Украину искать пути разумного компромисса по долгу, который все равно придется выплатить.
У Москвы, как кредитора, было безусловное право не принимать тех условий по обслуживанию долга, что предложил в январе текущего года Киев. В конце концов, даже беглый анализ предложенной схемы показывает, что она куда менее выгодна, нежели те, что Украина предлагала коммерческим кредиторам.
У самого Берлина идей насчет того, какая схема реструктуризации могла бы быть наиболее оптимальной, не имеется – во всяком случае, неназванные компетентные немецкие источники агентства Блумберг оказались не в курсе таковых. Впрочем, надо понимать, что Германия и не обязана выходить за рамки объективного посредника. Раз уж Украина полагает себя взрослым и самостоятельным государством — пусть и решает свои финансовые вопросы самостоятельно.
Насколько такой подход разумен в реальных условиях — вопрос отдельный. Ибо свою «суверенную зрелось» Киев продемонстрировал своеобразно — 18 декабря 2015 года Правительство Украины наложило мораторий на выплаты по долгу, мотивировав это решение до гениальности просто — Россия не приняла предложенной ей схемы, ну и нехай. Вот частные кредиторы ее приняли, а Москва нет. Почему вдруг была должна — вопрос риторический. Отдельный юмор ситуации — мораторий на выплаты по кредиту был наложен Киевом буквально  на следующий день после того, как МВФ признал данные три миллиарда суверенным долгом Украины, что по факту означало лишь одно — отказ от их выплаты автоматически провозглашал дефолт.
Параллельная реальность, в которой существует украинское руководство, не знает ни дефолта, ни долгов. Запад, как казалось до сих пор, готов смотреть на это состояние толерантно — с сочувствием и пониманием.
Можно быть толерантным и понимающим, когда спор идет не о твоих деньгах, но вот только у России сейчас не самая лучшая ситуация для того, чтобы простить и забыть этот проклятый долг. Да, святое провидение уберегло нас в декабре 2013 года от того, чтобы выкупить украинские ценные бумаги на сумму в 15 миллиардов долларов — успели попасть лишь на пятую часть этой внушительной суммы, но ведь для этого нам пришлось даже залезть в кубышку — Фонд национального благосостояния, явно предназначенный для совсем иных целей.
Теперь вся надежда на суд и  Германию, которая вдруг проявила благоразумие как минимум на декларативном уровне. Не так чтобы безусловно поддержала позицию России, но и Киев осадила достаточно жестко. Да только каков будет со всего этого прок?
Конечно, от позиции Берлина так просто не отмахнешься — с лидером Евросоюза лучше не шутить, ему лучше не хамить, тем более в открытую. С другой стороны, Германия в этой мизансцене представляется этаким строгим трамвайным контролером — и при форме, и при жетоне, и при законных полномочиях, но по факту рычагов влияния толком и не имеет. Может строго внушить, может «составить протокол», но вот даже прикрикнуть или пригрозить карой — это уже дело полицейского. А полицейский тут ведомо кто — Вашингтон. Он и является для Киева в этом споре непререкаемым авторитетом, который, однако, никаких таких компромиссов от Киева пока не требует.
Приступ солидарности Германии с Россией по вопросу украинского имеет как минимум одно очевидное объяснение: Берлин в большей, нежели Вашингтон, степени заинтересован в продуктивных отношениях с Россией, здесь же имеется и удобная и относительно безопасная возможность показать себя надежным и конструктивным партнером. И, быть может, в дальнейшем монетизировать эту репутацию — в виде скидки на газ, к примеру. Почему нет?
Германия при этом имеет достаточно большую квоту голосов в Международном валютном фонде, и при случае мы вроде как сможем на них дополнительно рассчитывать, если вдруг перед Советом директоров МВФ вдруг снова станет ребром вопрос о новом кредите для Украины. Вкупе с голосами стран БРИКС и Ирана мы смогли бы блокировать такого рода инициативы на корню.
Не надо стесняться
«Смогли бы» — оговорка не случайная. Потому что наша нынешняя «активность» по истребованию отнюдь не лишних трех миллиардов от Киева — это нечто поистине феноменальное. «У меня очень большие вопросы по поводу того, как наш Минфин реализует возможности Международного валютного фонда, — посетовал в беседе с "Русской планетой" профессор МГИМО Валентин Катасонов. — У нас на самом деле много союзников в МВФ, там есть с кем плотно и конструктивно работать для того, чтобы уверенно подтолкнуть Киев к выполнению ранее взятых обязательств. Но мы откровенно вяло, как-то нехотя, используем свои возможности».
Недоумение профессора легко понять, но не так трудно и найти всему объяснение. То, что либеральный экономический блок российского правительства и, в частности, Минфин находятся в оппозиции Киеву и Вашингтону — это, мягко говоря, серьезное «допущение». По факту же он плоть от плоти украинской правительственной верхушки.  Нынешнее правительство Яценюка, по сути, демонстрирует нам наше же недалекое будущее, которое непременно наступит, если не произойдет кардинальное отречение от нынешнего либерального курса, если Кремль не избавится от нынешнего медведевского кабинета, которое, с Минфином в первых рядах, ведет страну прямиком в пропасть.
Сама же сделка с выделением трех миллиардов Украине должна, конечно же, стать предметом серьезного внутреннего разбирательства. Как можно было допустить предоставление этого кредита уже заведомо несостоятельному государству на пороге революции? Безумие это или  здесь имела место откровенно преступная схема? Хотелось бы узнать ответ на эти вопросы по итогам расследования, которое когда-нибудь обязательно должно состояться.
темы
6 мин