Вагнер, клубника и их жертвы
Андрей Литвинов, фото из личного архива

Андрей Литвинов, фото из личного архива

Что мы знаем о прекрасно оснащённой военизированной группе, которой «не существует»?

Получив российское гражданство в 2014, первым делом я озаботился постановкой на воинский учёт. Шутка ли? Того и гляди ввяжемся в новую войну. И как там всё закончится без меня? Вопрос не однозначный.

Но, выдав мне красный российский паспорт, взамен синего белорусского, вновь обретённая Родина, за которую героически сражались деды, уроженцы Подмосковья и Нижегородской области, про меня качественно забыла. Пришлось написать военкому. Где медкомиссия? Где военный билет? Через несколько недель я получил долгожданную повестку в военкомат.

Мне под 40. Но солдат сгодится в любом возрасте, не правда ли? Имея повышенное АД (140 на 90), в октябре 2016 года я, съев парочку понижающих артериальное давление таблеток, предстал перед комиссией, в тот же день присвоившей мне высшую категорию годности.

Получая военный билет — так, на всякий случай! — спросил у служащей Череповецкого военного комиссариата:

— Скажите, а… послужить, повоевать сегодня нигде нельзя?

— А сколько вам лет? — смерила она меня удивлённым взглядом, протягивая новенькую красную книжицу, в которой, к слову, был обозначен год моего рождения. 

— Тридцать семь, — не моргнув глазом, сбросил себе годик я.

Пожевав губами и открыв билет на странице с военно-учётной специальностью, военная дама из комиссариата произнесла:

— Зайдите в N-й кабинет… с вами поговорят.

И от сердца отлегло. Если ты живёшь, в России, то без понюшки пороху не останешься даже с военно-учётной специальной «инструктор клубов и библиотек». Добро пожаловать домой, доходяга!

Кто знает? Может быть, и Андрей Литвинов, который, как уверяют его родители, не получившие денежной компенсации, погиб в Сирии, заглянул к людям в погонах с тем же вопросом?

Немного истории. Родом Андрей был из Чесмы (Челябинская область). Сельцо, как сельцо. Вот только вымирающее, конечно. Работы нет. Двое из братьев Андрея уехали в Магнитогорск и осели там. Младший ещё доучивается в Челябинске на лётчика.

Как сообщили родители Андрея, родившегося в 1976 году, впервые он оказался в зоне боевых действий, когда шла Чеченская война. Его мама Надежда, наблюдая, как из самого мирного региона России возвращаются в цинковых гробах ребята-трактористы, которых пересадили на бронетранспортёры, стучала во все двери и била в набат.

Вырвать сына с войны удалось. А вот войну из сына… Был он сам не свой. Бывало куролесил. Конечно же, выпивал. Женился. Родил дочь. Развёлся. Второй раз женился. И вроде как женщина хорошая. Светланой звать. Но снова военное прошлое, «преобразившее» молодому мужчине психику, не давало ему спокойно жить. От неспокойной жизни супруга попала в больницу с переломом челюсти. Расстались. Потом снова сошлись. Трудно ли такого мужа не отпустить туда, куда засобирался — опять на войну?

«Где муж погиб, Света?» — донимают женщину корреспонденты.

«В Сирии», — отвечает она.

«Чего делал там?»

«Клубнику собирал!» — отвечает не старая ещё вдова, которая, верю, обретёт ещё своё счастье. Вот только выберет кого-то из «не участвовавших», если умна.

— Из Чечни я вытащить его смогла, когда он оказался там по призыву, а из Сирии – нет! — рыдает мать. — Зачем его туда понесло? Ведь ни долгов, ни займов у него не было, — вытирая слезы, задаётся вопросом она.

Понять жителя Челябинской области Андрея Литвинова можно. На хлебах экспедитора получал он 10 тысяч, пока не стало стыдно смотреть в глаза жене. Пытался строить. Но на стройке банально «кинули на деньги». Сменив квалификацию, потратив уйму денег на курсы, пошёл в охранники. Но и там при зарплате в 30 тысяч денег не накопишь. 

А взамен развалюхи хотелось прикупить новый автомобиль. Сарай подправить. Мало ли хочется мужчине, когда возраст близится к той злосчастной отметке. Речь про годы среднего возраста.

Приходит, обязательно приходит предательское осознание того, что прожито много, сделано тоже, вроде как, не мало, а материальные блага? Где они? Мечты становятся всё более несбыточными. Перспектива получения нищенской пенсии (8-14 тысяч рублей — средний чек обеда в претенциозной забегаловке на Новом Арбате) всё дальше.

Тут или пан, или пропал. Многое зависит ещё от женщины, которая рядом. Но, судя по всему, рядом с моим погибшим тёзкой оказалась женщина, которая благословила его на свершения, предусмотрительно матери ничего не сказав. Та бы заголосила, отговорила. Глядишь — был бы жив.

И Литвинов чуть больше года назад, в мае 2017, рванул на суперсекретную базу в Молькино, о которой в России знает практически каждый авантюрист, оказавшийся на мели. Там, именно там (правда иль нет?) расположена тренировочная база известной группы Вагнера.

Что за группа? Различные источники в СМИ и людская молва приписывают ей и феерически-бескровное разоружение бедолаг-украинцев в Крыму, и боевые действия на Донбассе. Ну и Сирию, разумеется, куда ж без неё.

Что за Вагнер? Тот, кто есть там, где нас нет. Не лично, конечно, а со своими людьми. Говорят, это подполковник запаса, который в какой-то момент понял, что полна земля русская героями с зарплатами в 10 тысяч и отсутствием каких бы то ни было перспектив. И готовы эти герои, хоть клубнику собирать, хоть цыплят резать. Хоть ещё кого. Понял Вагнер эту деталь, пропустил её через себя и «сколотил команду», зная, что потребность в ней сегодня у обложенной со всех сторон санкциями России… более, чем существенна.

Короткое отступление от темы: мой давешний эксперимент с Череповецким военкоматом начат был не просто так. А после одной странной ночи, прошедшей в разговорах с молодым человеком в зелёном комбинезоне, возвращавшемуся «оттуда, где нас нет», в плацкартном вагоне. Поезд шёл, аккурат, в Череповец. За плечами «служивый» без опознавательных знаков имел две ходки по 162-й. Разбой, то бишь. Ну и большой опыт участия в боевых действиях в довесок.

— Я тоже хочу! — после того, как закончился в кружках чай, оживился ещё один попутчик, имевший ходку по той же самой статье. — Куда мне идти?

— В военкомат, — возьми, да и брякни на чистом глазу едущий домой защитник интересов Отечества, которому, если верить его россказням, удалось и в разведгруппе на джипе по бескрайним просторам Украины помотаться, и в снайперской лёжке полежать.

— Снайпером не круто, — высыпая сахар в очередную кружку, авторитетно заявлял он. — В собственном дерьме сутками лежать мне не понравилось. А вот населённые пункты обследовать – это да. А далее, как обычно: «Россия в засаде. Пиндосы — сволочи».  

Как «обследовал» населённые пункты, парень, имеющий судимость за разбой, знает один Господь. А я спешу вернуться к нашему Литвинову.

Его супруга Света ездила получать зарплату мужа, которая ему лично была без надобности, из посёлка Чесма, что в Челябинской области, за тридевять земель — в Екатеринбург. Где получала? Ясное дело, что не в штабе Центрального военного округа. У «главного по сбору сирийской клубники», который сегодня желает корреспондентам, наяривающим ему на мобильный, «поберечь себя».

Кто он? Где он? Света понятия не имеет. До смерти мужа её, в общем-то, всё устраивало. Доход есть, служба идёт, муж при деле, челюсть в порядке. Ну и слава Богу.

Всё бы хорошо. Вот только закончилось всё очень плохо.

— С наградой приеду, денег заработаю, квартиру купим, — стояли в ушах его слова у родных и близких, которым предстояло сейчас ехать в Ростов-на-Дону за компенсацией. Встреча с представителями частной военной компании, набирающей в нашей стране «солдат удачи» с ходками и без ходок, прошла не где-то в подворотне, а в одном из солидных шестиэтажных отелей, расположенных на одном из центральных проспектов города.

Светлана, жена Андрея Литвинова, и его брат Александр, никак не ожидали увидеть в фойе отеля толпу, состоящую из родственников погибших в Сирии (и не только там) наёмников частной военной компании. Называя фамилии геройски павших на полях сражений, вежливые люди приглашали в обособленное помещение рыдающих отцов, жён, братьев, матерей. А возвращались они в фойе уже не с пустыми руками. С конвертами.

Опешившим и несколько растерявшимся от происходящего Саше и Свете вкратце пересказали заученную формулировку о ходе боя, в результате которого пал смертью храбрых их муж и брат.

— Его… можно будет увидеть? — спросила жена.

Но гроб для прощания настоятельно рекомендовали не открывать:

— К сожалению, обгорел сильно, а холодильников не было.

— Откуда же вы знаете, что это мой брат?! — не удержался от вопроса Александр.

Оказалось, каждому вояке выдаётся личный жетон, который вешается на шею и — если вдруг что! — помогает идентифицировать его личность.

— А почему только через две недели сообщили, что его… нет? — спросил брат.

— Самолёты из Сирии в Ростов летают нерегулярно, — сокрушённо пожал плечами представитель, выкладывая на стол пачки с деньгами. — Тут всё, — добавил, как отрезал он.

Денег оказалось много. До кассы несли — оглядывались. 5 млн рублей компенсация за смерть. 100 тысяч на погребение. Ну и зарплата, которая теперь Андрею была уж точно ни к чему. А вот родственникам вполне могло хватить на однушку или даже двушку в Москве.

Тело в родные края родственникам везти не пришлось. Вопросом озаботилась, опять-таки, щедрая «военная компания, которой нет». Гроб отправили в Магнитогорск. А там родственники приняли «Груз-200» и довезли до сельца. Выглядел этот «деревянный бушлат» совсем как в одноименном фильме Алексея Балабанова. Цинковый, обитый фанерой ящик, в котором покоились останки героя.  

Послушавшись совета ЧВК-шника из модного отеля в Ростове, вскрывать домовину не стали. Так и похоронили. После похорон народу собралось помянуть человек 200. Заказан был ресторан лишь на 150. Некоторым пришлось поминать стоя. В России любят и чтут мёртвых героев, не пощадивших живота на фруктовых плантациях. Ну и выпить никто не дурак.

Шли дни. Тянулись ночи. Мать и отец Литвиновых заикнулись было молодой вдове о деньгах, которыми не плохо было бы поделиться, чем привели её в искреннее недоумение.

— Ну, сколько вам жить-то осталось? Зачем вам этот миллион? — произнесла Света слова, лишённые, быть может, милосердия, но не лишённые логики.

Обидно, конечно. Тем более, что потратить миллионы было куда. Забор, опять же, покосился. Сарай, чёрт бы его взял, вот-вот рухнет. Зубы вставить пожилым людям не помешало бы, раз так вышло. А ещё нашлась у Андрея дочь от первого брака (17-ти лет от роду). В преддверии совершеннолетия ей на счету лишние средства не помешали бы. Всем известно, что в нормальный ВУЗ без взятки не поступишь.

Обиженные родители пошли было в суд, чтобы там добиться справедливости — разделить по справедливости полученную посмертную компенсацию. Но… вам ли не знать, дорогие читатели, что суд рассматривает факты и только факты.

А ЧВК Вагнера как юридическое лицо , понятное дело, не зарегистрирована. К Министерству обороны формально не имеет отношения ровным счётом никакого.

В суде вдова-ответчик и её адвокат, как попугаи, твердили заученные рассказы о героически собиравшихся на плантациях фруктах до последнего удара пульса. Защитница Светланы убедительно рассказывала, что люди часто уезжают не только в Сирию, но и в разные страны Африки, откуда не всегда возвращаются живыми.

— Деньги, полученные Светланой Литвиновой? Материальная помощь! Подарил кто-то женщине, пожалел её! — обращалась адвокат к вытиравшим слёзы родителям. — Ну, как вы не можете это понять?

Занявший сторону родителей брат Александр хотел было рассказать о своём эксперименте.

— Я тоже ездил на базу Молькино! Меня тоже готовы были взять воевать! — начал было он.

— Предупреждаю вас о том, что вы можете разглашать сведения, которые представляют государственную тайну! — изрёк вдруг судья.

— Какую тайну, если вы говорите, что частной военной компании нет, а брат погиб, собирая клубнику?  Так вот, в Молькино…

— Ваша информация про Молькино совершенно не интересна суду! — заявил представитель отечественной Фемиды, а затем напомнил, что здесь спор идёт не про обстоятельства смерти его брата, а про деньги. — «Давайте не превращать гражданский процесс в политический. Не усугубляйте!».

И точка.

...Иск матери погибшего к вдове суд отклонил. Оно и понятно. Не удалось узнать, откуда жительнице сельца свалились на голову миллионы. Вдруг и правда плантатор какой прислал на разживу, пожалев супружницу верного «раба» из России?

Но Надежде Литвиновой оставили то, что должны были оставить — надежду.

«Придёт время и руководство страны признает, что наши мальчики были там и умерли, как настоящие патриоты!» — говорит она, утирая слёзы.

А в N-м кабинете Череповецкого военкомата было заперто.

И ждать я не стал. 

«Со взятками можно и нужно бороться» Далее в рубрике «Со взятками можно и нужно бороться»Какой путь прошла Госавтоинспекция за последние годы и насколько велика роль новых технологий в реформировании ведомства

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»