Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

ЦБ опередил осеннее обострение

Действия Центробанка приведут к ослаблению рубля и спровоцируют новый скачок инфляции
Елена Грекова
3 августа, 2015 06:41
8 мин
Фото: Артем Коротаев / ТАСС
Российский Центробанк не стал разочаровывать прогнозистов и опустил ключевую ставку всего на полпроцента. Это означает, что недолгий период еле заметного падения цен на продукты и банковские кредиты закончен. Видимо, регулятор внезапно понял, что подошел к границе двухзначных чисел почти впритык, и решил больше не баловать страну какими-никакими, но улучшениями в экономике. Тем более что рубль начал предательски быстро падать и подешевел настолько, что выдавать эту ситуацию за нормальную стало невозможно даже для такого мэтра объяснений, как ЦБ.
Некоторое увеличение
Когда в декабре прошлого года учетная ставка Центробанка скакнула с терпимых 10 процентов до убийственных 17, регулятор и хор его единомышленников не скупились на успокоительные речи о скором замедлении инфляции и разумном понижении ставки. Однако срок годности у этих обещаний — как и у большинства заявлений ЦБ — оказался недолгим. Сделав один красивый жест и понизив ставку аж на 2% в феврале, ЦБ сбавил темпы до 1% в марте; затем сделал вид, что хочет компенсировать отставание, ускорившись до 1,5% в мае, но уже через месяц вернулся к 1%, а еще через полтора — замедлился до 0,5%.
Официальная причина, изложенная в шаблонном отчете ЦБ об изменении ключевой ставки, — «некоторое увеличение инфляционных рисков». По логике регулятора, повышение ставки снижает инфляцию, а все статданные говорят в пользу того, что инфляция скакнула по итогам полугодия. Согласно докладу Счетной палаты, который крайне удачно для ЦБ появился всего за несколько дней до оглашения новой ставки, еще в конце июня инфляция показывала рекордные темпы за прошедшие семь лет. За первые полгода 2015-го она подросла на 8,5% по отношению к прошлому декабрю (это почти вдвое больше, чем за аналогичный период 2014-го), а уже через три недели, к 20 июля, увеличилась еще на процент.
По версии Центробанка, изложенной в официальном отчете о понижении ставки, это было «временное ускорение годовой инфляции». Причем для регулятора оно, оказывается, было ожидаемым «и обусловлено большим, чем в 2014 году, повышением тарифов на услуги коммунального хозяйства». «По оценкам Банка России, по состоянию на 27 июля годовой темп прироста потребительских цен составил 15,8% после 15,3% в июне. Вместе с тем после значительного увеличения в начале месяца недельная инфляция вновь снизилась до 0,0–0,1%», — сказано в документе.
По крайней мере в одном с регулятором невозможно не согласиться: оно действительно было не то что ожидаемым, а просто неизбежным. Но только не по вине коммунальщиков, а благодаря заботам самого же ЦБ.
Ошибочка вышла
Неизвестно, намеренно ли регулятор игнорирует или правда не понимает столь элементарных истин, но под эгидой сдерживания инфляции он делает ровно то, что ее, наоборот, повышает. Наличие связи между размером ключевой ставки и темпами инфляции он уловил верно, а вот с определением типа зависимости между этими факторами промахнулся. Хотя выбор-то, в сущности, был небольшой: либо повышение ставки ведет к повышению инфляции, либо оно влечет ее понижение. Регулятору понравился второй вариант, и он, как мы помним, не пожадничал с повышением ставки, подняв ее сразу на 70%. Дальше, по его логике, из-за недоступности заемных средств и падения средних доходов граждан должен был упасть и потребительский спрос, а вслед за ним — и темпы инфляции. Схема проверенная и действительно работает. В Европе, правда, или в Америке, где заемные средства никогда не стоили больше, чем 1–2% от суммы займа.
Но в стране, где времена однозначных кредитных ставок давным-давно прошли, все будет с точностью до наоборот. Для наших производителей стоимость кредита составляет намного более весомую долю издержек, чем для европейских или американских. Естественно, она закладывается в цену конечного продукта и прибавляет к ней 10–20%. Чтобы догадаться, что произойдет, когда кредиты станут дороже, необязательно быть асом экономических прогнозов или заслуженным деятелем ЦБ. Очевидно, что вслед за деньгами подорожает и продукция всех предприятий, которые работают в кредит, а у нас на кредитных деньгах живет подавляющее большинство субъектов буквально во всех секторах экономики. А рост цен на продукты и услуги, кажется, и есть определение инфляции.
Обещания правительства удержать рубль оказались эфемерными. Пункт обмена валют. Фото: Михаил Джапаридзе / ТАСС
Неустойчивый баланс
Впрочем, дорожающие продукты и коммуналка — это еще полбеды. Высокая кредитная ставка делает работу огромного числа предприятий заведомо убыточной, так как превышает их рентабельность. На фоне снижения спроса, обусловленного все той же инфляцией, шансов на выживание у них практически нет. В Центробанке, судя по всему, это прекрасно понимают — поэтому и предпочитают называть это неприглядное обстоятельство термином «охлаждение экономики» (который и звучит-то как-то не по-русски). Как сказано в официальном релизе, посвященном понижению ставки, регулятор озабочен тем, что «баланс рисков по-прежнему смещен в сторону существенного охлаждения экономики», но в то же время не может не беспокоиться из-за «некоторого увеличения инфляционных рисков».
Вот таким витиеватым способом в ЦБ объяснили необходимость затормозить снижение ставки. И если россиянам от таких словесных изысков уже хочется плакать, то на Западе они, кажется, уже вызывают смех. Даже серьезный и, как правило, сдержанный тон агентства Bloomberg — одного из самых авторитетных агентств международной экономической информации — приобрел едва заметный, но явно намеренный оттенок сарказма.
Так, по выражению агентства, действия российского регулятора только сбивали с толку инвесторов, да еще и плохо сочетались с политикой плавающего курса. И в данном случае выражение «плохо сочетались» означает «полностью противоречили» этой самой политике. Отправив рубль в свободное плавание в ноябре 2014-го, уже с середины мая 2015-го регулятор стал покупать по 200 млн долларов в день под официальным предлогом пополнения золотовалютных резервов (ЗВР). Центробанк, видимо, забыл, что смысл свободного курсообразования состоит в абсолютном невмешательстве регулятора в ситуацию на валютном рынке. В результате он выкупил более 10 млрд долларов и, естественно, спровоцировал очередную волну девальвации рубля. Только когда курс американской валюты к российской перевалил за 60 руб. (тот самый порог, который, как уверяли в правительстве, не будет достигнут в течение этого года), ЦБ спохватился и сообразил, что пора бы заканчивать с долларовым шопингом.
28 июля ЦБ прекратил скупку долларов для пополнения международных резервов. Но рубль, как ни странно, «и поныне там». Ниже 60 руб. цена доллара до сих пор не опустилась. И, вероятно, не опустится, поскольку Центробанк внезапно опять начал жить по правилам свободного курсообразования.
Запад не утерпел
Кстати, для аналитиков, особенно для западных, именно остановка валютных интервенций послужила верным признаком того, что ставку если и понизят, то «чуть-чуть». Поддержание высокой цены на заемные средства, а следовательно, и на сами рубли, теоретически должно подправить положение российской валюты. Но это лишь теоретически, в фантазиях Центробанка, а не в реальности, от которой наш регулятор, кажется, уже слишком далеко. «Выгоды от снижения ставки полностью нивелируются возможными негативными последствиями, связанными с ослаблением рубля и последующим ускорением инфляции», — констатировал старший валютный стратег Commerzbank AG в Лондоне Питер Кинселла, тем самым выразив общее замешательство в связи с действиями ЦБ, царящее в финансовых кругах как минимум в Европе.
Лондонский стратег даже смог удержаться от того, чтобы напомнить Центробанку о его прямых и первостепенных обязанностях. «Центробанку нужен стабильный, а не слишком слабый или слишком сильный рубль», — сказал Кинселла. Но понятие стабильности у нашего регулятора слишком уж «волатильное» и, видимо, подстраивается под нужную трактовку в зависимости от обстоятельств.
* * *
С учетом предыдущих выходок Центробанка сегодняшнее его поведение — отнюдь не самое удивительное в этой истории. Намного удивительнее то, что уже даже западным «злопыхателям» поведение российского регулятора настолько режет глаз, что не обращать на это внимание стало попросту неприлично. Но российское правительство своим Центробанком очень довольно и кроме похвал за его разумную тактику ничего до сих пор не высказывало.
темы
8 мин