Общество
Сегодня
Политика
Происшествия
Люди
Экономика
Следствие
Бизнес
Культура
Наука и медицина
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Вопрос-Ответ
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», Общественное движение «Штабы Навального».
НКО, выполняющие функции иностранного агента: Некоммерческая организация «Фонд по борьбе с коррупцией», Межрегиональный профессиональный союз работников здравоохранения "Альянс врачей", Автономная некоммерческая организация «Центр по работе с проблемой насилия «НАСИЛИЮ.НЕТ», Программно-целевой Благотворительный Фонд "СВЕЧА", Красноярская региональная общественная организация "Мы против СПИДа", Некоммерческая организация "Фонд защиты прав граждан", Автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг "Акцент", Межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов "Открытый Петербург", Санкт-Петербургский благотворительный фонд "Гуманитарное действие", Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан "Феникс ПЛЮС", Фонд содействия правовому просвещению населения "Лига Избирателей", Некоммерческая Организация Фонд "Правовая инициатива", Некоммерческая организация Фонд "Общественный фонд социального развития "Генезис", Автономная некоммерческая организация информационных и правовых услуг "Гражданская инициатива против экологической преступности", Некоммерческая организация "Фонд борьбы с коррупцией", Пензенский региональный общественный благотворительный фонд "Гражданский Союз", Ингушское республиканское отделение общероссийской общественной организации "Российский Красный Крест", Общественная организация "Саратовский областной еврейский благотворительный Центр "Хасдей Ерушалаим" (Милосердие), Частное учреждение "Центр поддержки и содействия развитию средств массовой информации", Региональная общественная организация содействия соблюдению прав человека "Горячая Линия", Фонд "В защиту прав заключенных", Автономная некоммерческая организация "Институт глобализации и социальных движений", Автономная некоммерческая организация противодействия эпидемии вич/спида и охраны здоровья социально-уязвимых групп населения "Центр социально-информационных инициатив Действие", Челябинское региональное диабетическое общественное движение "ВМЕСТЕ", Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан, Благотворительный фонд помощи осужденным и их семьям, Городской благотворительный фонд "Фонд Тольятти", Свердловский региональный общественный фонд социальных проектов "Новое время", Фонд содействия устойчивому развитию "Серебряная тайга", Фонд содействия развитию массовых коммуникаций и правовому просвещению "Так-Так-Так", Региональная общественная организация содействия просвещению граждан "Информационно-аналитический центр "Сова", Региональная общественная организация помощи женщинам и детям, находящимся в кризисной ситуации "Информационно-методический центр" Анна", Автономная некоммерческая организация социальной поддержки населения "Проект Апрель", Региональный благотворительный фонд "Самарская губерния", Свердловский областной общественный фонд "Эра здоровья", Международная общественная организация "Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество "Мемориал", Автономная Некоммерческая Организация "Аналитический Центр Юрия Левады", Автономная некоммерческая организация "Издательство "Парк Гагарина", Фонд содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова, Благотворительный фонд социально-правовой помощи "Сфера", Челябинский региональный орган общественной самодеятельности "Уральская правозащитная группа", Челябинский региональный орган общественной самодеятельности - женское общественное объединение "Женщины Евразии", Омская региональная общественная организация "Центр охраны здоровья и социальной защиты "СИБАЛЬТ", Городская общественная организация "Рязанское историко-просветительское и правозащитное общество "Мемориал" (Рязанский Мемориал), Городская общественная организация "Екатеринбургское общество "МЕМОРИАЛ", Автономная некоммерческая организация "Институт прав человека", Некоммерческая организация "Фонд защиты гласности", Региональное общественное учреждение научно-информационный центр "МЕМОРИАЛ", Союз общественных объединений "Российский исследовательский центр по правам человека", Автономная некоммерческая организация "Дальневосточный центр развития гражданских инициатив и социального партнерства", Общественная организация "Пермский региональный правозащитный центр", Фонд "Гражданское действие", Межрегиональный общественный фонд содействия развитию гражданского общества "ГОЛОС-Урал", Автономная некоммерческая организация "Центр независимых социологических исследований", Негосударственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования (повышение квалификации) специалистов "АКАДЕМИЯ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА", Свердловская региональная общественная организация "Сутяжник", Межрегиональная благотворительная общественная организация "Центр развития некоммерческих организаций", "Частное учреждение в Калининграде по административной поддержке реализации программ и проектов Совета Министров северных стран", Региональная общественная благотворительная организация помощи беженцам и мигрантам "Гражданское содействие", Автономная некоммерческая организация "Центр антикоррупционных исследований и инициатив "Трансперенси Интернешнл-Р", Региональный Фонд "Центр Защиты Прав Средств Массовой Информации", Некоммерческое партнерство "Институт развития прессы - Сибирь", "Частное учреждение в Санкт-Петербурге по административной поддержке реализации программ и проектов Совета Министров Северных Стран", Межрегиональная общественная организация Информационно-просветительский центр "Мемориал", Межрегиональная общественная правозащитная организация "Человек и Закон", Фонд поддержки свободы прессы, Санкт-Петербургская общественная правозащитная организация "Гражданский контроль", Калининградская региональная общественная организация "Правозащитный центр", Региональная общественная организация "Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова", Некоммерческое партнерство "Институт региональной прессы", Частное учреждение "Информационное агентство МЕМО. РУ", Фонд "Институт Развития Свободы Информации", Калининградская региональная общественная организация "Экозащита!-Женсовет", Фонд содействия защите прав и свобод граждан "Общественный вердикт", Межрегиональная общественная организация Правозащитный Центр "Мемориал", Евразийская антимонопольная ассоциация.
Иностранные СМИ, выполняющие функции иностранного агента: "Голос Америки", "Idel.Реалии", Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Телеканал Настоящее Время, Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi), Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC), "Сибирь.Реалии", "Фактограф", "Север.Реалии", Общество с ограниченной ответственностью "Радио Свободная Европа/Радио Свобода", Чешское информационное агентство "MEDIUM-ORIENT", Пономарев Лев Александрович, Савицкая Людмила Алексеевна, Маркелов Сергей Евгеньевич, Камалягин Денис Николаевич, Апахончич Дарья Александровна, Юридическое лицо, зарегистрированное в Латвийской Республике, SIA «Medusa Project» (регистрационный номер 40103797863, дата регистрации 10.06.2014), Общество с ограниченной ответственностью «Первое антикоррупционное СМИ», Юридическое лицо, зарегистрированное в Королевстве Нидерландов, Stichting 2 Oktober (регистрационный номер № 69126968), являющееся администратором доменного имени интернет-ресурса «VTimes.io».
Русская планета
Общество

Технология геймификации

Пандемия COVID-19 диктует необходимость развития эффективных дистанционных методов обучения.
Андрей Карелин
2 декабря, 2020 19:46
Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com
Главное
Главное:Главное

Знания были интересны единицам

Десять лет университетского педагогического стажа заставили меня убедиться в том, что 90% студентов приходят в стены вузов не за знаниями, а за дипломами о высшем образовании. Мы были не такими? Да. Наверное, мы были ещё хуже. Конечной целью посещения средней школы было получение аттестата (а у особо амбициозных — золотой медали). Пройдя по конкурсу в университет, мальчики знали, что целых пять лет их не побеспокоит военком.

А девочки из Новосибирска лихорадочно искали жениха с московской пропиской, чётко понимая, что без высшего образования хороший «вариант» не найти.

Знания были интересны единицам

Получив «красный» диплом без единой четвёрки, я овладевал профессией на рабочем месте, пытаясь в самой экстремальной производственной ситуации наверстать то, что, как вода сквозь пальцы, утекло мимо меня на студенческой скамье.

Никто из моего поколения (40+) не выучил иностранный язык в школе. Может быть, мне это удалось сделать в университете? Отнюдь. В аспирантуре? Сдав кандидатский минимум по немецкому языку на «пятёрку», я отлично знаю, как в случае ещё одной войны с Германией объяснить немецкому солдату, чтобы он бросил оружие и поднял руки повыше.

Неужели вам никогда не казалось, что наши «лучшие в мире» школы и университеты созданы исключительно для того, чтобы в них ходить, но

не для того, чтобы в них учиться?!

Мило улыбнувшись ребёнку знакомых, мы подсознательно выбираем глагол:

«Ходишь в школу?»

Интуиция нам подсказывает, что учиться в ней нечему. Туда можно только ходить — «тянуть лямку». Когда это понимаешь, лучшее, что ты можешь сделать: перевести своего ребёнка на домашнее обучение, если это возможно.

По крайней мере, в этом случае весь спектр ответственности за его/её судьбу ты берёшь на себя, а не вверяешь её постороннему человеку, штампующему выпускников, но не специалистов.

Бонус домашнего обучения: твой сын и твоя дочь не приносят из класса палитру всевозможных инфекций и вирусов.

Почему наши школы такие?

Быть может, со школами всё в порядке, но не такие мы? А те, кто хотел учиться, прекрасно овладели немецким, английским, математикой за 11 лет обучения? Прочитайте книгу Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз». Она о банде малолетних мерзавцев из США и молодой училке Сильвии Баррет, которая переступает порог класса и… одержима целью завоевать их симпатии. К себе? Нет. К предмету — американской литературе.

В начале повествования Сильвию встречают улюлюканьем разномастный среднеамериканский плебс. А в конце — провожают аплодисментами вполне сносные молодые люди, в сердцах и умах которых ей удалось-таки посеять мудрое, доброе, вечное.

Много ли учителей в вашей жизни было готово умирать на баррикадах отечественного образования, делая реальные, а не фейковые посевы в головах ваших одноклассников и сокурсников?

В моей жизни ни одного

Но все они (учителя, университетские педагоги) были замечательными людьми. Они чётко понимали: когда (а вернее – если!) мне потребуется их предмет, я его обязательно выучу. Ну, например, где-нибудь на курсах немецкого.

Нам было неинтересно с ними, а им — с нами!

Став университетским педагогом («Основы кинодраматургического мастерства», «Семинар-практикум по кинодраматургии», «Теория драмы»), я отчаянно ломал систему. Но вскоре понял: в рамках утверждённых (и мною же созданных) университетских программ обучения я могу за 5 лет дать своим студентам-бюджетникам ровно столько же, сколько тем, кто пришёл в частную киношколу отучиться 3 месяца, заплатил свои деньги и был готов сидеть со мной до 5-ти утра.

Среди тех, кто окончил киношколу, процент успешно работающих по профессии примерно в 2-3 раза выше, чем среди тех, кто получил «красный» диплом, просидев штаны в университете.

Чего нам не хватало в стенах одного из ведущих вузов?

И что же такого мы нашли там, где «была частная лавочка»,

без всяких дипломов?

Фактор № 1 (менее значимый). Люди, которым было по 30, 40, 50 лет, приносили в частную школу деньги не за «корочку», а за знания, желая переломить свою жизнь, уйти от безысходности, попробовать себя в новой профессии.

Фактор № 2 (главный). Мы не были скованы никаким официозом. Никаких учебных программ. Никакой заведующей учебной частью на занятиях и дворника с метлой, звонков и переменок. Это был синтез свободы, а ещё

Игры!

В режиме творческих встреч, где не было ни намёка на университетский официоз, нам удалось реализовать два ключевых принципа любой хорошей компьютерной «стрелялки»:

1. Соревновательность процесса

2. Вовлечённость каждого из участников не путём «долженствования» в амплуа студента, которого могут отчислить, забрить и забрать в армию, а исключительно путём внесения своей собственной лепты в процесс создания своего или чужого (но обязательно интересного!) сюжета.

Мы создавали сценарии фильмов, вместе заливаясь слезами смеха, когда нам было по-настоящему смешно, испытывая настоящую боль, когда героев наших сценариев приходилось лишать жизни, помещать в инвалидные коляски, сообщать им о трагической гибели близких людей (в результате придуманной нами сюжетной коллизии).

В реалиях частной киношколы, основанной на принципах «волчьего капитализма», у меня, как у преподавателя, не было иного выхода, кроме как влюбить этих молодых и уже совсем не молодых людей. В кого? Во что? В предмет под названием «мастерство киносценариста»?

Да нет же!

В игру, которой мы были все увлечены!

Любовь к этой игре была настолько сильна, что даже спустя 10 лет после окончания киношколы, мы всё ещё собираемся раз в год, чтобы устроить очередной мастер-класс по сценаристике и

азартно «отчебучить» на нём очередной корпоративный сценарий.

Геймификация внедряется в сферу образования всё сильнее. И развернувшаяся на годы пандемия поставила отечественную систему образования в жесточайшие рамки!

Всем давно понятно, что отправив учеников и студентов по домам, педагоги школ и вузов будут вынуждены ставить им тройки, четвёрки и пятёрки за красивые глаза. В предлагаемых обстоятельствах «дистанционки» и наличия в кармане каждого школьника смартфона, никто не захочет выглядеть идиотом и обязательно задействует весь спектр имеющихся в его распоряжении технологий для создания иллюзии учебного процесса.

Эту иллюзию будут самым активным образом поддерживать обучаемые и обучающие, чтобы не ударить в грязь лицом!

Новым школьникам и новым студентам даже не придётся раздирать на части энциклопедии в читальных залах, чтобы смастерить из них «шпоры» и сдать зачёт, как это делали некоторые 25 лет назад.

Всё есть в сети! Для удобства экран можно разделить надвое. В левой части монитора педагог в режиме Zoom-конференции будет делать умное лицо, а в правой студент будет искать скошенными вбок глазами ответы на вопросы.

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

Геймификация образования по инерции продолжает вызывать дискуссии тех, кто не понимает, что игра в сложившейся ситуации – единственный способ дать реальные знания в условиях этого COVID-ного мира.

Почему? Да потому, что в ней есть

· Его Величество Азарт

· Соревновательный аспект

· Желание каждого из нас быть лидером

В игры любят играть все, — и педагоги, и ученики. Тем более, что те, кто сегодня вышел с указкой к доске, вчера ещё лихо рубились в Diablo на Pentium III. Играть в игры – не удел детей, как это принять считать. Играть – значит наиболее эффективно усваивать эшелон знаний, которые

· сегодня тебе абсолютно не нужны

· а завтра обязательно понадобятся.

Где же взять деньги на геймификацию
образовательного процесса?

Там же, где мы берём их на создание «потёмкинских деревень» — всероссийской иллюзии передачи знаний от учителя к ученику, от преподавателя к студенту.

Если сегодня существует киберспорт, абсолютно бесполезное занятие, в которое вкладываются миллиарды, то почему бы не разработать игровые программы для изучения всех видов предметов, начиная с литературы и заканчивая сложносочинённой клинической лабораторной диагностикой в медицинском вузе?

Вряд ли в первом случае так уж сложно (при подключении специалиста по играм) вовлечь аудиторию в постижение нравственных аспектов «Преступления и наказания» путём создания альтернативной версии судьбы Родиона Раскольникова. А во втором? Так ли трудно сменить официоз на игру с детективным поиском диагноза в стиле «Доктора Хауса» или, если угодно, отечественного «Доктора Рихтера»?

В чём главная задача геймификации?

Записать знания/формулы на подкорку школьника/студента? Нет. Сплотить людей, создав атмосферу, в которой

· каждый чувствует себя членом единой команды, достигающей общую цель (как в «Что? Где? Когда?»)

· либо напротив: все играют за себя, как в «Последнем герое», и победит сильнейший.

В последней ситуации не грех позаботиться о надлежащей мотивации наиболее успешного студента/школьника, где премией за хорошую успеваемость может стать не только зачёт или

успешно сданный экзамен.

В чем главное преимущество геймификации?

В том, что любая по-настоящему хорошая игра — это смоделированная «экстремальная ситуация», где присутствует, в том числе, и фактор риска. В чём он? Как минимум, проиграть, ответив неправильно на вопрос. Подвести команду, вызвав здоровую долю «дружеского хейта». Но (!) сделать всё, чтобы в следующий раз «не подкачать», овладев необходимыми знаниями для правильного решения, ответа на очередной вопрос.

Ученые давно доказали, что именно в экстремальной ситуации мы

начинаем творить чудеса:

· делать то, что никогда не делали

· вспоминать то, о чём давно забыли!

И, конечно же, речь идёт о том, чтобы в игре был только здоровый, позитивный стресс. Тот, что вызывает желание ещё и ещё раз возвращаться к компьютеру или в учебную аудиторию, где игровой процесс может быть налажен в режиме «оффлайн-квеста».

Своим вчерашним коллегам-преподавателям, которые продолжают стоять с мелом и тряпкой у доски, предложение может показаться чрезмерно романтическим, оторванным от реалий нашей жизни. И уже сейчас мы слышим о том, что геймификация может быть злом. Идёт сопротивление новому, которое — вот-вот! — станет старым, но, увы, в полной мере неиспользованным.

В чем, по мнению скептиков,
недостатки геймификации?

Ну, как же? Исключи из неё игровой момент, убери фактор риска, азарт — и у наших школьников/студентов мгновенно пропадёт желание учиться. А, согласно нашей традиции, оно должно присутствовать само по себе, как у Михайло Васильевича Ломоносова.

Этим и отличается наша система образования от западной. Там каждого пытаются сделать «немножко Ломоносовым», найдя к нему соответствующий подход. А мы всё ждём нового «пророка», который в лаптях и отцовском драном полушубке добредёт до нас из Холмогор, чтобы грызть невкусный гранит науки.

Не потому ли, что он невкусный, доступный лишь единицам, мы всё ещё берём с собой разговорники, если выпадает шанс сгонять куда-нибудь в Египет или на Кипр? Не потому ли нам самим проще диагностировать у наших детей гнойный отит, когда молодой и неопытный врач уверяет нас, что это банальное ОРВИ?

Гранит науки можно сделать «вкусным», игровым, геймифицировав в сложившихся предлагаемых обстоятельствах всё что только можно, развернув отечественное образование к дорогим россиянам лицом.

Может, попробуем?

11 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ