Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Общество
Общество

Священник Роман Богдасаров: «Запрет признавать священные тексты экстремистскими — это борьба за нашу историю»

Новый закон оградит верующих от посягательств на их святыни, считают в Церкви
Владимир Лактанов
3 мин
Священник Роман Богдасаров. Фото: ovco.org
В октябре Владимир Путин внес в Госдуму проект федерального закона, согласно которому содержание священных писаний и цитаты из них не могут быть признаны экстремистскими. Как внутри Православной церкви относятся к этой инициативе, РП рассказал иерей Роман Богдасаров, заместитель председателя отдела по взаимоотношениям Церкви и общества.
— Почему, на ваш взгляд, именно сейчас стало актуально введение такого закона?
— Конечно, этот вопрос был поднят не просто так. Сейчас мы видим, что на Западе делаются попытки признать грех нормой — грех с точки зрения Священного Писания, с точки зрения традиционных религий. В христианской Библии говорится: гомосексуализм — это грех. В этой ситуации, если какой-то судья в России или другом государстве начинает смотреть и подгонять под существующие требования современной морали священные тексты, признавая нужное нормальным, а ненужное — экстремистским, традиционные религии окажутся в незавидном положении. Они должны будут корректировать высказывания святых и пророков — просто потому, что те не будут вписываться в конъюнктуру. Это недопустимо. И цель этих поправок — защитить общество от таких посягательств.
Другой момент связан с попытками некоторых людей присвоить ярлык экстремизма священным текстам. Это касается, например, «Исламского государства», которое не имеет никакого отношения к исламу. Цель поправок — защитить общество и верующих от подобных манипуляций и посягательств.
В законопроекте Владимира Путина речь идет о четырех священных книгах. Это христианская Библия, мусульманский Коран, иудейский Танах и буддийский Ганджур. На ваш взгляд, нужно как-то расширить этот список?
— Традиция православного христианства признает священным не только Писание, но и обширный свод святоотеческих творений, постановлений Вселенских Соборов — без этих текстов мы не можем говорить о полноте канона. Эти творения объясняют нам, как правильно трактовать те или иные моменты Библии, как прочитать ее, чтобы не ошибиться и не отпасть от полноты веры.
Василий Великий, Иоанн Златоуст, Григорий Богослов — мы совершаем богослужения по тому чину, который оставили эти святые. А кроме этого есть еще огромный пласт трудов отечественных святых. Что же теперь — проверять на экстремизм преподобного Сергия Радонежского? Или святителя Алексия, без которого, возможно, не было бы русской государственности?
Мы будем стремиться к тому, чтобы в обществе было понимание: христианство — это не только Ветхий и Новый Заветы, это еще огромное наследие, которое тоже нельзя рассматривать с точки зрения таких современных категорий, как экстремизм. В этом плане законопроект — это борьба за нашу историю. Борьба за то, что наше государство имеет огромное 1000-летнее наследие. И не зря его столицу называли «Третьим Римом», подразумевая, что она наследует еще более древней традиции.
Разворот Острожской Библии. Иллюстрация с изображением Святого Матфея. Фото: Людмила Пахомова / ТАСС
— На ваш взгляд, каковы слабые места законопроекта?
— Слабое место сейчас только одно: этот законопроект только появился, и нужны первое и второе чтения в Думе, чтобы сделать его более четким и учесть все моменты. Но здесь есть одно сильное место — решение было принято на высшем уровне нашего государства, и этот факт смягчает все слабые места. Главное сейчас не заболтать эту инициативу: не начинать многолетнюю дискуссию о том, как сделать все еще лучше. Мы живем в динамичное время, и решения надо принимать быстро.
— Как вы полагаете, этим законом могут воспользоваться новые религиозные течения? Ведь многие секты своей основой считают те же священные тексты, но только толкуют их совсем иначе.
— Не нужно смотреть на законопроект как на некую лазейку для нетрадиционных явлений. Он констатирует как раз обратное: что есть традиционное Писание, а есть новомодные новоизмышления. У последних давайте проверять хоть каждое слово на соответствие законам Российской Федерации.
— Разве недостаточно уже принятого закона о защите чувств верующих? Или вот издательский совет Русской православной церкви маркирует рекомендованные книги особым грифом — это тоже мера по отделению подлинного от ложного.
— Практика показала, что всего этого недостаточно. Судья, вы помните, возбудил дело — стал рассматривать на экстремизм священные тексты ислама. Новый законопроект — это необходимость нашего времени.
— На днях Высшая аттестационная комиссия Минобрнауки официально признала теологию научной специальностью. Такая инициатива и законопроект по священным текстам — на ваш взгляд, это грани одного процесса?
— Это шаги, без которых невозможно построить новое современное общество, основанное на традиционных ценностях. В этом смысле мы идем по правильному пути. Во многих зарубежных странах теология как наука давно существует — как существуют, например, политические партии, которые носят религиозный характер. В конечном итоге признание религиозного фактора в жизни общества — это признак прогресса страны.
— Почему получается так, что, с одной стороны, мы выводим священные тексты из закона об экстремизме, а с другой — принимаем законы, которые, например, отменяют 15-летний срок существования религиозной организации как условие для получения госрегистрации. То есть, говоря образно, почему мы закрываем дверь перед экстремистами и сектантами, но при этом широко отворяем им окно?
— Возможно, в Минюсте полагали так: отмена 15-летнего срока ожидания может способствовать позиционированию нашего государства — оно скажет мировому сообществу, что у нас никакая религия не притесняется. Но сугубо мое мнение таково: механизмы, которые защищают наше еще не окрепшее сознание — особенно в уголках нашей родины — от вторжения представителей самозваных религий, должны все же действовать. Определенный ценз оседлости для новых религиозных организаций должен существовать.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
3 мин