По состоянию на 28 мая 10:35
Заболевших379 051
За последние сутки8 371
Выздоровело150 993
Умерло4 142
Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

«Свою инвалидность я заставила работать на себя»

Модель Анастасия Аброскина — о том, как относиться к красоте, если у тебя ДЦП
Алена Быкова
9 декабря, 2015 13:00
7 мин
Анастасия Аброскина на показе в рамках Mercedes-Benz Fashion Week Russia. Фото: Олег Никишин / Bezgraniz Couture / MBFWRussia
Этой осенью на подиуме Российской недели моды Mercedes Benz Fashion Week прошел отдельный показ одежды для людей с инвалидностью. Дизайнеры придумали юбки и брюки с завышенной сзади талией для моделей на колясках, футболки с выправителем осанки для фигуры с последствиями ДЦП, костюмы с покатыми плечами для людей с синдромом Дауна и другие вещи с особым кроем, тканью и застежками. Над линейкой этой одежды работает, в том числе и фото- и подиумная модель с церебральным параличом Анастасия Аброскина.
— Я провожу исследование зависимости между заболеванием и особенностями фигуры, которые могут быть важны при создании одежды, – рассказывает РП Анастасия. – Результатом должен стать модельный ряд, который смогут использовать производители вещей, чтобы делать такую одежду на конвейере, а не на заказ.
— А эта эксклюзивность одежды не повлияет на цену?
— Мы стараемся придумать недорогие варианты. Мы специально беседовали с инвалидами и выяснили, что им не нравится стандартная «социальная» одежда, которую им дают по госпрограмме реабилитации. Они говорят, что это «убогое зрелище». Да, это удобно для полностью недееспособных, неактивных людей и для их родственников. А те, кто работает и обслуживает себя самостоятельно, готовы покупать красивые вещи, заказывать их в западных магазинах, но все упирается в цену, доставку и так далее. Поэтому мы хотим, чтобы у нас в стране была доступная и красивая одежда.
Запад сколотил состояние на людях с деньгами, которые сейчас уже достигли пожилого возраста, и некоторые из них имеют инвалидность. И теперь с ними надо считаться, поэтому зарубежные автомобили класса люкс адаптируют под них. Так должно быть и у нас с одеждой. Это вопрос еще и воспитания обществом: в российских инвалидах не воспитывают конкурентоспособность. У нас есть множество тренингов по повышению квалификации. Я их очень люблю, но на них совсем нет людей с инвалидностью. Зачастую я там сижу такая одна.
— Ваше исследование — это ваша основная работа?
— Да, это работа с зарплатой, наш проект — социальная нагрузка московского издательского дома.
— Какие особенности должны быть у одежды, подходящей лично вам?
— У меня плохо работают руки, есть асимметрия в теле, в плечах. Поэтому сейчас на мне свитшот свободного кроя без пуговиц. Кроме того, все мои обычные вещи рвутся и растягиваются в горловине, потому что я снимаю их вот так (Анастасия закидывает руки за спину и тянет свитшот вверх. — РП.). Так что нужно подбирать еще и ткань.
— На одном из форумов по помощи детям с ДЦП вы писали: «Меня мотивировало, что, если я буду кривой из-за нежелания лечиться, то никому не понравлюсь». Для вас всегда было важно быть уверенной в своей внешности?
— Да. Моя мама — очень красивая женщина, и она работала над этим: папа в прошлом был обеспеченным, и она старалась соответствовать его социальному слою. У меня две сестры. У моей бабушки пять сестер. У меня пять племянниц. У нас женское царство, и внешность культивировалась. При этом моделей, кроме меня, в семье нет.
В моей жизни был такой момент, когда я дошла до края. У меня был жених, за которого я не хотела выходить замуж, я училась в мединституте на невролога, и мне не нравилось. Я ушла от жениха за две недели до свадьбы, а институт бросила. И включился механизм самоуничтожения, когда терять больше нечего, и ты начинаешь заниматься, чем хочешь и чего ты раньше себе не позволял.
Я позволила себе пойти на кастинги моделей. Мне было 16–17 лет, и я не знала, как говорить, что у меня ДЦП. Просто выложила свои фотографии на модельные сайты, написала свои параметры, и все. А диагноз не указала.
Анастасия Аброскина во время выступления на конференции TED
Анастасия Аброскина во время выступления на конференции TED. Фото: tedxpokrovkast.ru
— Как на вас реагировали на кастингах?
— В комиссиях кто-то ругал: «Зачем пришли? Вы тратите наше время». А кто-то говорил: «Здорово, мы тебя берем, это так необычно, ты так интересно двигаешься». Ведь в портретной фотосъемке нужны совсем другие позы и напряжение лица, не как в обычной жизни. Сейчас модно быть не таким, как все. И нестандартные позы моделей, которые были в моде, сыграли мне на руку. Я проработала фотомоделью около трех лет. У меня появились поклонники, среди них оказался мой нынешний муж, который тогда был фотографом.
Он был мужчиной, о каком я мечтала, и с ним я тоже позволила себе начать отношения. Моя мама говорила про бывшего жениха: «Какой хороший человек, тебя кривую-косую пожалел, ты за него за это должна выйти замуж». С этим смиряешься и думаешь, что никого больше не встретишь, потому что ты реально больная. А потом общаешься с тем, с кем хочется, и понимаешь, что он тебя не отталкивает. Он тебя слушает, ему с тобой интересно и хорошо от того, что ты такая.
Муж меня не жалеет. У него должен быть завтрак, обед и ужин, ребенок (четырехлетняя дочь Ульяна. — РП) должен быть накормлен и напоен. Кстати, сейчас он ресторатор, и кухня у нас в доме имеет полупрофессиональное оснащение. Сегодня мы готовим пасту, завтра форшмак, послезавтра еще что-то подобное. Эти блюда требуют нормальной такой нагрузки.
Конечно, он выдвигает требования в разумных пределах. Если я что-то физически не могу, он помогает.
— С помощью фотосессий и выходов на подиум вы разрешили свои комплексы по поводу внешности?
— Да, я их разрешила, и прекрасно, что таким способом. Вот мне не нравится формулировка «ограниченные возможности». На Западе говорят: «Другие возможности». Они именно другие: многие обычные девушки не занимаются модельной карьерой. Многие модели не выходят на подиум на Неделе моды. Не все здоровые люди умеют готовить на полупрофессиональной кухне. Не у всех есть дети, и не все умеют их воспитывать.
Моя мама до сих пор говорит: «Ты ко мне еще приползешь, муж все равно тебя бросит». И я категорически не понимаю, на чем основывается это мнение. Я вот читаю про еврейское воспитание, там говорится: «Ты должен признать своего ребенка таким, какой он есть, а не таким, каким ты его придумал у себя в голове». К сожалению, у моей мамы есть другой образ меня, и я никак не могу его сломать, сколько бы я ни выходила замуж или фотографировалась.
— Помимо показов инклюзивной моды, вы работаете моделью сейчас?
— В России модельный бизнес сводится к отправке девушек западным брендам. Работать внутри страны можно по знакомству и мало. Остается сопровождение богатых мужчин и все такое, и это возможно до момента выхода замуж. Мне это неинтересно, мне интересна инклюзивная мода. И потом, как я буду совмещать фотосъемки с ребенком? Они иногда задерживаются дотемна.
— Как вы воспитываете отношение к красоте у своей дочери?
— Я думаю, что красота требует ума и подхода. С ней надо работать. Свою инвалидность я заставила работать на себя. Как и свои мозги. Я люблю покупать и продавать и занялась маркетингом в индустрии инклюзивной моды, хожу на тренинги, чтобы разбираться в этом. И если твоя внешность находится не в том состоянии, которое тебя устраивает, то ее надо до этого состояния доводить. 
темы
7 мин