Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

Спасская башня с дюжиной поросят

Как сегодня работает знаменитый Гусевский хрустальный завод

Никита Ефимов
31 марта, 2015 18:55
11 мин

Музей Гусевского хрустального завода. Фото: Никита Ефимов / «Русская планета

Печи Гусевского хрустального завода, который поставлял посуду еще к императорскому двору в дореволюционной России, прекратили работу в 2012 году. Казалось, город окончательно потерял предприятие. Но в конце 2013-го производство возобновилось. Корреспондент РП побывал на возрожденном заводе.
«Когда завод остановился, мы рыдали»
— Чувствуешь, какой жар идет? — спрашивает меня один из стекловаров, когда мы подходим к работающим заводским печам. — Это настоящее сердце предприятия. Раскаленное сердце. Стекловар хмурится, склоняясь над какими-то штуковинами. У меня есть время осмотреться. В центре цеха — прямоугольники кирпичной кладки. Вокруг — разнообразное дополнительное оборудование. Жара действительная сильная. Спустя минуту в цехе уже хочется скинуть куртку. Заведующая заводской образцовой — музея завода — Галина Власова, выступая в роли экскурсовода, проводит ликбез: сейчас створки закрыты, температура печи достигает 1450 градусов. К утру, когда начнется работа, печь остудят до 1250 градусов по Цельсию. Именно при такой температуре выдувают хрусталь.
Работая над изделиями, мастера пользуются так называемыми трубками-самодувками. На конце — резиновая груша. Первые такие устройства внедрили еще в 50-х годах прошлого века.
— До чего же радуются школьники на экскурсиях, когда выдувальщик дает им потрогать эту трубку, — с гордостью добавляет Галина. — Экскурсантов к нам сейчас много ходит, и ребятишки, и взрослые. Туристы, посещающие наш замечательный музей хрусталя, могут за дополнительную плату побывать на производстве. Мы заключили специальный договор с музейщиками.
Печь — одна из последних фаз на пути от начала работы до готового изделия. В самом начале первые эскизы делает художник. Создается деревянная вырезка, по которой потом делается форма — с ней и работает выдувальщик. Какие-то изделия можно сделать за час, на иные вазы рабочего дня не хватит.
Мы проходим в отдел обработки, где специалисты доводят изделия до ума. Здесь на гладких поверхностях появляются знаменитые алмазные грани, которыми славится Гусь-Хрустальный. Сейчас в помещении работают несколько станков. Из специальных кранов на каждом станке, журча, льется вода.
В руках у шлифовщицы Елены Масальской будущая стеклянная конфетка. К ней с двух сторон приделают еще два элемента — концы фантика. Когда-то первые такие изделия выпускали специально для знаменитой кондитерской фабрики «Красный октябрь».
Елена работает шлифовщицей десять лет. После закрытия любимого предприятия пришлось переквалифицироваться в продавщицы.
В руках у шлифовщицы Елены Масальской будущая стеклянная конфетка. Фото: Никита Ефимов / «Русская планета»
— Мы несколько лет до закрытия трудились очень дружным коллективом. Когда нас сокращали, было грустно и больно. Распадалась бригада. Я, помню, плакала, — признается Масальская. — За меня очень переживали родные, всячески поддерживали. Но и сама я верила, что когда-нибудь завод снова будет работать. Восстановление производства стало буквально бальзамом на душу. Когда меня вновь позвали трудиться на завод, даже не размышляла. И с восстановлением завода даже название города приобрело дополнительный смысл. Наш хрусталь — самый лучший. Он и прозрачный, и звенит по-другому, благородно.
— Да когда завод остановился, все мы тогда рыдали в голос, что и говорить, — оживляется еще одна шлифовщица, Татьяна. — Как может быть Гусь-Хрустальный без великолепного хрусталя? Абсурд же. Ну а теперь мы снова работаем.
Правда, сначала пришлось постараться не только инвесторам: работники предприятия приводили в порядок цеха, выгребали мусор, таскали оборудование.
Для арабских шейхов и администрации президента
В восстановлении предприятия активно участвовали, в том числе, владимирские бизнесмены и администрация региона. Вложения в запуск производства составили около 100 млн рублей. Сегодня на Гусевском хрустальном заводе имени Акима Мальцова трудятся около 80 человек.
— У нас работают шесть горшковых печей. Варим в среднем около двух тонн продукции в сутки, — говорит главный инженер предприятия Николай Воробьев. Он долгое время проработал на заводе, начинал стекловаром и мастером смены. — При этом сегодня мы производим изделия из бесцветного и цветного хрусталя. Можем работать с набором в два десятка цветов. Ответственно могу сказать, что на текущий момент наш завод — единственное подобное предприятие в России. Такие технологии больше нигде не используются.
Заводская печь. Фото: Никита Ефимов / «Русская планета»
В разные времена изделия завода дарили и российскому императору, и Леониду Брежневу, и Владимиру Путину. Работы гусевских художников есть у многих современных политиков. А вот в открытую продажу продукции поступает мало.
По словам Николая Воробьева, в девяти случаях из десяти завод работает по заказам. О том, сколько превосходных вещей сделано, главный инженер может рассказывать очень долго.
– Большое спасибо администрации Владимирской области и лично губернатору Светлане Орловой. Во многом благодаря ей завод получает все больше новых заказчиков. Наша продукция сегодня — это элитные художественные вазы, какие-то стильные интерьерные вещи, эксклюзивные люстры и многое другое. Делаем сувенирную продукцию для многих известных фестивалей. В числе наших заказчиков — РЖД, администрация президента, ФСБ, многие другие структуры. По сути, мы можем создать из хрусталя что угодно. Уже делали, к примеру, хрустальную Спасскую башню, хрустальный парусник. Для географического общества произвели мини-глобус — и Крым на нем был выделен отдельно.
Воробьев подчеркивает, что практически все сырьевые материалы, которые используются в работе, из России, а продукция уходит и за границу.
— Сейчас у нас есть довольно состоятельные клиенты в Объединенных Арабских Эмиратах, Ливане, Иране, — отмечает собеседник.
— Настоящие шейхи?
— Именно. Берут очень дорогие вещи — выразительные составные вазы из нескольких элементов.
За одну такую вазу иностранные заказчики готовы отдать 150–200 тыс. рублей.
— Вот в начале марта приезжал представитель из Ливана, — подхватывает заведующая образцовой Галина Власова. — Так вот, он осмотрел завод, а потом говорит: «Я же возвращаюсь к вам. Еще 10 лет назад с этим предприятием сотрудничал». Слышать такие слова было очень приятно.
Интересуюсь у Николая Воробьева, как предприятие чувствует себя в непростых экономических условиях. Все-таки, когда производство восстанавливали за счет инвестиций, кризиса не было.
— Мы уверенно стоим на ногах. Сейчас выходим на уровень безубыточности и продолжаем двигаться дальше, развиваться, — уверен Воробьев.
В отделе обработки работают несколько станков. Фото: Никита Ефимов / «Русская планета»
Крепкая порода
Позднее, когда мы идем по образцовой, в разговоре всплывает тема традиций. Когда завод разваливался, многих жителей Гусь-Хрустального удручало еще и то, что теряется школа мастеров. Удалось ли сохранить династии и традиции?
— Непростой вопрос. Очень непростой. Гусевские художники и стекловары — крепкая порода с большими традициями. Многие мастера, действительно, сегодня не с нами. Кого-то уже просто не стало, — рассуждает Галина Власова. — Но, в то же время, работает потрясающий художник Владимир Иванович Касаткин. Есть и другие достойные творцы. Жаль, молодежь не идет на завод именно в мастера, в стекловары. Попробуй-ка, потрудись у такой печи. При этом никто не даст работать над изделием месяц. Потому что сегодня приходится творить, но выживать — все смотрят и на финансы тоже. В то же время знаю, что многие бывшие работники сегодня трудятся в мастерских у частников.
Власова знает, о чем говорит. Она пришла на завод хрусталя шлифовщицей в 1966 году. Позднее работала на разных участках и должностях. Сейчас хранит музейные экспонаты и водит экскурсии. На ее столе — папки с паспортами изделий. Некоторые остались еще от советского периода.
— Разбираюсь, постепенно навожу порядок, — улыбается заведующая.
Тут, в образцовой, есть копия той самой Спасской башни со звездой. А еще колоритная свинья с дюжиной поросят — сделали для директора одного из аграрных предприятий. А еще — копия кубка России по футболу, который спортсмены разбивали уже дважды.
— Раньше делали призы для музыкального фестиваля «Новая волна» в Юрмале. И сейчас делаем. Опять-таки, к нам начинают обращаться те, с кем традиционно работали раньше, — с гордостью рассказывает Власова. — Когда речь шла о восстановлении производства, были разные варианты. В том числе говорили о производстве потока продукции из стекла: обычных фужеров, стопок и прочего. Может, с экономической точки зрения в этом есть здравое зерно. Только ведь это совсем не то. Наше предприятие славно отличным хрусталем.
Образцовая — второе место в городе, где можно полюбоваться на работы местных мастеров. Первое — музей хрусталя в Георгиевском соборе. Не первый год идут разговоры о том, что здание музея в перспективе может быть передано Русской православной церкви.
— В городе это активно обсуждают, — рассказывает Власова. — Лично я против. Действующим храмом собор практически не был, а сегодня это храм стекла.
Предприятие не простаивает
Владимир Касаткин — художник-стеклодел в третьем поколении, почетный член Российской академии художеств, обладатель многочисленных званий и наград. Отдал заводу почти 50 лет. Одним из последних уходил, когда предприятие закрывалось. Одним из первых вернулся на производство.
— Предприятие не простаивает. Это важно и для нас, работников, и для города, — скромно говорит легенда хрустальной пластики.
Новая работа художника-стеклодела Владимира Касаткина. Фото: Никита Ефимов / «Русская планета»
Коллеги добавляют, что Касаткин и сегодня не сидит без дела. Все время выдумывает что-то новое, пытается воплотить в жизнь массу идей. Так, в год 70-летия Великой Победы воплотил новую композицию «Дни боевые». Хрустальная георгиевская ленточка — не каждый день такое увидишь.
— Мы с коллегами за Владимиром Ивановичем наблюдаем с придыханием, перенимаем опыт, — рассказывает мне художник Светлана Березина.
Светлана работает на заводе с осени 2014 года. Родилась в Челябинске, училась в Санкт-Петербурге, работала на заводе в Дятьково.
— Когда там начались финансовые проблемы и все стало закрываться, я узнала о Гусевском хрустальном заводе. Приехала — и не пожалела. И город нравится, и предприятия. Здесь очень интересно, потому что хрусталь цветной. Больше творческих возможностей.
темы
11 мин