Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Общество

Русские понимали афганских крестьян

Книга британского дипломата Родрика Брейтвейта «Афган. Русские на войне»

Елена Коваленко
22 июня, 2013 10:02
4 мин

Советские военнослужащие в Афганистане. Фото: Валерий Зуфаров, Борис Кавашкин / Фотохроника ТАСС

Британский кадровый дипломат ставит перед собой цель посмотреть на Афганскую войну 1979–1989 годов глазами русского рядового и его родных. Но перед нами не сборник воспоминаний. Брейтвейт погружает читателя в дипломатические коллизии: объясняет, почему войны нельзя было избежать и почему ее нельзя было выиграть. За скрупулезным рассказом о политических играх холодной войны автор не уходит от своей задачи. Перед читателем ни в коем случае не полная история конфликта в Афганистане – это история солдат, оказавшихся на последней войне Советского Союза.
Брейтвейт, опираясь на воспоминания ветеранов, прослеживает путь от призывного пункта до дембельского самолета, взлетающего с афганского аэродрома. Не уклоняется он и от рассказа о дедовщине в боевых условиях; об убийствах местного населения; о трагедии людей с посттравматическим стрессом. На тех же страницах убедительно показано, что 40-я армия блестяще с тактической точки зрения вошла в азиатскую страну и также блестяще ее покинула, не проиграв ни одного большого сражения. Но самый поразительный момент книги, однако, в другом: британский аристократ, как, может быть, мало кто в СССР, сочувствует «детям рабочих и крестьян», вынужденных служить и воевать во времена, когда откос от армии стал массовым.
Как и в случае со «Сталинградом» и «Падением Берлина» Энтони Бивора, это объективный рассказ о войне, написанный британцем. Это книга о людях, которые участвовали в войне, подобной Первой мировой: обе они случились накануне краха империй, после которого и война, и ветераны стали чужими на «новом празднике жизни». Брейтвейт, хотя и адресовал книгу британскому читателю, благодаря переводу пытается вернуть русским память о собственной недавней истории.
 
«Русская планета» с разрешения издательства Corpus публикует фрагмент книги Родрика Брейтвейта «Афган. Русские на войне»:
Русские впоследствии утверждали, что несмотря на все ужасы войны, они неплохо ладили с афганским населением — лучше, чем солдаты НАТО, пришедшие после них.
Встреча между советскими военными и местными крестьянами в Джелалабаде. Фото: Валерий Зуфаров,Борис Кавашкин / Фотохроника ТАСС
Встреча советских военных с местными крестьянами в Джелалабаде. Фото: Валерий Зуфаров, Борис Кавашкин / Фотохроника ТАСС
Это сильное утверждение, однако оно не беспочвенно. Поскольку многие советские солдаты были родом из бедных сельских районов, они могли понять афганских крестьян. Андрей Пономарев, которого отправили в Бахарак, прежде жил в деревне в Калужской области. Некоторое время он служил на заставе, охранявшей мост через реку. Там служили не только советские, но и афганские солдаты. Их землянки стояли вперемежку с русскими. Пономарев нашел общий язык с афганскими призывниками, которых кормили лучше русских. Прежде они были крестьянами вроде него самого, только землю им приходилось возделывать гораздо более бедную, чем в Калуге. Они жаждали выучить русский, и он помогал им как мог.
Александр Гергель, товарищ Пономарева, высказывался так:
«Не скажу за всех солдат, воевавших там, но о себе лично могу твердо сказать. Я не испытывал ненависти к афганскому народу. Напротив — сочувствие и жалость. Иногда, когда мои условия существования становились особенно невыносимыми, мне казалось, что всему виной именно они, местные жители. Меня охватывало раздражение и казалось, что хочется перестрелять всех и каждого. Но потом я видел людей, тяжело работающих на своей скудной земле, и снова во мне просыпалось сочувствие. Ярость и ненависть прорывались только в бою. А бои мы в основном вели с превосходящими силами противника. И помощи с воздуха ждать почти не приходилось. Так что можно считать, что мы воевали на равных. Мы имели преимущество в вооружении, они — в тактике. Дома же, в привычных условиях».
Младшие советские командиры сами вырабатывали договоренности с кишлаками, командирами моджахедов, а прежде всего, конечно, с представителями режима — солдатами, милиционерами, руководителями сельских отрядов самообороны. Отношения были сложными. Бои перемежались сотрудничеством и компромиссами: прекращением огня, готовностью закрыть глаза на контрабанду (при условии, что речь идет не об оружии). У крохотных отрядов на заставах не было особого выбора, кроме как налаживать отношения с жителями деревень. Им выделяли товары, которыми они могли пользоваться для бартера и взяток: консервы, сахар, сигареты, мыло, керосин, спички, подержанную одежду и обувь, и так далее.
Советский солдат покупает американские сигареты в Кабуле. Фото: Liu Heung Shing / AP
Советский солдат покупает американские сигареты в Кабуле. Фото: Liu Heung Shing / AP
Второй батальон 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка вел наблюдение за Панджшерским ущельем. Штаб батальона располагался в маленькой крепости в Анаве. Военные врачи, когда могли, оказывали местным жителям помощь. Солдаты показывали крестьянам фильмы и наносили визиты местным чиновникам. Они пытались выступать посредниками в непостижимых местных конфликтах. Они снабжали бедные семьи мукой, консервами, растительным маслом, солью, сахаром и сгущенным молоком. Представитель ХАД в Анаве как-то пригласил офицеров батальона на ужин, где те встретились с местными «шишками»: секретарем комитета партии, главой местной администрации, врачом и учителем. На стене висели портреты Горбачева и Ленина. Гостей обильно кормили, подавали пакистанские сладости на изысканном фарфоре, мясо, рис, картофель, лук. Трапезу сопровождала афганская поп-музыка из магнитофона. Моджахеды обстреливали крепость довольно бессистемно, обычно по воскресеньям. Русские в ответ поливали огнем окрестные горы. Однажды моджахеды попытались взять штурмом одну из застав батальона, но то было исключением: они желали взять реванш за потерянный недавно караван.
Многое зависело от командиров — как советских, так и моджахедов. Александр Карцев наладил хорошие отношения с местными жителями, а командир соседней заставы — нет, и на нее регулярно нападали, тогда как Карцева и его людей трогали редко.
Чтобы улучшить отношения с жителями кишлака, Карцев прибегал к своим ограниченным врачебным навыкам. Горцы не были знакомы с современными лекарствами и поэтому хорошо реагировали на аспирин, обычные антибиотики и так далее. Репутация Карцева укреплялась. Однажды, когда он навещал своих пациентов в кишлаке, его похитили. Он ждал худшего, но оказалось, что брат местного командира моджахедов Анвара случайно ранил себя, и Карцева привели, чтобы его вылечить. К счастью, это удалось.
Несколько месяцев спустя на заставе появились две БМП с местными афганскими чиновниками. Они приехали заключить сделку с Анваром и попали в ловушку: тот захватил их в плен и угрожал убить. Командир местного отделения ХАД полковник Вахид попросил Карцева договориться об освобождении людей и возврате машин. Карцева доставили к Анвару, и тот заявил, что БМП отдаст, но пленников казнит, поскольку они в союзе с врагами ислама. И даже пойдет Карцеву навстречу: он не станет их пытать. Карцев возразил, что убивать посланцев неправильно: против кишлака и посевов примут ответные меры. Погибнет множество правоверных. Анвар подумал, посоветовался с соратниками, отпустил пленников и вернул машины.
Обложка
Отношения афганцев с русскими были запутанными. В августе 1984 года афганский танковый полк участвовал в совместной операции в провинции Пактия. Один из танков подорвался на мине с дистанционным управлением, перевернулся и раздавил офицера ХАД. Через неделю к советскому военному советнику, прикрепленному к тому полку, пришел старик и четверо его сыновей. Братья были высокими, могучими и увешаны оружием, как новогодние елки. Они рассказали, что погибший офицер ХАД был их братом. Он учился в Советском Союзе. А они ушли к моджахедам. Советник налил им чаю, поболтал с ними о погоде, показал на карте место, где взорвалась мина, и назвал имя местного командира повстанцев. Они поблагодарили его и отправились мстить.
Брейтвейт Р. Афган. Русские на войне – М.: АСТ: Corpus, 2013
 
темы
4 мин