Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Общество

Почему русские виноваты всегда и во всём?

305 лет назад начал действовать первый «Уголовный кодекс»
Андрей Карелин
6 мая, 2020 17:51
10 мин
Петр1
Фото: Соцсети

Начнём с нашего времени и перелистаем Уголовный кодекс Российской Федерации. Сегодня в нём можно обнаружить россыпь статей, благодаря существованию которых вполне законопослушные граждане в одночасье становятся преступниками. Можно подумать, что законодателей преследует навязчивая идея — сделать уголовниками всех и каждого.

Люди, которые получают статус судимых в уголовном порядке в нашей стране, не обязательно убийцы, насильники, воры, налоговые неплательщики или хотя бы те, кого рука правосудия настигла в пьяном виде за рулём.

Стоит открыть рот — и можно заработать обвинение в призывах к разжиганию розни или экстремизме, быть обвинённым в умышленном возбуждении ненависти или вражды. Разжигание ненависти к социальной группе «таджикские наркоторговцы» - это не фейк, а реальная фраза из приговора российского суда.

Почти любое выказывание недовольства жизнью в России можно расценить, как публичные призывы к осуществлению экстремистской или террористической деятельности.

Государство делает уголовниками избирательно. Взять статью 330.2 УК РФ. За неуведомление о наличии второго гражданства либо о документе, дающем право на постоянное проживание в другом государстве, привлечено немалое количество тяготевшего к европейским ценностям российского плебса. Но господа Соловьёвы, Брилёвы, Андреевы, Малышевы, имеющие зарубежное имущество и европейско-американские ID-шки, воистину неприкосновенны.

На скамью подсудимых может привести активность в соцсетях. Многие оказались уголовниками после того, как выложили на своей страничке кадр из фильма о разведчиках, где Штирлиц щеголяет с эсэсовским погоном (с точки зрения УК — это пропаганда и публичное демонстрирование нацистской символики).

Правосудие головного мозга в России прогрессирует: ещё в 2019 году актёр Павел Устинов едва не отправился на 3,5 года в колонию за сопротивление правоохранителям, пытавшимся задержать его за участие в незаконном митинге. А уже в 2020-м любой бедолага виновен в том, что, лишившись работы, зарплаты, взятой в ипотеку квартиры, вообще вышел на улицу в период пандемии, становящейся источником пополнения государевой казны.

Государство выписывает штрафы куда быстрее, чем субсидирует разорившихся предпринимателей и оставшихся без работы физлиц.

Пресловутый «цифровой концлагерь», до которого многие мечтали не дожить, — это вопрос не завтрашнего, а уже сегодняшнего дня. Законопослушные граждане, надлежащим образом оформившие электронные пропуска на право перемещения на личном автомобиле, тем не менее, обрастают квитанциями за незаконный выезд и вынуждены ждать снятия карантина, чтобы опротестовать штрафы в судебном порядке. Почему?

Суды получили право рассматривать только дела исключительной срочности, а таких в системе координат нашего правосудия то ли мало, то ли нет вообще – всё зависит от желания суда, которому сегодня, в разгар пандемии, почему-то обязательно нужно возобновить слушания по делу «Седьмой студии».

Картину мира лучами изощрённой дебильности живо иллюстрируют журналисты. В 90-е корреспонденты взрывались сами, открыв чемоданчик с обещанным компроматом на власть имущих, сегодня они взрывают мозг соотечественникам в песочницах, парках и на пляжах реки Москвы вопросом:

«Скажите, а что вы тут делаете в период самоизоляции?»

Действительно, а что мы тут делаем? Ведь с благословения российских властей в страну завезли 17 миллионов гастарбайтеров, носителей букета всевозможных болезней, от тифа до чумы, которые сегодня, оставшись без работы, норовят забить до смерти ногами припозднившихся прохожих.

На мигрантов карантин и ответственность за его нарушение распространить нельзя. Иначе они всех возьмут и перережут. Пусть себе работают на стройках, а потом спускаются в метро, где мы пытаемся пробить себе право на вход пустыми разглагольствованиями о праве на свободное перемещение. Мусульмане не covid-ны и вообще безгрешны.

Но даже в этой системе координат, когда на людей надеты хлопчатобумажные намордники и пристёгнуты цифровые ошейники, находятся те, кто одобряет пандемию беззакония, крича:

«Руки прочь от всероссийской тирании! Ура крепкой руке! Сталин жив!»

Кто там ещё не знает, что тотальная гегемония высшей социальной группы, повальное нарушение прав подданных, а затем и граждан, презрение к значимости человеческой жизни – наша многовековая национальная традиция?

Не так давно «Русская планета» рассказала, как на костях 22-х тысяч погибших людей был построен канал смерти «Москва-Волга», который не удалось построить в эпоху Петра I. Сотни тысяч людей под надуманным предлогом отправлялись в Гулаг и Дмитлаг. Благодаря их бесправному, рабскому труду и маниакальному желанию властей во всём и всегда обвинять свой народ, возник Беломорканал. А ещё раньше был создан Санкт-Петербург, тоже построенный на костях людей.

Айда в Петровские времена!

6 мая 1715 года, ровно 305 лет назад, появился Артикул воинский. Документ, состоящий из 209 параграфов, был заимствован русским самодержцем у шведского законника Густава Адольфа.

Да-да, русские «воевали шведов», но копировали у них основополагающие нормативно-правовые акты, преломляя их сквозь призму российской действительности. Ведь шведов Пётр I всегда воспринимал как образец для подражания, пытаясь окультурить свою страну.

Недаром же после победы под Полтавой Пётр I поднимал кубок «За шведских учителей!». Уголовный кодекс Густава Адольфа Пётр I расширил, ужесточив систему наказаний. Результат не удовлетворил Петра. Он начал штудировать немецкие, голландские, датские уставы, разбирался в директивах Людовика XIV, кропотливо собирая самые жёсткие статьи.

Первая часть закона касалась тех, кто служил в армии, а вторая – людей, которые к ней не имели ни малейшего отношения. Армейский артикул, созданный для русского войска, рассылаемый не только по гарнизонам, полетел в губернии, в земские канцелярии с формулировкой «Дабы кто неведением не отговаривался!». И вскоре распространился на сферы общественной жизни.

Как же так? Именно в Артикуле воинском были «задекларированы» ранее не упоминавшиеся составы преступлений. Та же растрата. Объёмность, основательность, монументальность, количество заимствований из аналогичных законодательных актов разных стран, де-факто, сделали его первым в истории России УК, дополнившим Соборное уложение 1649 года и применявшимся наряду с ним.

«Надлежит законы и указы писать явно, чтобы их не перетолковать. Ибо правды в людях мало, а коварства много!»

Широко известно это изречение Петра I, похоже, прежде Сталина видевшего в людях, в первую очередь, лжецов, изменщиков и преступников. Пётр I – отец русской тирании, враг всех либеральных элементов, истреблявший их в зародыше? О, да.

За большую часть допущенных провинностей следовало платить дорого – жизнью: на 209 параграфов приходилось 123 деяния, за которые предусматривалась смертная казнь.

Мучительную смерть должны были принять и те, кто совершил измену, и те, кто допустил богохульство или хулу в адрес государя, и даже тот, кто, не выдержав тяжкой доли, попытался наложить на себя руки.

Нормативно-правовой акт 1715 года был суров и даже страшен. Клеймение, вырывание ноздрей, закование в железо – все эти меры «воспитания» заложены в Петровском «Артикуле воинском».

За подделку документов – отсечение двух пальцев. За нанесение телесных повреждений руку преступника прибивали к деревянной доске гвоздями на 1 час, после чего можно было, разве что, обратиться к лекарю, чтобы отрезать посиневшую конечность. За мужеложество, кровосмешение и двоежёнство можно было отправиться на эшафот.

Кстати, как казнили? Советская власть, кроме пули в затылок, ничего путного не придумала. А Пётр был куда более изобретателен. Помимо повешения или отсечения головы созданный под его водительством Артикул воинский допускал сожжение (например, за чеканку фальшивых монет), колесование, четвертование и даже заливание в рот расплавленного металла.

Отдельных строк заслуживает такая мера наказания, как «осрамление». Если сегодня осрамительные процессы – прерогатива мест лишения свободы, где заключённых лишают не вытравленных в СИЗО остатков достоинства, то в Петровские времена осрамление было вполне официальным наказанием:

Обмазать дёгтем, обвалять в перьях, возить обнажёнными на осле для всенародного осмеяния. И, наконец, забытое «шельмование» с принародной ломкой над головой дворянина его шпаги и выкриками: «Шельма!». То была настоящая «гражданская смерть».

А сегодня? Есть ли шельмование, как мера наказания, в нашей с вами системе правосудия? Шпаги и табуреты о головы в цифровом концлагере не ломают. «Гражданская смерть» за мыслепреступление (публикацию слов или картинок в соцсетях) достигается «более гуманными» способами.

Например, попаданием в специальные «реестры для экстремистов» Росфинмониторинга, где уравнены в правах человек, готовивший теракт, и человек, опубликовавший не понравившийся кому-то (то есть, «хулительный») пост в сети. Таких персон в РФ ждёт запрет пользоваться банковскими картами, осуществлять операции со своим имуществом, принимать наследство, получать выплаты, а главное — работать. Кто ж захочет связываться с «шельмой», человеком, которого в наше время называют иначе — экстремистом?

Переломил ли ситуацию Артикул воинский, снизив число преступлений в России Петровской эпохи? Такой статистики у историков нет. Может, потому что ВЦИОМ и Левада-центр появились значительно позже?.

Так или иначе, Артикул воинский считается первым памятником правовой культуры России. Роль всероссийского регулятора и стабилизатора законности он исполнял беспрецедентно долго. Принципиально новая правовая система координат начала формироваться уже при советской власти.

Но это была совершенно другая история.

темы
ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ
10 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ