Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Общество
Общество

«В нашей стране по-другому никак»

Семья экс-пациентов психоневрологического интерната спустя пять лет борьбы получила право воспитывать дочь

Елена Коваленко
8 мин

 Психоневрологический интернат №1. Фото: urban3p.ru

20 мая бывшие пациенты петербургского психоневрологического интерната Виталий Кочеров и Наталья Сергеева забрали свою дочь Аню из дома ребенка. «Она зашла в нашу квартиру и сказала, что будет теперь тут жить у себя. Мы с Натальей гордимся», – говорит Кочетов. За пять дней до этого суд принял решение в пользу супругов, постановив вернуть им ребенка.
Виталий и Наталья ждали этого решения пять лет: они восстановили дееспособность, отсудили у города квартиру, нашли работу и научились жить вне стен интерната. Все это супруги делали ради единственной цели – самостоятельно воспитывать девочку. Дело в том, что Аню сразу после рождения отняли у родителей и поместили в дом ребенка.
Первую беременность от Виталия Наталью, как она утверждает, заставили прервать. «Лекарствами обкололи, увезли, сделали аборт», – рассказывает она.
Когда она забеременела во второй раз, Виталий организовал побег из психоневрологического интерната (ПНИ) №1 Санкт Петербурга. Он перепилил решетку на окне, принес из города верхнюю одежду, и ночью вместе с Натальей они сбежали в город.
«Другого выхода сохранить ребенка не было», – объясняет Виталий.
Наталья Сергеева и Виталий Кочеров. Фото из личного архива.
Наталья Сергеева и Виталий Кочеров. Фото из личного архива
Они сняли комнату. «Документов у нас не было, они в интернате остались, а хозяйке съемной квартиры наплели, что мы, как Ромео и Джульетта, сбежали от родителей, потому что они препятствуют нашей любви. Я придумала, Виталик врать не умеет», – вспоминает Наталья.    
Через несколько месяцев, когда делать аборт уже было поздно, Наталья и Виталий вернулись в интернат.
Виталию Кочерову 46 лет. Он попал в детский дом, когда ему было три года. Там ему поставили диагноз «умственная отсталость в легкой степени». Людей с таким заболеванием считают способными к самостоятельному проживанию, но Виталию после детского дома идти было некуда: мать выписала его из комнаты в коммунальной квартире в центре Петербурга. В результате он оказался в ПНИ №1. Виталий жил в открытом отделении: имел возможность выходить в город, распоряжался своими деньгами, работал, а в интернат приходил только ночевать. 
«Так-то никаких ограничений из-за здоровья у меня не было, лишь память не очень хорошая, – но ничего менять не хотел. Становилось совсем плохо – выпивал. Жил, как многие, которые из детских домов, пока не встретил Наташу», – рассказывает Виталий.
Она младше мужа на 14 лет и тоже попала в детский дом в три года. Затем Наталью Сергееву ждала школа-интернат и психиатрическая больница. Там ее заочно признали недееспособной, то есть лишили всех гражданских прав, и отправили в тот же самый ПНИ №1.
рассказывает Сергеева. Свой диагноз она не называет. Она держится бойко, уверенно, о своей жизни рассказывает с веселой иронией, без намека на жалость к себе. У Натальи вторая группа инвалидности – такая же, как и у Виталия.
Они встретились семь лет назад, весной, во внутреннем дворике интерната. «На лавочке сидел парень пьяный. Подошла к нему и спрашиваю: "Какое у тебя горе? В стакане его не утопишь". Познакомились», – вспоминает Наталья. Виталий стал приходить к ней в гости в женское отделение. «Влюбился,  потому что я сильная, с характером. Например, понравился мне Виталик, а то, что он выпивает, – не очень. Заставила его бросить пагубное дело», – рассказывает Наталья. «Привязался к ней. Скучал, когда ее в психбольницу отсылали, работать не хотелось, ничего не хотелось», – продложает Виталий.
Сергееву часто отправляли из интерната в психиатрическую больницу «за проявление характера».
Официально объясняли: пациентке нужна срочная врачебная помощь. Наталья и Виталий говорят, что «больничка» – один из видов наказания для строптивых пациентов. «Никого не боялась и всем всегда говорила правду. Однажды нам в столовке на обед давали гадость, а в это время проходила проверяющая комиссия. Я полотенце повесила через руку, как официант, в другой тарелка с едой. Подхожу к чиновникам и хитро так спрашиваю: “Откушать, господа, не хотите?” Не успела комиссия уехать – меня снова в психбольницу», – смеется Наталья.
Администрация интерната не мешала влюбленным встречаться.
продолжает Виталий.
Дочь Аню сразу после рождения забрали в психоневрологический дом ребенка №3 Петербурга. Наталья не имела права воспитывать дочку: по закону недееспособные не могут выполнять родительские обязанности. Сергеева говорила врачам, что Виталий отец ребенка, а ей отвечали, что это еще надо доказать: по закону недееспособные не могут нести ответственность за свои слова.
«Мне надоели их дурацкие объяснения, что мы можем, а что нет. Решил, что я, взрослый человек, действовать буду, как мне надо. Сам всю жизнь в детских домах, интернатах, и дочь моя так же... Решил – не бывать такому: Аня моя вырастет дома в полной семье», – вспоминает Виталий. 
«Мы в детском доме голодали и воровали. На холод нас ночью выставляли в качестве наказания. Детдом не то место, где должен расти ребенок при живых родителях. Решили бороться за Аню», – добавляет Наталья.
Началась длительная борьба с системой – именно так Виталий и Наталья описывают возвращение своей дочери.
Пара пришла к администрации ПНИ и заявила, что хочет выписаться и жить «как нормальные». Им ответили: «Хотите – делайте. Мешать не станем, но помогать вам устраивать судьбу вне интерната – не наша работа». У Натальи восемь классов образования. У Виталия – три. Они никогда не  пользовались интернетом и компьютером, не платили за коммунальные услуги, не уезжали дальше пригородов Петербурга.
Наталья вспомнила, что в одной из газет, которые выписывал интернат, была статья об общественной организации «Гражданская комиссия по правам человека», которая занимается помощью людям с психическими заболеваниями. «Там нам рассказали, что надо делать, и нашли адвоката Дмитрия Бартенева. Он помогал в судах, с документами разными. Письма в разные инстанции сама очень быстро научилась составлять», – рассказывает Наталья.
Борьба за Аню и жизнь «как у нормальных» продолжалась пять лет. За это время удалось доказать отцовство Виталия, вернуть Наталье статус дееспособного гражданина, что автоматически означало восстановление ее в родительских правах. Они добились права регулярно навещать дочь в доме ребенка.
Наталья Сергеева с дочерью Аней. Фото из личного архива.
Наталья Сергеева с дочерью Аней. Фото из личного архива
Следующим этапом стало получение квартиры – этого Виталий добился в 2011 году через суд. «У нас целая папка переписки с жилищным комитетом Петербурга. По закону сиротам положено жилье, но нам пришлось заставить выполнять этот закон», – рассказывает Наталья.
 «Трудно было, приходилось стены пробивать, иногда казалось – все против нас. Не то чтоб люди злые… просто эта система – как круг, а мы разорвать его решили, – рассказывает  Сергеева, – интернат помог мне вернуть дееспособность, потому что я их достала. Им проще было сделать то, что мы просили, чем воевать.
В нашей стране по-другому никак – и больным, и здоровым, и сиротам, и домашним».
Свою дочь Наталья и Виталий навещали каждую неделю, она все время спрашивала, когда мама и папа заберут ее домой.
«Мы обратились в дом ребенка: мол, отдавайте дочь. У нас все есть: дееспособность, квартира, работа», – говорит Виталий.
Но администрация дома ребенка в ответ сначала ограничила через суд Виталия в родительских правах, а потом подала иск с таким же требованием к Наталье. В апреле 2013 года Виталий, снова через суд, смог восстановить свои родительские права, а от иска к Наталье дом ребенка отказался уже самостоятельно. Тем более, уже была известна дата судебного заседания по делу пятилетней Ани, которую родители требовали вернуть в семью.
Заместитель главного врача по лечебной работе психоневрологического дома ребенка №3 Санкт-Петербурга Валерия Александрова в апреле не сомневалась в том, что оставлять ребенка с Натальей и Виталием нельзя.
«Отдать Аню родителям – испортить ей жизнь. Она сейчас развита лучше, чем ее мама и папа вместе взятые. У нас с детьми занимаются профессиональные педагоги и педиатры. Сергеева – неадекватная, она с диагнозом. А если убьет Аню? Кто за это будет отвечать?  Не надо мне нечего возражать. Семейные ценности? Они лучше всего прививаются в доме ребенка», – говорила Александрова.
На вопрос, зачем здоровую девочку держать в специализированном учреждении, она ответила, что если ребенок сирота, он уже находится в ненормальном психическом состоянии и нуждается в реабилитации. На возражение, что у Ани любящие родители, Александрова говорила, что видела, как они с ней общаются: «не умеют».
Главный врач дома ребенка Дмитрий Пеньков был настроен менее категорично. «Аня привязана к родителям и хочет жить с ними. Я готов был им отдать девочку, но только по решению суда. Под его ответственность, потому что на себя такое решение я взять не могу. Они же из ПНИ», – резюмирует Пеньков. 
 «У руководства дома ребенка крайне предвзятое отношение к моим клиентам. Дом ребенка несколько лет назад через суд ограничил Виталия в отцовских правах из-за того, что он был проживающим в психоневрологическом интернате. В медицинском заключении было написано, что Кочеров не представляет опасности для ребенка и социализирован (Виталий работает – оператором в прачечной. – "РП"). Но у сотрудников детского дома в голове такая схема: если человек жил в психоневрологическом интернате, значит, не может воспитывать дочь. Неважно, какой это человек и какое у него заболевание», – комментирует адвокат родителей Дмитрий Бартенев.
Интернат №1, где долгое время жили Наталья и Виталий, недавно переехал из центра Петербурга в Зеленогорск. Это большое, на 1400 мест, новое здание светлого цвета, окруженное кирпичным забором. На торце – изображение святого Пантелеймона-целителя. Во внутреннем дворе никого нет, в коридорах тоже пусто.
Психоневрологический интернат №1. Фото: