Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Общество

«Это пансион, а не тюрьма. Пищей довольны, обращением и подавно»

В октябре 1919 года газета «Известия ВЦИК» опубликовала большой репортаж из первых советских концлагерей

Елена Коваленко
21 июля, 2013 12:15
3 мин

Фото: Фотохроника ТАСС / Владимир Гурин

Молодое большевистское правительство в ходе Гражданской войны остро нуждалось в легитимации своей власти. Однако, этому не способствовал объявленный после покушения на Ленина в 1918 году «красный террор». Напротив, слухи о зверствах ЧК во время его претворения в жизнь служили отличной базой для контрбольшевистской пропаганды.
Такая ситуация заставляла большевиков идти на ответные меры. В подконтрольных им газетах во время Гражданской войны вовсю развернулась кампания по представлению в лучшем свете советской карательной системы. Во многих газетах публиковались репортажи из провинциальных чрезвычаек (отделения ЧК – РП) и появившихся на месте монастырей и дворянских усадеб концлагерей.
«Русская Планета» предлагает ознакомиться с материалом анонимного корреспондента газеты «Известия ВЦИК», который осенью 1919 года съездил в концентрационные лагеря, и поделился мнением, что в них «буржуи» и другие «каэры» живут лучше, чем на воле.
Советская власть пыталась демонстрировать, если не на деле, то хотя бы на словах, справедливое и даже гуманное отношение к обитателям концентрационных лагерей. Слухи о бедственном положении заключенных, особенно заложников, не прибавляли авторитета новой власти. 
«Бывший монастырь. Безукоризненно чистые, светлые кельи. На полу в большинстве комнат линолеум. Каждый заключенный имеет свою постель, посуду. Лагерь предназначен для женщин. Прежде здесь находились в значительном числе проститутки. Сейчас, главным образом, мелкие спекулянтки, воришки, незначи­ельное количество (всего около 30 из 365) заложниц и «каэров» (контрреволюционеров - РП), тоже мелких.
Хожу по лагерю, беседую с заключенными, расспрашиваю об их житье-бытье и вот что узнаю. Пищу все получают аккуратнейшим образом, работой не обременены, обращение администрации прекрасное; еженедельно — баня, стирка белья. Заключенные имеют своего выборного старосту, который является посредником между ними и администрацией и следит на кухне за отпуском продуктов, изготовлением и раздачей пищи. Дали мне попробовать лагерный суп. И что же? Не только в советских столовых, где кормится столько трудового люда, но ни в одном учреждении я не едал такого жирного, густого и вкусного супа.
Имеется в лагере библиотека, которой пользуются заключенные. Не запрещается им получать книги и газеты извне. Есть швейная мастерская и огороды. Вне лагерных стен работает незначительное количество, причем за 8-часовой рабочий день получают плату по ставкам чернорабочих с удержанием трех четвертей на содержание лагеря.
Захожу к «каэркам». Здесь фельдшерица и курсистка, буржуйка и жена кулака, балерина и саботажница и т.д. Конечно, все они «невиновны ни в чем, не знают, за что сидят» и т.д. и т.п. Пищей довольны, обращением и подавно. На работу их вне лагеря вовсе не посылают, а в лагере ее немного: поубрать в комнатах, во дворе, постирать белье, да летом на огороде, вот и вся работа. Допускается передача заключенным провизии, вещей и проч. Раз в неделю — свидания с родственниками.
Единственное зло этого лагеря — венерические болезни: процентов 30 заключенных больны сифилисом, и хотя здоровые отделены от больных, и случаев заражения не было, однако самый факт действует, конечно, неприятно.
Это мужской лагерь. Помещается он в бывшем особняке Морозова. Здесь, главным образом, мелкие уголовные преступники, спекулянты и хитровцы. Есть также военнопленные англичане с архангельского фронта (20 человек) и около 150 политических: студенты, артисты, фармацевты, инженеры, белое и черное духовенство, купцы-спекулянты, кулаки и проч. Все они в большинстве случаев заложники.
Все заключенные, за исключением неспособных к труду, отправляются на работы. Рабочий день 8 часов. Если требуется сверхурочная работа, выдается дополнительный хлебный паек. На пищу абсолютно никто не жалуется. На обращение администрации — тоже. Следует отметить, что в этом лагере хлебный паек равен уже ½ фунта в день, т.е. в четыре раза больше, чем получает рабочий по карточкам, и равен красноармейскому.
Ну что же — думает, вероятно, недоверчивый обыватель — возможно, конечно, что с воришками и мелкими спекулянтами Советская власть обращается по-человечески. А вот в отношении к крупным буржуа и контрреволюционерам картина наверняка изменяется. Посмотрим, так ли это?
Прихожу в Ивановский лагерь. Здесь уж действительно сливки контрреволюции. Если в вышеупомянутых лагерях была контр­революционная «шпанка», то здесь мы имеем дело с крупными карасями. Тут и князья, и графы, и высшее офицерство, бывшие царские чиновники и духовенство, буржуазия настоящая и примазавшиеся к ней интеллигенты, студенты, артисты и проч. Обошел палаты, поговорил с заключенными, причем старался опросить представителей всех групп лагерного населения, и увидел, что положение их не только не хуже, но и, пожалуй, лучше, чем где бы то ни было. Заключенные сами заявляют, что абсолютно не чувствуют себя как в тюрьме, а скорее как в закрытом каком-то пансионе. Пища и количественно достаточна, и во вкусовом отношении хороша (говорил князь!). Обращение администрации не оставляет желать лучшего.
Конечно, публика здесь изнеженная, требовательная, и потому мы можем слышать, например, жалобы на большое количество мух, нужду во врачах-специалистах и т.п. Но что особенно интересно, так это тоска заключенных... по работе. Вот уж месяц, как их не пускают на работу вне стен лагеря, и они скучают по ней: то было развлечение (!) и заработок, а теперь лишились этого. Единственное отличие здешнего режима в сравнении с режимом других лагерей — это запрещение свиданий с родными и отпусков в город. Но и это усиление режима имеет место всего три недели, и было проведено после белогвардейского покушения в Леонтьевском пер. Понятно, что с этим связано большинство жалоб заключенных.
Зато в этом лагере есть нечто и такое, чего нет в других: культурно-просветительный кружок, зарегистрированный... при Наркомпросе.
Это действительно пансион, а не тюрьма, особенно если принять во внимание, что многие из заключенных получают 3 раза в неделю «передачи», в которых и мясо, и масло, и шоколад, и пирожные, все такие деликатесы, которые, как говорит лагерная администрация, она сама редко когда едала».
Мы с гордостью можем пригласить «интеллигентные и либеральные, демократические» государства Западной Европы поучиться у нас, «темной, некультурной России», истинной гуманности».
Источник: Известия ВЦИК 1919, 19 октября – стр. 3.
темы
3 мин