Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Общество
Общество

Опасная альтернатива одиночеству

Как в России помогают жертвам вербовки ИГ
Владимир Лактанов
4 мин
Фото: SHAH Marai/AFP
Ростислав Прокопишин — психолог Центра экстренной психологической помощи, научный сотрудник МГППУ — один из немногих специалистов в России, кто работает с людьми, вовлеченными в социально-деструктивные структуры, в том числе в ряды исламистских организаций. О методах, которыми пользуются вербовщики ИГ (признана экстремистской и запрещена на территории России), — в интервью «Русской планете».
Живое мясо
— Ростислав Александрович, за кем в первую очередь охотятся исламисты?
— Их интересует ограниченный контингент. В первую очередь — молодежь в том возрасте, когда они уже могут выйти из-под контроля родителей, взять деньги и уехать. В основном это молодые люди примерно 23 лет: они могут воевать, это идеальное «живое мясо».
Во вторую очередь исламистам нужны девушки. Женщин использовали в войнах еще во времена войны на Кавказе. Молодым девушкам представляют романтизированный образ боевика — эдакий принц на белом коне, и они соглашаются уехать в надежде выйти замуж и обрести женское счастье. Дальнейшая их судьба незавидна: чаще всего их отдают боевикам в качестве наложниц или рабынь.
Третья группа, за которой ведут охоту исламистские хедхантеры, — это специалисты. Им нужны люди, владеющие информационными и коммуникативными технологиями, переводчики, логисты, специалисты по нефти, военные эксперты. ИГ — серьезный проект, который появился не спонтанно. В методах, которыми они действуют, слишком хорошо угадываются западные спецслужбы. Чтобы все работало как надо, им и нужны профессионалы.
— Многие задаются вопросом: зачем обычной девушке — такой, как Варвара Караулова, например, вдруг ехать в ИГ?
— Для психологов обычных людей не существует. У каждого человека свой комплекс внутренних проблем. Почему вербуют в первую очередь молодых? У них еще не сформировалась собственная система ценностей, молодежь не знает цену жизни, лишь щупает эту грань. Интернет для них более авторитетен, чем собственные родители. К тому же они не видели своими глазами, что такое революция и каковы ее настоящие плоды.
К сожалению, есть объективные причины ухода в ИГ. Невозможно столько лет жить без государственной идеологии. В нашем обществе насажден неявный культ денег, население сильно деидеологизировано, вертикальные социальные лифты не работают. Наше общество сегодня — это общество одиночек, потребителей. Молодое поколение смотрит на своих родителей, которые каждый день транслируют им собственное социальное отчаяние, и понимает, что у них нет перспектив, нет будущего. Такое наблюдается не только в России — просто та же Европа не так громко кричит о своих внутренних проблемах, как мы.
И вдруг вам предлагают альтернативу: социальную справедливость, отмену ростовщичества, романтику революции. Тебя называют братом или сестрой, с тобой общаются, помогают тебе в повседневных заботах. Прибавьте к этому проблемы в семье — и человек уже готов все бросить.
Они не используют в своей работе ничего нового: их методы вербовки полностью идентичны тем, по которым работают тоталитарные секты. Конечно, есть особенности – теперь у них на службе стоят интернет и все информационное пространство планеты. Но по сути, это обычные методы маркетинга, привлечения потребителей. Ничего сверхъестественного.
— Главное — чтобы в семье не было порядка?
— Совершенно верно. В основе каждой такой истории — уход из семьи. Вербовщики активно используют социально-возрастной кризис, ищут у потенциальной жертвы разрыв с близкими — к сожалению, сейчас в соцсетях даже неспециалисту легко «считать» всю подобную информацию о человеке. В возникновении таких кризисов во многом вина родителей, к сожалению. Но именно они в силах все исправить.
Агитационное видео на одном из исламистских телеканалов
Агитационное видео на одном из исламистских телеканалов. Фото: AP
Тревожный звонок
— Как можно определить, что человек поддался на уловки вербовщиков?
— Я часто вижу в интернете статьи, где описаны критерии, по которым можно определить, что ваш близкий связался с ИГ. Критерии странные и очень размытые. То, что описывается — изменение поведения, замкнутость, и так далее, — может говорить о чем угодно: наркомании, алкоголизме, тяжелом стрессе, чаще всего — о психиатрических отклонениях.
Главным тревожным звонком, сигнализирующим именно о связи с ИГ, становятся изменения в отношениях и языке. Любые сдвиги мышления в первую очередь отражаются на том, как человек говорит. Он начинает произносить слова «брат», «сестра», «иншалла», поднимать палец вверх — и не перед всеми, а там, где чувствует себя в безопасности.
— Тяжело ли вернуть человека назад в социум?
— Здесь тоже ничего сверхъестественного нет. Есть уникальные отечественные методы по реконструкции автономии личности. Главная работа, которую проводит психолог с таким человеком, — это работа по созреванию его собственного «я», чтобы ему не нужно было опираться ни на что извне. В идеале этот процесс может занять всего несколько дней. Обычно — от полутора до двух лет: все зависит от социальной среды и окружения.
При этом у человека не отнимают его веру, но помогают ему обрести собственную систему ценностей. Он уже не фанатик и твердо стоит на своих ногах. Эти методы не раз были опробованы при извлечении людей из социально-деструктивных культов. При работе с жертвами вербовщиков ИГ мы иногда привлекаем исламоведов, но лучше, чтобы с человеком работал нейтральный специалист. Потому что здесь дело вовсе не в исламе.
— Какие советы можно дать родителям в таком случае?
— Главное — не бояться. Не отворачивайтесь от своего ребенка, ошибки случаются. Не давите на него и не кричите. Как можно быстрее установите с ним контакт и побольше общайтесь. Так вы сможете нанести превентивный удар по тем деструктивным силам, которые хотят отнять его у вас. Семья должна среагировать на беду первой. И, если семья крепкая, а отношения между родителями и детьми здоровые, все происходит очень быстро и решается еще до обращения в полицию.
— Сколько таких историй в сегодняшней России?
— Полагаю, что в СМИ попадает процентов 6–7 от всех подобных случаев, не больше. Сколько людей уходит в ИГ на самом деле — не берется сказать никто. По тому же Дагестану озвучивают разные цифры: от 2 до 6 тысяч человек, уехавших воевать за ИГ.
Проблема, к сожалению, не нова: это происходит последние 20 лет, и не только на Кавказе. Людей, которые попадают в деструктивные организации, в том числе и ИГ, с каждым годом становится все больше, а специализированных центров для помощи таким людям — все меньше.
Специалисты не первый год пытаются обратить внимание на эту проблему, но каждый раз появляются всякие разные правозащитники, которые защищают почему-то не людей, а права — и получается, что тем самым они защищают террористов в ущерб остальным людям.
Нужна государственная программа по борьбе с терроризмом. Чтобы, например, та же Варвара Караулова не попала в ту же среду уже в тюрьме. Конечно, что-то делается, но локально: например, в кавказских регионах есть свои программы, где людей возвращают из «леса», но люди уходят к исламистам не только на Кавказе. У меня как у специалиста складывается ощущение, что борьбой с терроризмом занимаются только в ФСБ и МВД. Но это касается всего общества, а значит, решать проблему нужно всем сообща. Пока не будет политической воли, препятствовать уходу людей туда бесполезно.
— А если говорить о превентивных мерах?
— Нужно вести контрпропаганду, по мощности превосходящей их пропаганду. Везде рассказывать, что собой представляет «Исламское государство» на самом деле: что это бандиты, террористы. Что девушек там отдают в рабство, а мужчин используют в качестве живого мяса. А главное — сформировать наконец государственную идеологию. Страна не может без нее выжить. Если ее нет, эту территорию очень быстро растащат на куски — ИГ или кто-то еще.
И, конечно, нужно защищать свое информационное пространство. Самый страшный ресурс — «Вконтакте». Им пользуется та самая аудитория, которая интересует ИГ, но повлиять на распространение информации там совершенно невозможно, начиная от детской порнографии и заканчивая радикальными идеями. Посмотрите на Китай, на США — как они контролируют свою Сеть, отслеживают любую подозрительную активность и защищают тем самым свою страну. В условиях войны, что идет уже давно, говорить об абсолютной свободе в интернете странно. 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
4 мин