Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

Неземное притяжение Китая

Россия задумалась о создании новой международной космической станции
Ярослав Рыбаков
30 января, 2015 14:04
15 мин
Международная космическая станция. Фото: NASA
27 января, ссылаясь на подготовленный экспертным советом при Военно-промышленной комиссии РФ документ, ТАСС сообщило о возможности создания на орбите новой международной космической станции. На этот раз партнерами России могут выступить не США, Евросоюз и Япония, а страны БРИКС — прежде всего Индия и Китай, которым такое предложение может быть сделано на предстоящем саммите организации в Уфе.
Действительно, в документе, подготовленном по итогам слушаний, говорится: «В связи с резким изменением международной обстановки в 2014 году Россия должна быть организационно и технологически готова к смене стратегических партнеров, в том числе и в космической сфере». Однако прежде чем предлагать реализацию проекта партнерам, России стоит определиться с дальнейшей судьбой МКС — и с перспективами всей отечественной космонавтики.
Международная или своя?
Стоит вспомнить, что еще в январе 2014 года руководители NASA выразили заинтересованность в продлении эксплуатации МКС после 2020 года. Со стороны США такое решение выглядит обоснованным: американские частные компании нуждаются в определенном времени и в финансовой поддержке для того, завершить разработку и испытания своих новых космических кораблей — как грузовых, так и пилотируемых — таких как SpaceX Dragon V2. Их успех позволит NASA забыть о неудобной зависимости от российских «Союзов», а США — завоевать новые позиции на мировом рынке космических перевозок и открыть новые перспективы межпланетных перелетов.
С другой стороны, продление эксплуатации станции хотя бы до 2024 года заинтересовало и Россию. Новые модули для МКС — два научно-энергетических (НЭМ) и тяжелый многоцелевой лабораторный (МЛМ) — производятся с серьезным отставанием от графика. Уже год назад стало ясно, что запуск их не состоится ранее 2017–2018 года, и если станция закончит свое существование в 2020 году, новые модули явно не успеют выработать свой ресурс. Поэтому поначалу предложение США было встречено благосклонно.
Кабина космического корабля Dragon V2 во время презентации в городе Хоторн, США, 29 мая 2014 года. Фото: Mario Anzuoni / Reuters
Все изменила ситуация на Украине, последовавшее за этим усиление международной напряженности и санкции по отношению к РФ. В начале апреля 2014 года NASA приостановило сотрудничество с Россией по целому ряду направлений. В мае курирующий ВПК вице-премьер Дмитрий Рогозин пригрозил полным прекращением финансирования программы МКС. И хотя уже осенью Рогозин опроверг это сообщение, заявив о планах выделить на развитие МКС 321 млрд руб. до 2025 года, тенденция очевидна.
В ноябре 2014 года по результатам встречи руководителей космических агентств 15 стран-участниц проекта МКС было сделано совместное заявление, в котором 2024 год уже не фигурировал вовсе, а «стремление партнеров к продолжению сотрудничества» ограничивалось периодом «как минимум до 2020 года» Помимо США, большой заинтересованности в продлении этого срока не высказал, кажется, никто. И хотя американское правительство уже одобрило финансирование вплоть до 2024 года, а инженеры Boeing оценили сроки выработки ресурса станции даже 2028-м, российско-американский контракт по-прежнему ограничивается тем же 2020 годом.
Похоже, что «эра стратегического партнерства» с Западом подходит к концу и в политике, и в космонавтике. Недаром уже в конце 2014 году различные источники в космической отрасли стали озвучивать идею создания собственной, независимой от Евросоюза и США высокоширотной орбитальной станции (ВШОС). Мысль состоит в том, чтобы отказаться от выведения на МКС новых модулей, часть которых войдет в состав ВШОС — тот же МЛМ после доработки может стать базовым на новой станции. При этом отмечается, что высокоширотная орбита с наклонением 64,8° даст станции лучший обзор российской территории, нежели у МКС, а кроме того, заметно облегчит запуски к ней со всех трех используемых и перспективных космодромов страны — Байконура, Плесецка и Восточного.
Кроме того, уже сегодня США сокращают заказы на грузовые полеты к МКС российских кораблей, передавая эти задачи собственным частным «извозчикам», а после 2017 года та же судьба постигнет и пилотируемые запуски. Потребность в полетах «Союзов» сократится с четырех до двух в год (они требуются для ротации российских членов экипажа), и при сохранении той же производственной программы космических кораблей два «лишних» как раз можно использовать для нужд будущей ВШОС, возведение которой можно будет провести в 2017–2019 году.
Такие планы получили поддержку уже в конце 2014 года, по результатам совещания по проблемам развития пилотируемой космонавтики, которое Дмитрий Рогозин провел на Байконуре. МКС была признана «прошедшим этапом», а проект собственной российской космической станции был озвучен уже на самом высоком уровне — хотя, заметим, пока не стал полноценным проектом, запланированным Федеральной космической программой (ФКП).
На орбиту или дальше?
Сама новая программа на 2016–2025 годы по-прежнему не принята, конкретные цифры ее финансирования неизвестны. В прошлые годы бюджет Роскосмоса регулярно увеличивался и в 2015 году должен был приблизиться к бюджету европейского агентства (ESA). По некоторым сообщениям, на 2016–2025 годы отрасль рассчитывала получить из федерального бюджета около 2,1 трлн руб., плюс 250 млрд из внебюджетных источников — это почти втрое больше, чем в рамках программы 2006–2015 годов.
Однако в текущей экономической и политической обстановке это маловероятно. Недаром Роскосмос, собиравшийся утвердить новую ФКП еще в декабре прошлого года, взял несколько дополнительных месяцев на ее доработку и собирается представить правительству новый вариант лишь весной. За это время предстоит окончательно определиться и с возможным участием России в программе МКС, и с перспективой создания собственной станции, и даже с вопросом о строительстве лунной базы, которая в текущем приблизительном виде требует заоблачного финансирования — порядка 2 трлн рублей до 2025 года.
Автоматическая межпланетная станция «Розетта» Европейского космического агентства. Фото: C. CAREAU / HO / EPA / ТАСС
Впрочем, как справедливо заметил тот же Рогозин, «вопрос перспектив пилотируемой космонавтики — это уже не вопрос отрасли, а политических решений». На фоне стратегической, идеологической стороны даже финансирование — вопрос вторичный. К сожалению, именно в этой области у российской космической отрасли наблюдается острый дефицит идей.
Оставаться на МКС? Возводить свою станцию — и зачем? Какие задачи и какие цели мы ставим перед такими проектами?.. Сегодня многие эксперты высказывают сомнения в дальнейшей целесообразности использования орбитальных станций. «Если 15 лет назад вложения в МКС двигали нашу космическую технику и помогали ей выжить (...) то сейчас поддержание МКС в работоспособном состоянии тормозит нашу экономику, потому что новых научных экспериментов у нас появляется очень мало, и для этого вкладывать большие деньги в поддержание экипажа из трех человек и целого российского сегмента не нужно», — рассказал ВВС главный редактор журнала «Новости космонавтики» Игорь Маринин.
Не меньший скепсис вызывают и планы создания ВШОС. По мнению Юрия Караша, члена-корреспондента Российской академии космонавтики им. Циолковского, новая станция может выполнять лишь «пропагандистские» функции, подкрепляя привычный для России статус крупной космической державы. Все практические цели, которые может выполнять ее экипаж, сегодня реализуемы несравненно более дешевыми автоматическими аппаратами.
В интервью «Русской планете» Юрий Караш добавил: «Я называю это «жигулевским» подходом к космонавтике, при котором берется устаревшая итальянская модель, уже снятая в самой Италии с производства, называете ее 21-01, потом 21-011, потом делаете 21-03, а в итоге лет 40 выпускаете фактически одну и ту же модель, ее лишь слегка модифицируя... Итог такого подхода известен: как сказал один японец, в области автомобилестроения Россия отстала от передовых стран навсегда. То же самое грозит и космонавтике».
Эту же мысль высказал в разговоре с «Русской планетой» и генеральный конструктор компании Lin Industrial Александр Ильин: «Звучат даже предложения о разработке космических проектов лишь с той целью, чтобы поддержать деградацию тех или иных предприятий. Более глубокого кризиса целеполагания в отрасли трудно представить». Действительно, эксперт космического кластера фонда «Сколково» Вадим Лукашевич в интервью ВВС констатировал, что «пилотируемая орбитальная станция — это всего лишь способ прокорма нашей космической отрасли».
Юрий Караш. Кадр: YouTube
По мнению многих экспертов, за десятки лет работы на орбите пилотируемая космонавтика получила достаточно, и теперь перед ней надо ставить более амбициозные задачи, предлагать и обосновывать по-настоящему новые, инновационные и масштабные проекты. Да, в проекте ФКП до 2025 года заложены некоторые этапы программы по возведению обитаемой базы на Луне. Однако сама эта программа, по мнению Александра Ильина, «напоминает лоскутное одеяло, а не законченный план», в котором не слишком удачно — и за очень большие деньги — соединяются разнозненные и не всегда совместимые друг с другом предложения различных предприятий. Неудивительно, что даже эксперты ВПК высказываются о ней скептически: «...Отсутствуют предложения по транспортной системе, не прописано использование лунных ресурсов, нет фокусировки на создании лунной базы как основной интегрирующей задаче».
А между тем вопрос об освоении Луны в следующее десятилетие может встать особенно остро. Считается, что использование ее ресурсов окажет бесценную помощь в подготовке масштабных перелетов к более далеким телам Солнечной системы. Но ресурсы спутника также небезграничны. Оптимальных для возведения базы площадок — с достаточным количеством солнечной энергии, с близкими запасами водного льда и удобными условиями для связи с Землей — не так много. Расположены они в районе Южного полюса Луны, и на следующем этапе за использование этих площадок может развернуться очень серьезная международная конкуренция.
Китай или другие?
К сожалению, на фоне экономических проблем в стране кризис, охвативший космическую отрасль, лишь усугубляется. Недавнее предложение о возведении совместной с другими странами БРИКС орбитальной станции — очередное тому подтверждение. Вместо выстраивания долговременной и обоснованной стратегии дальнейшего развития космической деятельности, вместо освоения Луны, полетов к Марсу и астероидам, вместо выведения новых космических телескопов и подготовки дальних зондов мы можем получить неамбициозный, ограниченный и неизвестно насколько нужный в действительности проект «независимой от США» станции.
Удивительнее всего то, что даже за эту скромную задачу Россия не решается взяться в одиночку. Идея о привлечении к проекту новой станции китайской стороны высказывается уже не в первый раз; более того, на проходящих в эти дни в Москве Королёвских чтениях главный ученый секретарь Роскосмоса заметил, что «тесно сотрудничать» с Китаем придется даже в эксплуатации нового космодрома Восточный. И это при том, что после некоторых событий и Китай, и Индия смотрят на космическое сотрудничество с Россией с большим скепсисом.
Члены экипажа космического аппарата "Шэньчжоу VII" перед стартом с космодрома в провинции Ганьсу в Китае, 25 сентября 2008 года. Фото: EPA / ТАСС
«Несколько лет назад Индия и Китай активно конкурировали при выведении своих первых спутников на марсианскую орбиту, — пояснил Александр Ильин. — Китайский аппарат, переданный Роскосмосу, погиб вместе с российским «Фобос-Грунтом», и индусам удалось успеть раньше КНР. С тех пор китайцы относятся к сотрудничеству с Россией очень настороженно. Однако и в Индии сделали свои выводы, решив не полагаться на нашу помощь. Свою лунную программу они реализуют, полагаясь, в основном, на собственные силы — и вполне успешно».
Юрий Караш добавляет: «Я бы выделил две ключевые причины, по которым такая практика порочна. Во-первых, постройка очередной станции ведет лишь к одному, к консервации и застою. Это будет уже десятая станция, люди остаются на орбите уже десятками лет, все это мы уже проходили... Во-вторых, она ориентирует Россию на качественное развитие своей космонавтики исключительно в кооперации с другими странами. Притом что и Европа, и США сотрудничать с нами уже отказывается — да и Китаю нам уже практически нечего предложить».
Даже если удастся добиться согласия КНР, практика показывает, что это партнер весьма лукавый. Научно-техническое сотрудничество с Китаем нередко выливается не в выстраивание долгосрочных отношений, а в потерю уникальных технологий, освоив которые, КНР активно вытесняет бывшего партнера уже как конкурента. Космос здесь вряд ли станет исключением.
«У Китая имеется своя программа пилотируемых полетов. Она логичная, выверенная и, в отличие от нашей, исполняемая: за срыв сроков там наказывают очень и очень жестко. Со стороны КНР мы в лучшем случае можем рассчитывать на права «младшего брата», фактически, передавая им наши технологии. Но Китаю важней не столько наши технологии, сколько демонстрация того, что они сами, без поддержки извне способны делать свои национальные станции», — рассказал нам Александр Ильин.
«Надо быть реалистами, — добавил он. — Из всех вариантов сотрудничества со странами БРИКС самым перспективным будет разве что возведение нового экваториального космодрома совместно с Бразилией и с ориентацией на наши новые легкие ракеты «Ангара». До сих пор Бразилия в этой области активно взаимодействовала с Украиной, и ее освободившееся место мы еще можем занять. А тем временем заниматься более масштабными вещами».
темы
15 мин