Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Общество
Общество

Михаил Ремизов: «Надо дать людям здоровую русскую идентичность»

Директор Института национальной стратегии — о перспективах концепции Русского мира
Владимир Лактанов
5 мин
Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. Фото: Юрий Машков/ТАСС
Пессимистически настроенная часть русской интеллигенции давно уверена, что наш народ и государство в последние лет сто живут по отношению друг к другу с фигой в кармане. Более того, с недавних пор в медиаполе активно насаждается и эксплуатируется образ некоего «простого народа»: население предстает сплошь этакими персонажами передачи «Пусть говорят» — детьми неразумными, круг потребностей которых замыкается только на «поесть, выпить, посмотреть сериал». Этот народ якобы и дня не способен просуществовать без опеки умных дядей в галстуках, коим, конечно же, виднее, как ему жить и какие чаяния иметь.
О проблемах построения в России русского национального государства, о перспективах расширения Русского мира и о том, чего по-настоящему желает русский народ, корреспондент РП беседовал с директором Института национальной стратегии Михаилом Ремизовым.
— Михаил Витальевич, в прошлом году «русская весна» по факту закончилась возвращением Крыма. В последние месяцы провозгласившие независимость ЛНР и ДНР активно превращаются в ОРДиЛОсОС (отдельные районы Донецкой и Луганской областей с особым статусом). По-вашему, знамя Русского мира опустилось окончательно или у этой идеологии есть исторические перспективы?
— Не как идеолог, а как наблюдатель могу сказать, что на ближайшую перспективу ирредента отменяется, то есть проект восстановления территориального единства для регионов, населенных русскими, сейчас не лежит в актуальной политической плоскости.
При этом Донбасс, конечно же, особый случай: его жители прошли через войну. Я беру шире. И прежде всего Украину, конечно. Там идея имела некий шанс реализоваться в ситуации коллапса государственности. Но государство в Киеве восстанавливается. И это уже достаточно жесткое государство, относительно консолидированное, с укрепляющимися вооруженными силами, под трепетным внешним контролем.
Если человек не может что-то фундаментально изменить, он, как правило, смиряется и находит этому какое-то оправдание. Именно так ведут себя сейчас жители юго-востока Украины. Они фундаментально не могут изменить ситуацию. Они видят, что и Россия не может этого сделать. Любят ли они из-за этого Киев? Нет. Но они смиряются и находят какие-то аргументы для своего смирения. Человек нуждается в самооправдании и в оправдании того положения, в котором он оказался.
Пока я не вижу, каким образом в нынешних условиях мы могли бы изменить положение жителей юго-восточных регионов Украины. Пожалуй, единственным образом: создать хороший пример в лице Донецка и Луганска, для начала дав дончанам российское гражданство уже сейчас, вне зависимости от сценария урегулирования конфликта по-российски или по-украински.
Первое: нужна репатриация, «стягивание» русских в Россию. В каком-то смысле мы должны «переболеть» «территориальным неврозом». Безусловно, очень больно за потерянные территории. Но важнее земель — люди, их лояльность, сердца, умы, кадровый потенциал. И за людей-то мы можем, должны побороться.
Мы должны создать все условия для переселения в Россию тем, кто не хочет жить на Украине в ее нынешнем облике. А таких наберется немало, особенно если они увидят альтернативу. А альтернатива — это не только социально-экономические условия, это внятная русская идентичность.
Другой момент, не менее важный: формирование русского культурного сообщества, комфортного для русских, поверх государственных границ.
Вообще, идея Русского мира как таковая — это не идея воссоединения всех русских в одном государстве. Эта идея, скорее, может быть понята по аналогии с англосаксами — некая солидарность, единое цивилизационное пространство, пусть и разделенное госграницами.
— Может ли Украина когда-нибудь стать частью Русского мира в этом смысле?
— В обозримом будущем вряд ли. Для Украины реалистичный сценарий, который мы должны предложить, — это русское будущее для Донецка, Луганска и максимально облегченные условия для переезда в РФ для всех, кто на Украине изъявит такое желание.
Участники шествия «Русский марш» в Омске
Участники шествия «Русский марш» в Омске. Фото: Алексей Мальгавко/ РИА Новости
— А насколько у нас в стране реализована политическая субъектность русского народа?
— Ни для кого не секрет, что в Конституции, в российском законодательстве русских как таковых нет. И это не было бы большой проблемой, если бы цели и задачи государственной политики не отталкивались от подобных формальных, декларативных положений Основного закона. В ней может не быть прямого упоминания о чем-то, что существует в жизни. Но, к сожалению, в нашем случае и в реальной госполитике задачи этносоциального, этнокультурного развития русских находятся не просто на задворках, а как таковые не ставятся.
Возьмем такой показательный документ (он не то что очень важный, он именно показательный), как стратегия государственной национальной политики. Какие там есть целевые ориентиры? «Гармонизация межэтнических отношений», «укрепление российской нации», «поощрение этнокультурного многообразия». Но среди этих постулатов нет целей сохранения России как страны с преобладающим влиянием русской культуры, как страны преимущественно русской. То есть сохранение этноконфессионального, этнокультурного баланса не является задачей госаппарата. А если она не ставится, то мы и не должны удивляться огромным масштабам замещающей миграции из инокультурных, прежде всего мусульманских среднеазиатских регионов, существенно меняющей этнический и социальный ландшафт наших городов.
В значительной степени то же самое касается миграционной политики. Мы видим, что в определенной степени наведение порядка в этой сфере присутствует. Но мы качественно не изменили модель. Мы так и не перешли от политики «открытых дверей» к политике рекрутирования рабочей силы под конкретные задачи, под обоснованные запросы работодателей.
В этом же ряду политика предоставления гражданства. Сколько говорилось о той несправедливости, когда русские, оказавшись в положении разделенной нации за пределами страны, не получили вообще никаких преференций с точки зрения приобретения гражданства РФ. Вообще никаких! Попытались это исправить. Придумали законопроект, который бы позволил по языковому критерию облегченно предоставлять гражданство. Но языковой критерий был сформирован так, что по нему российское гражданство в облегченном порядке могли получить просто люди, владеющие русским языком как иностранным, а не люди, освоившие его как первый и родной.
Вот эта «маленькая» ошибка в итоге обессмыслила весь законопроект. И для того, чтобы не распахнуть ворота слишком широко, изначально нужную инициативу обессмыслили, ограничив круг этих людей теми, кто проживает на территории РФ либо чьи родители проживали на территории в пределах РФ. То есть даже идея, которая вроде бы оказалась близка к зоне консенсуса — дать зарубежным русским гражданство по облегченной процедуре, не реализована в условиях нашей наднациональной, мультиэтничной и многонациональной бюрократии.
— Большинство представителей патриотического сообщества настаивают на главенстве такой стратегической цели, как построение в России русского национального государства. Вы поддерживаете эту точку зрения?
— Если понимать под термином государство, которое интегрирует общество на базе единой национальной высокой культуры, то, конечно, поддерживаю. И Россия в этом отношении не очень сильно отличается от других европейских стран. То, что держит огромное российское пространство, населенное совершенно разными народами, — это то, что они были в большей или меньшей степени русифицированы, испытали влияние русской культуры. Это и есть «гравитация», обеспечивающая наше единство. Поэтому Россия, если она хочет сохранить единство, может развиваться только как национальное государство, то есть как государство, интегрирующее общество на базе единой высокой национальной культуры. В нашем распоряжении есть только одна высокая национальная культура, на базе которой можно интегрировать все общество, — это русская культура. Никакой дилеммы не может быть, как это пытаются представить отдельные деятели.
— Какими могут быть методы реализации этой цели?
— Здесь я сторонник эволюционной русификации РФ. Мы увидели, к чему привела национальная революция на Украине. Очевидно, что пассионарии, стремящиеся к реализации русской идентичности, не должны становиться врагами для русского обывателя. Если он их в чем-то не понимает, нужно исподволь менять общественный консенсус, постепенно, шаг за шагом, не вступая в лобовое столкновение. Потому что задача людей, которые стремятся обеспечить жизнеспособность русских как нации, — не собрать партизанский отряд, а эту нацию интегрировать, консолидировать. И это предполагает эволюционные стратегии, начиная в том числе с культуры, с формирования привлекательного образа, модели русской идентичности, с которой у обывателя будет желание ассоциироваться. Это то, что можно делать, делается отчасти и, надеюсь, будет делаться уже сейчас. И для этой работы не нужно никаких директив со стороны Кремля, Белого дома, кого угодно еще…
— Известно, что в карательных украинских батальонах воевали бывшие русские националисты…
— Да, есть ребята, перекинувшиеся на сторону антирусского украинского национализма. Это пока, к счастью, глубоко маргинальные течения и явления. По сути, это люди, воспринимающиеся большинством как предатели. Но если государство продолжит неизбирательное давление, это может стать мейнстримом в правой молодежной среде. Вот это страшно. Об этом, мне кажется, вообще никто не думает, и положение дел необходимо в корне менять.
Нужно выработать стратегию борьбы за умы этой активной, в том числе правой молодежи. И сразу скажу, что борьба не будет эффективной, если использовать тупую рекламу на стадионах против расизма или пропагандировать толерантность. Надо дать людям то, что им покажется более важным, более привлекательным, более энергетичным, чем западная праворадикальная субкультура. Надо дать им здоровую русскую идентичность.
Полная версия интервью с директором Института национальной стратегии Михаилом Ремизовым
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин