Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Общество
Общество

Космонавт станции «Салют-7» о себе, новом фильме и космосе

РП встретилась с легендарным космонавтом Виктором Савиных, автором «Записок с мертвой станции»

Виктор Мартынюк
9 мин
Многие, наверное, уже посмотрели недавно вышедший на экраны фильм «Салют-7». Он сейчас вышел в лидеры российского кинопроката! 
Фильм о подвиге двух советских космонавтов, «ожививших» потерявшую управление станцию, которую вот-вот похитят с орбиты американцы на «Шаттле». В фильме явно просматриваются два реальных персонажа – командир космического корабля «Союз Т-13» Владимир Джанибеков (в фильме – Владимир Фёдоров) и бортинженер Виктор Савиных (в фильме – Виктор Алёхин). 6 июня 1985 года на корабле «Союз Т-13» они отправились в космос к не отзывавшейся на сигналы ЦУПа станции «Салют-7».
В этом фильме много драматических событий и даже конфликтов. Но так ли это было на самом деле? – обратился корреспондент «Русской планеты» с вопросом к дважды Герою Советского Союза, лётчику-космонавту СССР  Виктору Петровичу Савиных, книга которого «Записки с мёртвой станции» легла в основу сюжета фильма. Виктор Петрович сейчас доктор технических наук, профессор, Президент Московского университета геодезии и картографии (МИИГАиК), член-корреспондент Российской академии наук и член Учёного совета Русского географического общества.
Русская Планета: Виктор Петрович, вот эти все спецэффекты в фильме, они точно имитируют полёт? Космос, вид Земли, северное сияние?
Виктор Савиных: Всё имитируют! Это авторы фильма работали на супермощном компьютере в Курчатовском институте, иначе невозможно было бы сделать такую имитацию.
В фильме сорок минут невесомости на станции – молодцы, придумали много интересного. Вот те фильмы, которые раньше были – «Гравитация» какая-то, там видно, что не по-настоящему. А здесь точно сымитированы даже движения космонавтов внутри станции – это же всё снималось не в натуре, а на тросах, очень сложно!
РП: А водяные шары?
ВС: С ними, конечно, переборщили – шары были, но не такие большие!
РП: Иначе бы шар так не переливался и не сверкал, наверное. А ещё там много эмоциональных моментов: переживания, драки между членами экипажа?
ВС: Ну, такое вообще невозможно было!
РП: Руководитель полёта разбивает стулом стекло.
ВС: Психовать-то можно было.
РП: А как же, помните, в СССР была статья «За порчу социалистического имущества»?
ВС: Но это же кино!
РП: Ангел в самом начале. Вы не видели ангелов?
ВС: Не видел никаких ангелов.
РП: Видимо, авторы собирали по всем космонавтам, кто чего видел, кто чего слышал, чтобы закрутить интригу.
ВС: Ну, наверное.
РП: А водка была?
ВС: Водки не было, был коньяк!
РП: Курили на станции?
ВС: Нет, не курили.
РП: Вы с Владимиром Александровичем Джанибековым решали, кому из вас возвращаться на Землю?
ВС: Ну, это тоже придумали. У нас не было такой ситуации, чтобы кто-то должен погибнуть.
РП: Американский «Шаттл» действительно подходил, чтобы украсть станцию?
ВС: «Шаттл» проходил мимо, сфотографировал.
РП: При вас?
ВС: У меня есть сделанная американцами фотография станции, которую мне прислали филателисты на подпись, на ней написано: «Мёртвая станция». На снимке она без дополнительной солнечной батареи.
РП: Она не раскрылась?
ВС: Мы её с Джанибековым поставили! Когда более-менее жить на станции стало нормально, температура повысилась до градусов 12 – 13 тепла, мы сделали выход в космос, потому что не хватало электроэнергии. Батареи были уже старые, и грузовик нам привёз две дополнительные солнечные батареи. Конечно, об этом надо было рассказать в фильме, обыграть это более красиво – тоже ситуация непростая. Но авторы посчитали, что зрелищнее бить кувалдой. Я категорически возражал против этого – они же сделали фильм по моей книге! Они приехали ко мне, я им дал книгу, потом они написали сценарий, я много раз с ними общался, потом прислали сценарий мне – я его весь почеркал! Но вот сейчас все молчат, что я участвовал в работе над ним!
РП: Серьезно?
ВС: Абсолютно!
ВС: Ну, я вот сейчас просто вспомнил… Мы её ставили с двух сторон. С одной стороны мы поставили быстро, на светлой стороне Земли, потом тень наступила, потом стало снова светло, и мы начали ставить – а никак не получалось! Там тросик был протянут до самого верха, в тросик надо было вставить конец солнечной батареи, и лебедкой раскручивать.
РП: Как парус поднимать?
ВС: Да, да, как парус!
РП: А сложенные пластиночки из пачки раскладывались…
ВС: И там были лирки, по которым этот тросик шёл…
РП: Лирки? Что это? Направляющие?
ВС: Да. И, похоже, металл лирок был не совсем чистый, и тросик к ним приварился. Я кручу – а батарея не поднимается! Мы тогда наконечник достали, который присоединяется к батарее. Володя отошёл немножко в сторону, ну, тоже без всякой страховки особой, только на веревках - он его дёргал, а я крутил. У меня ломик был,  и вот этим ломиком. Сломал даже ручку лебёдки. А потом смотрю: пошло, пошло! Это намного интереснее бы смотрелось и правдиво было бы. Но авторы фильма решили по-другому…
РП: Может, это для западных зрителей? Мы же, по их мнению, всё делаем кувалдой!
ВС: Помните фильм «Армагеддон»? Когда Брюс Уиллис летал на астероид, чтобы его взорвать, и залетел дозаправиться на российскую станцию. А там встретил русского мужика в шапке-ушанке, который действительно кувалдой там чего-то чинил. Ну вот, поскольку кувалда уже раз «побывала» в космосе… я категорически выступал против! Ещё я оптик по образованию, а у них там космонавты солнечный датчик чинят – у него труба: непонятно, что за труба?
РП: И почему станция вдруг начала ориентироваться по Солнцу, если трубу срубить?
ВС: Да, да, оторвали от корпуса! И сразу солнце появилось, всё завращалось. Ну, для художественного фильма, может, это и хорошо! Особенно детям интересно. Взрослые-то всё понимают… Когда этот фильм показывали в Кремлёвском дворце съездов 4-го октября, в день запуска первого искусственного спутника Земли, и пришло две с половиной тысячи народу, причем в основном люди, причастные к космосу, я с ужасом думал, как после фильма они будут ко мне относиться, но, в общем, вроде миновало. Всё же, говорят, неправда, но интересно!
РП: Вы строили эту станцию?
ВС: Я участвовал, а не строил.
РП: Вас же туда как инженера послали?
ВС: Я занимался на этой станции системой управления. Оптическими датчиками. Всеми наблюдениями за Землей, за Солнцем. Секстанты, телескопы – вот это было в моем ведении.
РП: В МИИГАиКе же есть оптический факультет!
ВС: Ну, я его и заканчивал!
РП: А там из вас сделали такого Кулибина, который чинит стиральную машину, потом радиатор на станции.
ВС: Ну, «инженер в скафандре»!
РП: А вы до этого полёта не летали?
ВС: Нет, летал. Это был мой второй полет. А в фильме сказано, что меня якобы из дублёров переводят на реальную работу – это неправда. Был экипаж, который готовился к полёту на эту станцию: Васютин, Волков и я.
Двое ребят ещё не летали в космос. У нас была интересная программа. На эту станцию должен был прилететь большой модуль с оптической аппаратурой. Много оптики, спектрометры всевозможные, и я должен был на ней долго-долго работать.
Год практически на ней прожить! А в конце экспедиции, в марте 1986 года, на станцию должны были прилететь женщины – Глушко очень настаивал, чтобы полетел чисто женский экипаж. Савицкая во главе этого экипажа была.
Но 11 февраля 1985-го Центр управления полётами станцию потерял. В полном смысле потерял – это его вина. Они выдали команду, которую нельзя было выдавать. Потому что на первом передатчике работала система контроля. Датчик понял, что система вышла из строя, и автоматом перебросил на второй комплект. А в ЦУПе подумали: «Почему это без нашей команды перебросилось?» И выдали команду на переход снова на первый комплект. Станция вышла из очередной зоны слежения, и больше не откликалась. Как говорят, конец всему.
РП: А вот почему она оказалась заброшенной-то? Там же вроде всё время должны были присутствовать космонавты?
ВС: Нет, в  то время, на «Салюте-7» такого не было. Экипаж отработал – возвращался на Землю. Обрабатывались материалы, и готовился следующий экипаж. Она просто в автоматическом режиме работала. В этот момент всё и произошло.
РП: Сколько же она летала пустая?
ВС: Наш полёт был в июне. Значит, где-то полгода!
РП: У вас было ощущение опасности предстоящей экспедиции?
ВС: Ну, в общем, было. Потому что непонятно, что там произошло. Не понятно, как с ней стыковаться, потому что когда корабль идёт на стыковку, станция зависает. И тогда уже проще. Даже если автомат не подводит, можно сделать это вручную. Уже научились. Ну, а поскольку она вращалась, потребовалось искусство!
РП: А почему она вращалась?
ВС: Когда там что-то вышло из строя, у неё началось вращение по всем трём осям. Маленькое, но появилось. Солнечный ветер же существует!
РП: Может, камни ударили? В фильме космонавты нашли борозды на корпусе.
ВС: Никакие не камни. Может, когда она отключилась, уже было какое-то движение.
РП: И она действительно падала?
ВС: Постепенно снижалась. Притяжение Земли всё же существует. Маленькое, но всё равно.
РП: А вы сколько на ней летали с Джанибековым?
ВС: Мы летали на ней 100 cуток. Потом к нам прибыла другая экспедиция – Гречко, Васютин и Волков – это вот тот экипаж, с которым я первоначально готовился к полёту. Им вместо меня дали бортинженера Гречко на замену. Мы с ними поработали неделю, очень много всевозможных экспериментов провели по оптике, изучению Солнца, атмосферы Земли. Мы с Гречко там очень активно всем этим занимались.
РП: Так ещё и транспортник прилетел?
ВС: Транспортник привёз много чего, что сгорело. Лопнули всевозможные трубы, батареи, система СРВК вышла из строя – всё полопалось, потому что внутри была вода. Её разорвало.
РП: СРВК – что такое?
ВС: Система регенерации воды.
РП: Это когда из мочи опять пить?
ВС: Ну да, из мочи и из окружающей среды cобирала всю воду. Потом Джанибеков вернулся с Гречко на Землю. А мы там остались с Волковым и Васютиным работать. Мы должны были летать до марта 1986 года! Но случилось ещё одно несчастье – заболел Васютин, и нам пришлось сесть раньше, 21 ноября 1985-го.
РП: А станция «Салют-7» ещё сколько летала?
ВС: После того, как мы её починили, прилетел ещё один экипаж – Кизим и Соловьёв. В этот момент была уже запущена новая станция «Мир», и они сделали туда с «Салюта-7» перелёт – перевезли кучу оборудования. Потом «Салют-7» забросили очень высоко, уже за магнитный пояс Земли – хотели понять, что там будет происходить с материалами, из которых она сделана. А потом со временем она всё же упала на Землю, в горах Аргентины, в 1991 году.
РП: В фильме называются её габариты 6х15 метров. Шесть - это с развёрнутыми солнечными батареями?
ВС: Это только корпус.
РП: А из чего делалась станция, из какой-то ступени ракеты?
ВС: Нет, станцию делали отдельно. В широком модуле должен был находиться большой телескоп. Все «Салюты» были одинаковые, только модификации разные. Внутренний объём на 1-м «Салюте» был такой же, как и на 7-м.
РП: Если диаметром шесть метров, то она больше вашего кабинета должна быть. А в фильме показаны какие-то узкие коридоры.
ВС: Там всё время показывается один общий коридор.
РП: В фильме есть эпизод, когда космонавты обнаруживают коррозию снаружи на корпусе. Это правда, в космосе ржавеет металл?
ВС: Ну, просто назвали это коррозией, ведь на металл что-нибудь влияет. Мы много раз заносили на борт станции материалы, которые долгое время пробыли в вакууме. И смотрели, как эти материалы себя повели.
РП: И что, неужели ржавчина?
ВС: Было окисление – это же сплав АМГ, алюминий-магний.
РП: То есть белый налёт?
ВС: Что-то такое.
РП: А страшно в космос выходить? Там показано, станция летит – прямо фьюить над Землей!
ВС: Представьте: восемь километров в секунду – конечно, она летит! Когда я люк открыл, стал на подножку, немножко судорожно держался за поручень. Не зря в фильме командир говорит: «Ты крепко-то не держись! Руки болеть будут!»
РП: Джанибеков, как напарник, вам как показался?
ВС: Мы с ним душа в душу работали.
РП: И без конфликтов?
ВС: Мы с ним были тогда уже второй раз в космосе. Во время моего первого полёта он прилетал с экспедицией посещения, с монголом Гуррагчей. Поэтому мы знали друг друга, вместе в космосе побывали. Потом на Земле долгое время вместе работали. Я его дублировал, когда они с Волковым и Савицкой полетели. У нас с ним не было никаких размолвок. Я всё время воевал с авторами фильма, я просто не мог сказать ему: «Ты сумасшедший, псих. Я дальше не полечу!» – «А куда ты денешься?».
РП: Эту шутку, видимо, авторы фильма придумали, и она была им очень дорога.
ВС: Ну да.
РП: И пожара на станции не было?
ВС: На «Салюте-7» не было. Были на других станциях – но такого мощного, как в фильме, не было. Но правильно показали, что когда корабль разгерметизировали, пожар сразу прекратился. Потому что вакуум!
РП: А в фильме ещё особый термин прозвучал, когда что-то лопнуло. Чтобы объяснить, почему станция внутри вся в снегу.
ВС: Там был «Родник»!
РП: А это что такое?
ВС: Система водоснабжения. За бортом был большой танк, грузовик приходил – заполнял его водой – а мы пили через клапан. Набирали маленькие вёдра такие. И когда я зашёл на станцию, там не было такого уж прям снега. Были только заметны его следы…
РП: Но вы описываете станцию как какую-то более сложную конструкцию, нежели чем в кино. Как же к вам грузовик прилетал?
ВС: У неё были два причала.
РП: А про шапочки правда?
ВС: Правда. Жена моя решила, что там может быть холодно, и дала нам в дорогу две шапки.
РП: Вот как она!
ВС: Проинтуичила, да.
РП: Ну, сколько в фильме процентов от правды, вот как учёный, скажите?
ВС: Да я не знаю!
РП: 15, 20 ?
ВС: Да нет, всё было. Сложная стыковка, но мы с первого раза состыковались. Без промаха.
РП: Вот прямо так – хоп, и поймали?
ВС: Да, да. Без промаха. Переход тоже правдиво изображён.
РП: То есть вы не говорили Джанибекову: «Что ты делаешь?!»
ВС: Нет, конечно.
РП: То есть вы действительно решились на стыковку и сделали её на тёмной стороне, пока не было сеанса связи?
ВС: Мы сделали не на теневой стороне, а перед самым заходом в тень – солнце немножко мешало.
РП: Но связь временно прекратилась?
ВС: Да, да.
РП: А какой был перерыв между сеансами? Полчаса?
ВС: По-разному. На разном расстоянии на Земле находились антенны… у нас же в то время ещё не было спутника связи для нас. Поэтому корабли стояли в Атлантике – связь осуществлялась через «Королёва» и «Гагарина».
РП: А самый большой промежуток не вспомните, какой?
ВС: Бывало вообще целый виток в радио-тени! Такие «глухие витки».
РП: А станция по-разному летит вокруг Земли?
ВС: У неё орбита постоянная, а Земля крутится! И поэтому по-разному летаешь мимо пунктов слежения.
РП: «Шаттла» не видели?
ВС: Нет, «Шаттла» не видели.
РП: А вы с Джанибековым дружите?
ВС: Ну, как дружим? Встречаемся.
РП: Он как-то публично не светится. Что с ним?
ВС: Он ничего, просто человек такой, немножко замкнутый. Он с каким-то специалистом-физиком много лет знаком, и они пытаются заниматься разработкой квантовой теории.
РП: Теорией мироздания?
ВС: Да, да. Вот сейчас он весь углубился туда. Опровергают Эйнштейна и всё остальное.
РП: А ещё мне хотелось спросить вас, как главного геодезиста страны: какой всё-таки формы Земля?
ВС: Круглая, круглая!
темы
наука
космос
кино
Новости партнеров
Реклама
Реклама
9 мин