Общество
Сегодня
Политика
Происшествия
Люди
Экономика
Следствие
Бизнес
Культура
Наука и медицина
Зарубежка
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Вопрос-Ответ
Financial Assets
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба», Общественное движение «Штабы Навального».
НКО, выполняющие функции иностранного агента: Некоммерческая организация «Фонд по борьбе с коррупцией», Межрегиональный профессиональный союз работников здравоохранения "Альянс врачей", Автономная некоммерческая организация «Центр по работе с проблемой насилия «НАСИЛИЮ.НЕТ», Программно-целевой Благотворительный Фонд "СВЕЧА", Красноярская региональная общественная организация "Мы против СПИДа", Некоммерческая организация "Фонд защиты прав граждан", Автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг "Акцент", Межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов "Открытый Петербург", Санкт-Петербургский благотворительный фонд "Гуманитарное действие", Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан "Феникс ПЛЮС", Фонд содействия правовому просвещению населения "Лига Избирателей", Некоммерческая Организация Фонд "Правовая инициатива", Некоммерческая организация Фонд "Общественный фонд социального развития "Генезис", Автономная некоммерческая организация информационных и правовых услуг "Гражданская инициатива против экологической преступности", Некоммерческая организация "Фонд борьбы с коррупцией", Пензенский региональный общественный благотворительный фонд "Гражданский Союз", Ингушское республиканское отделение общероссийской общественной организации "Российский Красный Крест", Общественная организация "Саратовский областной еврейский благотворительный Центр "Хасдей Ерушалаим" (Милосердие), Частное учреждение "Центр поддержки и содействия развитию средств массовой информации", Региональная общественная организация содействия соблюдению прав человека "Горячая Линия", Фонд "В защиту прав заключенных", Автономная некоммерческая организация "Институт глобализации и социальных движений", Автономная некоммерческая организация противодействия эпидемии вич/спида и охраны здоровья социально-уязвимых групп населения "Центр социально-информационных инициатив Действие", Челябинское региональное диабетическое общественное движение "ВМЕСТЕ", Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан, Благотворительный фонд помощи осужденным и их семьям, Городской благотворительный фонд "Фонд Тольятти", Свердловский региональный общественный фонд социальных проектов "Новое время", Фонд содействия устойчивому развитию "Серебряная тайга", Фонд содействия развитию массовых коммуникаций и правовому просвещению "Так-Так-Так", Региональная общественная организация содействия просвещению граждан "Информационно-аналитический центр "Сова", Региональная общественная организация помощи женщинам и детям, находящимся в кризисной ситуации "Информационно-методический центр" Анна", Автономная некоммерческая организация социальной поддержки населения "Проект Апрель", Региональный благотворительный фонд "Самарская губерния", Свердловский областной общественный фонд "Эра здоровья", Международная общественная организация "Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество "Мемориал", Автономная Некоммерческая Организация "Аналитический Центр Юрия Левады", Автономная некоммерческая организация "Издательство "Парк Гагарина", Фонд содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова, Благотворительный фонд социально-правовой помощи "Сфера", Челябинский региональный орган общественной самодеятельности "Уральская правозащитная группа", Челябинский региональный орган общественной самодеятельности - женское общественное объединение "Женщины Евразии", Омская региональная общественная организация "Центр охраны здоровья и социальной защиты "СИБАЛЬТ", Городская общественная организация "Рязанское историко-просветительское и правозащитное общество "Мемориал" (Рязанский Мемориал), Городская общественная организация "Екатеринбургское общество "МЕМОРИАЛ", Автономная некоммерческая организация "Институт прав человека", Некоммерческая организация "Фонд защиты гласности", Региональное общественное учреждение научно-информационный центр "МЕМОРИАЛ", Союз общественных объединений "Российский исследовательский центр по правам человека", Автономная некоммерческая организация "Дальневосточный центр развития гражданских инициатив и социального партнерства", Общественная организация "Пермский региональный правозащитный центр", Фонд "Гражданское действие", Межрегиональный общественный фонд содействия развитию гражданского общества "ГОЛОС-Урал", Автономная некоммерческая организация "Центр независимых социологических исследований", Негосударственное образовательное учреждение дополнительного профессионального образования (повышение квалификации) специалистов "АКАДЕМИЯ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА", Свердловская региональная общественная организация "Сутяжник", Межрегиональная благотворительная общественная организация "Центр развития некоммерческих организаций", "Частное учреждение в Калининграде по административной поддержке реализации программ и проектов Совета Министров северных стран", Региональная общественная благотворительная организация помощи беженцам и мигрантам "Гражданское содействие", Автономная некоммерческая организация "Центр антикоррупционных исследований и инициатив "Трансперенси Интернешнл-Р", Региональный Фонд "Центр Защиты Прав Средств Массовой Информации", Некоммерческое партнерство "Институт развития прессы - Сибирь", "Частное учреждение в Санкт-Петербурге по административной поддержке реализации программ и проектов Совета Министров Северных Стран", Межрегиональная общественная организация Информационно-просветительский центр "Мемориал", Межрегиональная общественная правозащитная организация "Человек и Закон", Фонд поддержки свободы прессы, Санкт-Петербургская общественная правозащитная организация "Гражданский контроль", Калининградская региональная общественная организация "Правозащитный центр", Региональная общественная организация "Общественная комиссия по сохранению наследия академика Сахарова", Некоммерческое партнерство "Институт региональной прессы", Частное учреждение "Информационное агентство МЕМО. РУ", Фонд "Институт Развития Свободы Информации", Калининградская региональная общественная организация "Экозащита!-Женсовет", Фонд содействия защите прав и свобод граждан "Общественный вердикт", Межрегиональная общественная организация Правозащитный Центр "Мемориал", Евразийская антимонопольная ассоциация.
Иностранные СМИ, выполняющие функции иностранного агента: "Голос Америки", "Idel.Реалии", Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Телеканал Настоящее Время, Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi), Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC), "Сибирь.Реалии", "Фактограф", "Север.Реалии", Общество с ограниченной ответственностью "Радио Свободная Европа/Радио Свобода", Чешское информационное агентство "MEDIUM-ORIENT", Пономарев Лев Александрович, Савицкая Людмила Алексеевна, Маркелов Сергей Евгеньевич, Камалягин Денис Николаевич, Апахончич Дарья Александровна, Юридическое лицо, зарегистрированное в Латвийской Республике, SIA «Medusa Project» (регистрационный номер 40103797863, дата регистрации 10.06.2014), Общество с ограниченной ответственностью «Первое антикоррупционное СМИ», Юридическое лицо, зарегистрированное в Королевстве Нидерландов, Stichting 2 Oktober (регистрационный номер № 69126968), являющееся администратором доменного имени интернет-ресурса «VTimes.io».
Лента новостей
Лента новостей
Новости – Общество
Русская планета

Как русские писатели распахивали «окна Овертона». Взгляд изнутри

Николай II
Фото: 1zoom.ru
Литературные классики XIX века расшатывали систему как могли. И что у них получилось в итоге
Наталья Иртенина
21 января, 2021 18:35
13 мин

«Русская планета» и радио «Радонеж» продолжают цикл материалов о православном взгляде на события в стране и мире. В центре внимания - рассмотрение вопроса русской литературы XIX века в сфере призывов к революции.

Радио Радонеж
Радио Радонеж

Когда Михаил Лермонтов в 1840 году написал «Героя нашего времени», это произведение было сочтено в обществе безнравственным.

Спустя 28 лет писатель П. Боборыкин издал свой роман «Жертва вечерняя», где в подробностях живописал «афинские вечера» — сексуальные оргии петербургской аристократии. До Боборыкина сделать эти оргии достоянием широкой публики никто не догадался, знание о них принадлежало узкому великосветскому кругу. Но перо известного в те годы писателя обессмертило эти пикантные вечеринки. Образованная публика обеих столиц и провинции, не имевшая касательства к высшему свету и его разнузданным удовольствиям, с интересом ознакомилась с новейшими веяниями в сфере досуга и культуры.

Всего четверть века с небольшим понадобилось русской литературе, чтобы пройти путь от полного табу на половые откровения до первых сочинений в духе маркиза де Сада. Еще через четыре десятилетия, в начале XX века, скандальный писатель М. Арцыбашев опубликовал философско-эротический роман «Санин», в котором нарисовал образ этакого «сверхчеловека» — якобы свободного от всех моральных ограничений «косного» общества, творца своей собственной, высшей морали, на самом же деле обыкновенного распущенного сладострастника.

Это только один пример разрушительной работы, которую, вольно или невольно, проводили русские литераторы во второй половине XIX-го и в первые десятилетия XX века. Эта деструктивная деятельность, коей тогда отдались, разумеется, не одни писатели, может быть описана «теорией Овертона», сформулированной уже в наше время, в конце XX столетия. Теория «окон Овертона» представляет собой информационную технологию постепенного внедрения в общество изначально неприемлемых для него концептуально-мировоззренческих вещей, моральных категорий, продвижения этих идей и концептов по шкале «окна Овертона» от точки «немыслимо» до конечного восприятия социумом как позитива и здоровой нормы

С эпохи великих реформ Александра II и вплоть до 1920-х годов русская литература в полном согласии с этой теорией, смещала акценты от совершенного неприятия до признания приемлемыми и даже необходимыми целого ряда общественно-политических, социально-культурных и нравственно-психологических явлений, идей, концепций, поведенческих модусов. В Российской империи последних десятилетий ее существования художественная литература в силу ее глубокого влияния на умы являлась одним из мощнейших инструментов такого внедрения — дискредитации традиционных норм и ценностей и замены их иными «ценностями». И далеко не только «бульварная», низкопробная или массовая продукция среднего качества, но в том числе литература, признаваемая ныне классикой.

Какие же идеи и концепты продвигала в русском обществе русская литература? Набор этот традиционен для социумов, теряющих свои религиозные корни.

Его можно определить как тотальную эмансипацию. Прежде всего, это бунт — против чего угодно: политического строя, семейных уз, нравственных законов и заповедей, ограниченной человеческой природы и так далее. Бунт из маргинально-беззаконного явления превращается литературно-психологическими средствами в естественное состояние человеческой души. Так возникают на страницах книг герои — революционеры, нигилисты, разрушители общественных устоев, разного рода «сверхчеловеки».

О «раскрепощении» половой темы уже говорилось выше. Затем, это идея убийства и вообще насилия, в том числе революционного. Так от тревожной констатации и обличения «права на убийство» в романах Достоевского наша литература приходит к живописанию террористов, вызывающих симпатию и восхищение у читающей публики, сочувствие их кровавому делу и самим «романтикам-бомбистам», когда те попадают в руки «царских сатрапов», как у Л. Андреева в некоторых рассказах.

Тема оправдания террора подается у Андреева еще и в другом ракурсе — когда государственный деятель, чиновник высшего ранга приговаривается к смерти не конкретными революционерами, мстителями за «народные страдания», а якобы некой безличной стихией возмездия, силой исторической необходимости, как в рассказе «Губернатор», написанном по следам убийств уфимского губернатора Н. М. Богдановича и московского губернатора великого князя Сергея Александровича. Но этим рассказом автор метил выше — в императора Николая II, на которого либеральная и революционная пропаганда возлагала вину за «Кровавое воскресение», приписывая ему отдание приказа стрелять по толпам рабочих-демонстрантов.

Таким способом Андреев, весьма популярный в то время писатель, «властитель дум», сообщил «городу и миру», что Николай II приговорен якобы самой историей к скорой насильственной смерти, что царь должен быть убит, и никто из конкретных исполнителей персональной ответственности за это «перед лицом истории» не понесет. Поразительная деградация еще недавно великой русской литературы: она опустилась до «маловысокохудожественных» политических агиток и призывов к убийству

Еще одна тема — религия, Бог, Церковь и безбожие. Здесь «распахивание» окна Овертона в русском обществе началось, конечно, раньше, с XVIII века. Но активно смещать внимание читателей от веры к неверию, от Бога к материи, от евангельских заповедей к имморализму русские писатели начали с середины XIX столетия. Вспомнить того же тургеневского Базарова, персонажей Чернышевского. Даже колокольный набат Достоевского с его предупреждающей формулой «если Бога нет, то все позволено» не мог заставить его коллег-писателей задуматься о последствиях. И вот уже Л. Толстой вульгарно приписывает церковным таинствам свойства магии и чернокнижия, а Н. Лесков лукаво посмеивается над «мелочами архиерейской жизни», «соборянами» и «казенным» христианством. Немногим позднее Л. Андреев уже откровенно издевается над официальным православием в рассказе «Христиане», а также пишет мстительно-злобную в адрес духовенства повесть «Жизнь Василия Фивейского», где под видом глубинного литературно-психологического анализа создает абсолютно темную, чернушную и злую карикатуру на обычного сельского священника, да и во всем своем творчестве постоянно акцентирует мысль, что Бога нет, а есть лишь безличная и беспощадная стихия жизни.

Наконец, еще один концепт, активно внедрявшийся в русской литературе этого периода: самоубийство — право человека на самовольное прекращение своей жизни. Опять же крайними антагонистами в русской литературе означенного периода выступают Достоевский и Андреев с Арцыбашевым.

Достоевский поднял эту тему на страницах «Бесов» в то время, когда по России катилась первая большая суицидная волна — в 1860—70-х годах. Он первым пишет об идейном самоубийстве — заявлении человека, что он, человек, становится на место Бога, желает быть человекобогом. Но если Достоевский говорит об этом как о явлении страшном, катастрофическом для личности, то Андреев утверждает его в положительном ключе, и не только в рассказах, но и в газетной публицистике

Ницшеанец Андреев, едва ли не одержимый темой смерти в своем творчестве, в начале XX века становится знаменем и вождем тех, кто кончает самоубийством — когда на Россию накатывает вторая, еще более мощная волна суицидов в основном среди учащейся молодежи. К. Чуковский вспоминал, что у «апостола» самоубийц Андреева была целая коллекция предсмертных записок, которые ему присылали эти несчастные, прежде чем убить себя. Вероятно, они, подражая некоторым его персонажам, хотели доказать писателю, что совершают именно идейное, «героическое» самоубийство, реализуя свое право на смерть, а не уходят из жизни по слабости воли. «Слабовольные» самоубийства, в отличие от «героических», Андреев презирал, о чем заявил однажды в газетной статье, посвященной этой суицидальной волне. Арцыбашев также сделался в то время вождем суицидников — издав роман «У последней черты», где описал несколько «интеллигентских» самоубийств. Ему даже приписывали роль отца-вдохновителя неких клубов смерти, «Лиг самоубийц», хотя он категорически это отрицал.

Об упомянутой выше идее «сверхчеловека» в русской литературе следует сказать отдельно. Задолго до того как этот образ появился в философии в прельстительных формулировках Ницше, русские писатели, вслед за немецкими романтиками, рисовали эту фигуру. «Сверхчеловек» — тот, кто стоит над обычными людьми и понимается как личность абсолютно эмансипированная от условностей, ограничений и стеснений этого мира. Апологетами «сверхчеловека» он рассматривается как всесторонне развитая, совершенная личность. При критическом же взгляде на него «сверхчеловек» предстает как совершенно развращенная, мятежно-демоническая натура. Уже лермонтовский Печорин — это бледный предтеча позднейших русских литературных «сверхчеловеков». Ряд их начинается революционером Рахметовым из романа «Что делать?» Чернышевского, которого автор называет «новым человеком». Эта «новая порода» людей, физически, душевно и интеллектуально якобы, по убеждению автора, превосходящая остальных, простых смертных, призвана взорвать старое общество с его ценностями и заповедями и построить иное на революционных началах.

Галерея «сверхчеловеков» была продолжена Достоевским — с его пророчески обличительным взглядом в романе «Бесы» на эту бунтарскую, деструктивную в своих мотивах и действиях фигуру. Из размышлений Достоевского вытекает беспощадный вывод: «сверхчеловек» — воплощение мятежа, вечный революционер, демонический гордец, мечтающий не просто копировать Бога, но стать вместо Него и переустраивать мир, а вместе с ним и людей, человеческие сообщества по своим меркам и желаниям. Начинается это переустройство, как правило, с убийства.

В «Рассказе о Сергее Петровиче» Андреев откровенно пробалтывается о том, что такое «сверхчеловек». Он перечисляет его свойства от обратного, отталкиваясь от образа главного персонажа рассказа, ничем не примечательного, ни на что не способного «маленького человека», студента, зачарованного ницшевским «говорящим Заратустрой»: «…никогда не суждено ему было испытать жгучего наслаждения борьбы с себе подобными и демонической радости победы над тем, что чтится всем миром, как святыня. Не мог он ни подняться так высоко, ни упасть так низко, чтобы господствовать над жизнью и людьми, — в одном случае стоя выше их законов и сам создавая их, в другом — находясь вне всего того, что обязательно и страшно для людей

В газетах Сергей Петрович читал о людях, которые убивают, крадут, насилуют, и каждый раз одна и та же мысль заканчивала чтение: «А я бы не мог». На улице он встречал людей, опустившихся до самого дна людского моря, — и здесь он говорил: «А я бы не мог». Изредка он слыхал и читал о людях-героях, шедших на смерть во имя идеи или любви, и думал: «А я бы не мог». И он завидовал всем, и грешным и праведным, и в ушах его звучали беспощадно-правдивые слова Заратустры: «Если жизнь не удается тебе, если ядовитый червь пожирает твое сердце, знай, что удастся смерть». Рассказ заканчивается смертью заглавного персонажа, принявшего, по наущению Ницше-Андреева, яд.

Итак, в этом отрывке перечислены: сокрушитель общественных норм и законов, грабитель, убийца, бандит, развратник, морально опустившаяся личность, обитающая «на дне», «гуманист»-революционер, террорист во имя светлых идеалов и, наконец, самоубийца. Все это и есть «сверхчеловек». В своих рассказах Андреев рисует именно таких «сверхчеловеков». Предателя из философских побуждений Иуду Искариота, одержимого сверхидеей изменить мир. Студента в рассказе «Бездна», с которого в одночасье осыпается налет культуры и цивилизации, обнажая «естественную», в толковании автора, животную похоть, уводящую его «по ту сторону человеческой, понятной и простой жизни».

Нескольких террористов в «Рассказе о семи повешенных», светлоликих борцов «за народное счастье», и еще одного бомбиста в рассказе «Тьма», который при общении с проституткой в борделе вдруг проникся жалостью к подонкам общества и решил спуститься со своих «сияющих вершин», чтобы связать свою судьбу с этим человеческим дном. Читатель в восхищении от этих героических, жертвенных, полных любви к людям образов предателей и революционеров «без страха и упрека». Но восхищение это вызвано ядовитым токсином, на который так щедры были в своих произведениях русские писатели предреволюционной эпохи.

В 1917 году немалая часть населения России, включая образованные слои, превратилась в зверя и садиста — «сверхчеловека», переустраивающего мир, а другая, бо́льшая, часть молча это приняла

Русская литература этому весьма активно способствовала.

Поделиться
поддержать проект
Для поднятия хорошего настроения, вы можете угостить наших редакторов чашечкой кофе
Маленькая чашка кофе
cup
200 ₽
Средняя чашка кофе
cup
300 ₽
Большая чашка кофе
cup
500 ₽
Большая чашка кофе и что-то вкусное
cup
900 ₽
Нажимая на кнопку «Поддержать», я принимаю пользовательское соглашение, политику конфиденциальности и подтверждаю свое гражданство РФ
Кто может поддержать проект?
Поддержать проект могут только граждане России. Поддержка осуществляется только в рублях. В соответствии с требованием закона.
13 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ