Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Общество
Общество

Хорошие цифры при плохой игре

У столичной власти и общественников разные критерии оценки образования
Владимир Лактанов
6 мин
Фото: Алексей Смышляев / Интерпресс / ТАСС
В конце октября Общественно-консультативный совет политических партий при Мосгордуме, члены которого оценивают состояние образования в столице как плачевное, встретился с заместителем главы Департамента образования города Москвы (ДОгМ) Мариной Смирницкой. Корреспонденту «Русской планеты», не получившему комментарий департамента при подготовке недавнего материала о дополнительном образовании, было вдвойне любопытно наблюдать за происходящим.
Как это часто бывает, видение ситуации у представителей власти и общественников отличается кардинально. По докладу заместителя руководителя ДОгМ Марины Смирницкой, все просто здорово. Зарплаты в школах растут, финансирование увеличилось в 1,5 раза, охват школьников дополнительным образованием составляет 75–80%, строятся новые школы и пристройки к старым, полностью ликвидирована очередь в детские сады для детей от 3 до 7 лет, большие успехи достигаются в олимпиадном движении. И так далее... Тех же, кто оппонирует чиновникам от образования, беспокоит целый ряд серьезных проблем.
«Персональный» голод
Например, почему из дошкольных отделений некоторых образовательных комплексов массово увольняют персонал — воспитателей, нянечек?
«Количество воспитателей и помощников воспитателей зависит от числа детей в дошкольной группе, — ответила Марина Смирницкая. — И решение о том, сколько персонала необходимо, принимает управляющий совет образовательной организации». Однако в случаях неправомерного массового увольнения сотрудников, добавляет она, департамент готов вмешиваться и принимать меры.
Другой вопрос: почему из школ исчезают медработники?
«Медработники являются сотрудниками не образовательных организаций, а поликлинических учреждений, — сообщила замглавы департамента. — У каждой школы есть закрепленные за ней медсестра и врач, которые их обслуживают. В школах существуют медкабинеты, где делают прививки, проводят осмотры, карантинные мероприятия и др. Раньше медики тоже не находились в школе постоянно. И сейчас у них три присутственных дня в неделю. Если у ребенка возникли проблемы со здоровьем и медсестра на месте, она может в определенном объеме оказать первую помощь. Как правило, вызывают неотложку или скорую. Вообще же школы самостоятельны в вопросах составления своего штатного расписания. При желании они могут вводить у себя, скажем, должность медсестры. Если работника не смущает то, что ему не будет идти медицинский стаж, он может постоянно находиться в школе».
Заместитель председателя Мосгордумы депутат от фракции КПРФ Николай Губенко предложил использовать в школах московских медработников, сокращенных в результате «оптимизации здравоохранения». По его словам, таких медиков у нас около 16 тысяч, и ими вполне можно было бы насытить школы. А ДОгМ мог бы способствовать обсуждению этого предложения на общественных площадках.
Бизнес на школьных кружках
Волнует общественников и проблема расширения платных услуг для столичных школьников. Странно получается: финансирование увеличилось в полтора раза, школ из-за укрупнения, наоборот, стало меньше в 4–7 раз (сейчас в Москве 631 образовательный комплекс), что дало возможность серьезной экономии бюджета. Плюс недавно на заседании в Мосгордуме сообщили, что ежегодно на дополнительное образование в Москве выделяется 14 млрд руб. Однако по каким-то неведомым причинам родителям приходится платить все чаще.
«Система финансирования — субсидиарная. Каждой школе деньги выделяются по нормативу на количество учащихся. Любая платная услуга устанавливается там, где на нее есть запрос у родителей. Окончательное решение о введении платы за тот или иной кружок и ее размерах принимает управляющий совет. Это коллегиальный орган, который, если что, может дать зарвавшемуся директору по рукам», — прокомментировала Марина Смирницкая.
Может-то он, в принципе, может, но на практике «битья по рукам» обычно не происходит. Редкий управляющий совет (в его состав входят все категории заинтересованных участников образовательного процесса — родители, ученики, представители школьной администрации, педагоги и др.) решится на серьезную конфронтацию с руководством. Многие из них являются, по сути, «карманными» структурами, проводящими волю администрации, и никакой особой свободы выбора родителям не гарантируют… Их просто ставят перед фактом: управляющий совет решил, и все. И, наверное, очень многие мамы и папы сильно удивятся, узнав, что это по их запросу кружки в школе стали платными.
Поэтому члены Общественно-консультативного совета предложили Департаменту образования предоставлять больше информации о дополнительном образовании — например, вывешивать на сайте список бесплатных кружков. Возможно, это поможет родителям найти для своих детей альтернативу платным дополнительным занятиям. К слову, Марина Смирницкая поддержала это предложение и призвала родительскую общественность активнее пользоваться сайтом ДОгМ.
Недобровольные пожертвования
Проблема поборов по-прежнему остается очень актуальной: в некоторых образовательных организациях находят все более изощренные, если не сказать извращенные, формы отъема денег у родителей.
«В дошкольном отделении школы № 2105 (Госпитальный вал, 3А) с родителей собирают "добровольные пожертвования", а детям тех, кто отказывается, на занятиях не дают даже карандаши, — рассказала председатель общественного движения "Мамы Москвы" Кристина Симонян. — Но это еще цветочки: теперь там собирают деньги… на "стул позора" для провинившихся детей. Общая же сумма поборов с дошкольных групп в этом учреждении — около полумиллиона рублей. По словам руководства школы, 70% этих средств идет на зарплаты педагогов, и это указание департамента».
Ясельная группа детского сада. Фото: Владимир Смирнов / ТАСС
С ситуацией в школе № 2105 Марина Смирницкая пообещала разобраться и слово свое сдержала очень быстро: после ее звонка директору школы будет организовано родительское собрание, на котором администрации придется отчитаться по финансам. Поборы с родителей велено прекратить.
Дефицитные ясли
Что касается весьма острого вопроса нехватки мест в ясельных группах (или, как теперь это называют, «группах раннего развития») детских садов, то здесь замглавы ДОгМ оставалось лишь констатировать очевидный разрыв между потребностью и предложением. Сейчас, по данным департамента, в Москве такие группы посещают 74 тысячи детей в возрасте до 3 лет. Очередь составляет 15 тысяч человек.
«Главная задача для нас — обеспечить местами в дошкольных учреждениях детей от 3 до 7 лет, — пояснила Марина Смирницкая. — В столице сейчас всего 624 тысячи дошкольников. 200 тысяч не посещают детские сады, из них 40 тысяч — дети в возрасте от 3 до 7 лет, и если завтра родители захотят устроить их в дошкольные учреждения, мы будем обязаны в первую очередь обеспечить местами именно этих детей. Теперь дошкольное образование — ступень общего, это подготовка детей к школе».
Все так, но как это соотносится с разговорами об улучшении демографической ситуации в стране? Как-то боязно рожать детей, если присмотр за ними в первые годы их жизни власти не считают нужным гарантировать. Частные детские сады очень мало кому по карману. Вот и получается, что малыши остаются без присмотра, а их мамы лишаются возможности работать по профессии. Как сказала одна из участниц дискуссии, ее мама, простая деревенская девчонка, могла не волноваться о том, где оставить детей. Поэтому она спокойно училась, работала и в конце концов стала главной в стране по льну и хлопку. Если у семьи есть потребность в ясельной группе, государство должно ей такую возможность обеспечить. Но само оно так, видимо, не считает.
Подмена понятий
Многие московские родители жалуются на ситуацию с продленкой. Мало того что во многих школах за нее теперь взимают плату, так еще и воспитателям запрещено выполнять домашние задания с детьми, поэтому родителям после рабочего дня самим приходится делать с ребенком уроки.
Ситуация вообще довольно запутанная. В прошлом году министр образования РФ Дмитрий Ливанов говорил, что группы продленного дня продолжат работать бесплатно. Однако согласно ст. 66 Федерального закона № 273 «Об образовании в РФ» в группах продленного дня могут быть созданы условия для присмотра и ухода за детьми, и за эти услуги может взиматься плата. Эта норма и привела к смешению и даже подмене понятий. Именно поэтому, вероятно, и начали исчезать в школах (как в столице, так и в регионах, особенно дотационных) бесплатные группы продленного дня и появляться платные группы по присмотру и уходу.
Группа продленного дня в школе. Фото: Владимир Смирнов / ТАСС
Как комментирует Марина Смирницкая, действительно существуют «дополнительные платные услуги, которые называются "Группа присмотра и ухода". В этих группах осуществляются моменты, связанные с прогулкой, присмотром за детьми». В группах присмотра и ухода дети могут находиться дольше, чем в группах продленного дня, — до 21:00–22:00, кроме того, там для них могут быть организованы дневной сон, какие-то дополнительные игры. Департамент образования установил, что стоимость такой услуги не может превышать 4000 руб., и эта максимальная сумма взимается в 15 столичных школах. Средняя же ее стоимость по Москве составляет 2333 тыс. руб.
Почувствуйте разницу: группа продленного дня — это форма внеурочной образовательной деятельности, она финансируется из субсидий, поэтому для родителей это бесплатно, и там с детьми делают уроки. Присмотр и уход к образовательной деятельности не относятся, поэтому они платные, и воспитатели таких групп не обязаны заниматься с детьми уроками. Решение о том, какой вид услуг будет предоставляться — продленка или присмотр с уходом, — формально принимает все тот же управляющий совет школы.
Выходит, что, отдавая ребенка в школу, родителям стоит сразу узнавать, какие формы организации деятельности ребенка после уроков там предлагаются. И соответственно, придется ли за них платить. По недавнему решению главы правительства РФ Дмитрия Медведева, информацию о стоимости услуг по присмотру и уходу за детьми школы обязаны размещать на своих сайтах.
Кого мы выпускаем?
Надо отдать должное Марине Владимировне, долгие годы проработавшей в школе: она производит впечатление серьезного профессионала. И то, что руководство ДОгМ готово мгновенно реагировать на «сигналы», как в случае со «стулом позора», вызывает всякое уважение. Но проблемную ситуацию с образованием в целом такое вот «ручное управление» едва ли может изменить. Да и на волнующий многих вопрос: по чьей инициативе происходит коммерциализация образования в Москве? — внятного ответа на встрече с политиками и общественниками так и не прозвучало. Видимо, процесс реформ запущен, и остановить его уже нельзя.
Было бы несправедливо обвинять представителей власти в неискренности — у них свое понимание задач образования и свои критерии оценки его качества. Для государства, как видно, такими критериями являются баллы на ЕГЭ и число победителей всевозможных олимпиад. Но мы не можем не видеть того, что на фоне красивых отчетов из школ (и даже вузов) в результате выпускаются малограмотные, инертные, пассивные и не умеющие самостоятельно мыслить молодые люди.
Несколько лет назад бывший министр образования РФ Андрей Фурсенко произнес знаменитую фразу: «Недостатком советской системы образования была попытка формирования человека-творца, а сейчас наша задача заключается в том, чтобы вырастить квалифицированного потребителя». С этой задачей наше образование, похоже, действительно справляется, о чем честно и отчитывается. Но сейчас России нужны как раз творцы, созидатели — иначе нет смысла даже затевать разговоры об импортозамещении, экономическом росте, конкурентоспособности и суверенности страны.
Необязательно растить из каждого школьника гения — понятно, что это невозможно. Важно, чтобы у большинства была установка на созидание, а не на потребление. Потому что за прошедшие годы мы поняли, что потребитель — вовсе не тот, кто «заказывает музыку». Наоборот, это за него решают на каждом шагу — что ему есть, во что одеваться, к чьему мнению прислушиваться и т.д. В массовом производстве таких людей очень заинтересованы крупные корпорации, но великую и независимую страну «квалифицированные потребители» не построят. Нам нужны созидатели, первопроходцы и творцы. Именно на их подготовку должна быть направлена образовательная политика.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
6 мин