Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

Где отметит юбилей заказчик убийства Листьева?

25 лет назад в подъезде своего дома на улице Новокузнецкой был застрелен первый генеральный директор ОРТ
Андрей Карелин
28 февраля, 2020 12:25
12 мин
Фото: wikipedia.org

В деле об убийстве Владислава Листьева для следствия давно не осталось никаких секретов. Имена исполнителей и организатора, как и фамилию человека, который заказал создателя и ведущего самых популярных передач конца 80-х и первой половины 90-х, давно известны.

С момента убийства Листьева прошло вот уже четверть века. Следствие старательно делает вид, что убийство не раскрыто: нет оснований для того, чтобы заказчик (здравствующий и отмечающий 60-летие в этом году) и один из доживших до наших времён исполнителей, оказались за решёткой.

Кем был Владислав Листьев?

Поколение, которое успело вырасти, за 25 лет с момента убийства Влада Листьева может и не знать, что этот человек был не просто талантливым журналистом, продюсером, креатором, создателем и ведущим одной из популярных и сегодня развлекательных передач – «Поля Чудес», «Взглядовцем», которого сегодня называют одним из «Битлов Перестройки».

Листьев был олицетворением русской мечты. Сбывшейся. Но предательски рано убитой.

Помните Игоря Талькова и один из его зонгов под названием «Метаморфоза»?

«Комсомольская бригада назвалась программой «Взгляд». Минздрав метнулся к Джуне. Атеисты хвалят Глоб. И бомбит жлобов с трибуны самый главный в мире жлоб».

Так и было. Передача, у руля которой стояли молодые, прекрасно эрудированные, образованные, знающие по несколько иностранных языков «комсомольцы», вышла в эфир 1987 году.

«Взгляд» мгновенно стал не просто удачным телевизионным проектом перестроечной эпохи, а символом прорыва, произошедшего во всей стране, в гражданском обществе и на ТВ ­– зеркале этой страны и этого общества.

Ещё вчера мы видели лица суровых советских ведущих Игоря Кириллова и Нонны Бодровой, доносивших до нас информацию голосами, в которых сквозили железные нотки.

А теперь ­— в прямом эфире! — о пронзительно важных, а порой и просто трогательных (вспомним сюжет про мальчика с лошадью, живущей в квартире) вещах с нами говорили эти «комсомольцы перестройки», своим поведением напоминающие подростков. Рассказывая о главном, они позволяли себе дурачиться, смешить нас, приглашать в эфир патлатых рокеров, опрометью бежать в студию (заставка «Взгляда»), задавая ритмы новой, едва проклюнувшейся эпохи свободы.

«Взгляд», который, возможно, остался бы незамеченным сегодня, в то время острого запроса общества на свободу и всестороннее раскрепощение, удивлял нас не меньше, чем десантирование представителей других цивилизаций. Не обязательно инопланетян. Немецкого лётчика-любителя Руста, например, посадившего самолёт на Большом Москворецком в 1989-м.

За 8 лет короткой, но уникальной карьеры (если считать точкой старта первый эфир «Взгляда») Владислав Листьев стал журналистом № 1 в России. На момент убийства он являлся первым генеральным директором не так давно созданного Общественного российского телевидения. Значимость этого телевидения в отсутствие интернета была несоизмеримо выше, чем проходная и откровенно вторичная роль сегодняшнего зомбоящика — этого развлечения для выживших из ума от патриотической истерии старух.

В первой половине 90-х телевизор был единственным источником поступления оперативной информации зрителю. И 1 марта 1995 года, в среду, около восьми вечера мы в последний раз увидели Влада в эфире вот таким.

А уже через полтора часа с экранов прозвучало невероятное:

«Мы прерываем трансляцию передач для экстренного сообщения. В подъезде собственного дома застрелен генеральный директор ОРТ, телеведущий и журналист Владислав Листьев».

За что?!

Ведь Листьев был не просто человеком или феноменальным журналистом. Человеком он был самым обычным. Журналистом не то чтобы совсем уж выдающимся. Именно он был лицом этой новой России, символом возможности пусть даже недостижимого для большинства из нас успеха, долларовым мультимиллионером. Сытым. Красивым. Неожиданным. Интересным. Стрелять в это лицо? Убивать именно этого человека? Это был вызов всей стране. И он, забегая вперёд, остался не отвеченным.

Именно Листьев создал нам телевидение России той славной, постперестроечной эпохи. В момент, когда по коридорам Останкино носился задорный дух шальных денег, смерти и безудержной свободы, когда в здании, «ласково» называемом самими сотрудниками «Мордором», можно было встретить как президента России, так и представителей одной из ОПГ, Влад не стеснялся копировать лучшие западные разработки.

Ни для кого не секрет, что «Поле чудес» аккуратно калькировано с американского «Колеса фортуны», а «Час пик», аналитическая передача-диалог с разномастными гостями, судя по подтяжкам, в которых появлялся Влад, слизана с шоу Ларри Кинга. Того самого, который спустя пять лет спросит у второго президента России.

­­- Что случилось с подлодкой «Курск».

И услышит в ответ.

- Она утонула.

Но что, собственно, в этом плохого? Если кто-то верит, что «заимствовать» — это так просто, милости просим повторить. Но не получится. В современной России может выжить только «Поле чудес».

На смену умным, тонким «Часу пик» и «Теме», пришли озверело-патриотичные «боевые вестники», где ведущие позволяют себе распускать руки, устанавливая рекорды пребывания в эфире. А зрители? Им остаётся упоительно гордиться каждым вышвырнутым из студии гостем, посмевшим иметь альтернативное мнение. В 90-е «Мордором» иронично называли «Останкино». Сегодня — всю страну. Что ж — заслуженно. Не так ли?

Проекты «Поле чудес» и «Час пик» были настолько любимы народом, что все мы готовы вы были уверовать: это не мы скоммуниздили «Поле чудес» и «Час пик» у американцев, которых в ту пору ещё никто не называл «пиндосами», а они «заимствовали» эти идеи у нас.

В этой последней передаче, вышедшей в эфир 1 марта 1995 года, гостем программы стал нарколог Андрей Врублевский.

Свою передачу Листьев начал со странного пролога, сказав, что с началом весны люди, как правило, связывают свои надежды, а надежда всегда умирает последней. Закончил анонсом запланированной на 2 марта передачи для Павла Бунича, российского экономиста, ушедшего из жизни в 2001 году.

Но передачи с Буничем не будет. «Час пик» 2 марта 1995 года выйдет наряду с выпусками новостей, перемежающими трансляцию заставки «Владислав Листьев убит» с траурной фотографией Влада.

Как всё произошло?

После эфира Листьев вышел из «Останкино». Сел в свою зелёную «Мазду». И поехал домой на Новокузнецкую улицу, по дороге позвонив жене Альбине и предупредив, что едет домой.

В доме 30, строение 1 Влад и Альбина жили в первом подъезде на третьем этаже. Работал лифт, но Владислав, не став его ждать, пошёл пешком. Миновал почтовые ящики. Со второго этажа ему навстречу уже спускались двое убийц.

Всё случилось на втором лестничном марше. В Листьева выстрелили дважды. Первая пуля, выпущенная из так никогда и не найденного чешского пистолета «Скорпион», попадал в правое предплечье. Вторая – в голову, под ухо. Причиной смерти Владислава Листьева становится именно это слепое ранение, повлекшее разрушение нижних долей головного мозга.

Ранение, по одной из версий, «говорящее». Получив пулю в руку, Листьев попытался бежать. Киллер явно целился в затылок. Но журналист обернулся. По мнению некоторых экспертов в ситуации явной и ничем не прикрытой угрозы для жизни, обернуться человек может только в том случае, если знает убийцу.

Мысль кажется совсем уж фантастической, даже если принять во внимание тот факт, что к Листьеву неоднократно приходили «братки», пытавшиеся взять под контроль «Останкино» и поживиться на рекламном эфире.

В 21.10 тело Листьева нашла соседка. Приехавшая «Скорая» констатировала смерть. Милиция нашла 1500 долларов и миллион рублей (+ 220 долларов в реалиях гиперинфляции).

Убийц не заинтересовали ни крупная сумма денег, ни мобильный телефон (ценность по тем временам), ни находившийся при Владиславе Листьеве газовый пистолет, которым он не успел воспользоваться. Незадолго до произошедшего, когда Владу, озвучившему решение о моратории на рекламу на ОРТ, стали поступали угрозы, ему предлагали обзавестись боевым оружием. Киллеры скрылись с места преступления, нарушив «негласную традицию» ­– не бросив оружие на месте преступления.

У дома Листьева буквально через полчаса начинается стихийный митинг, на котором считают своим долгом отметиться все, кто только может. В этот вечер и на следующий день здесь побывали медийные персоны, в том числе, гости «Часа пик», желавшие выразить свою боль, скорбь, выразить неудовлетворённость работой президента, правительства, милиции, допустивших разгул преступности и триумф криминалитета в стране, жившей по понятиям.

Да ладно бы — по понятиям. Даже понятия в те дни были попраны, так как убивать человека, ставшего олицетворением русской мечты, было за гранью зла.

Сui prodest

Парадоксально: тот вечер и следующий день стали своего рода моментом истины. В этой «толпе у дома Влада», с экранов телевизоров, со страниц газет (интернета, повторимся, еще не было) звучали две совершенно трезвые и вполне обоснованные мысли.

Первая — убийство станет безнадёжным «висяком» и не будет раскрыто никогда. Но это было и так всем понятно. На правах второй, наиболее ценной, почти сразу же была озвучена фамилия человека, который

· нёс многомиллионные убытки в связи с введённым (а вернее озвученным) Листьевым трёхмесячным мораторием на рекламу на канале ОРТ

· накануне убийства встречался с Владом в попытке переломить ситуацию, но получил отказ.

Первая мысль (о хронической нераскрываемости этого преступления) подтверждается вот уже 25 лет.

Хотя в бытность Юрия Скуратова генеральным прокурором России следствие установило и заказчика, и организатора, и, собственно, братьев-исполнителей, один из которых успел в год смерти Листьева скончаться от «случайной» передозировки наркотиков в Израиле, а другой и сегодня, свободный от всяких подозрений, топчет столицу Российской Федерации, ходит среди нас.

Улик для проведения ареста всей оставшейся в живых братии было предостаточно. Следственная группа, которым Скуратов назначил Петра Трибоя, лучшего следователя России, нашла кучу всего, чтобы произвести задержания и аресты, передав дело в суд.

В частности, в записной книжке у заказчика был обнаружен телефон человека, являвшегося организатором преступления и дававшего необходимые установки, непосредственным исполнителям.

Но и этого оказалось недостаточно для «посадок», так как дело активно тормозилось… из Кремля.

Первый президент России, рыдавший в прямом эфире на следующий день после убийства Листьева и слёзно просивший прощения за разведённый в стране бардак, в период президентской гонки 1996 года больше нуждался в финансировании состоятельными членами своего штаба. Те, в свою очередь, понимали, что пьяный Ельцин выгоднее трезвого Зюганова. А заказчик убийства Листьева, так уж вышло, входил в предвыборный штаб Бориса Ельцина.

Раскрытию убийства Листьева, как это не парадоксально прозвучит, мешает время. В данном контексте оно не лечит (хоть поколение 40+ Влада помнит и любит), а, скорее, «шепчет», что, раскрыв это давно раскрытое следственной бригадой Трибоя убийство Листьева нужно расписаться в двух донельзя неприятных вещах.

Ельцин знал имя главного врага Листьева. Он видел полную картину произошедшего (пусть и через стакан). Но понял для себя «главное». Уж лучше он, первый президент России отсидит второй срок на посту президента, чем его щедрый спонсор, таскавший чёрный нал в коробках из-под ксерокса, за который покупались голоса в регионах, получит первый – за Листьева.

ОПГ «Российская»

Ну, а теперь, ровно через 13 лет после смерти Ельцина, почему бы не рассказать всю правду, когда уже второй президент, заседающий на посту четвёртый раз, готовится к транзиту, изыскивая наиболее конституционный формат сохранения власти?

Для этого нужно признать ещё менее приятную вещь: три десятилетия новой России построены на беззаконии, круговой поруке, взаимном укрывательстве.

И в одной из ключевых государственных структур, ставших в последнее время местом криминальных сводок о задержании вышедших из всех возможных берегов сенаторов-преступников, заседают одновременно человек, заказавший Листьева, человек, угробивший «Курск» и ещё много-много уважаемых и авторитетных людей.

Признавать это очень непросто. Но однажды придётся. Может, хоть потомки, после смерти всех фигурантов дела Листьева, будут крутить-вертеть в руках историю этих удивительных первых десятилетий новой России, удивляясь, почему главным документом в суде лучших людей страны (как журналистов, так и просто честных людей) стал их мортиролог?

Поживём – увидим.

темы
12 мин