Мексика: сто лет наркотрафика
5 мин чтения

	Полиция и труп бизнесмена, убитого драгдилерами. Фото: blogdelnarco.com

Полиция и труп бизнесмена, убитого драгдилерами. Фото: blogdelnarco.com

Как США безуспешно борются с мексиканским наркотрафиком

1910 год: морфину – 107 лет, инъекционной игле – 57, кокаину – 50, а героину – 36. США предпринимают попытки не только запретить наркотические вещества у себя (закон Харрисона 1914 года), но и навязать это решение другим государствам (Шанхайская конференция 1909 года). Тем временем Мексика отмечает столетний юбилей своей независимости революцией и гражданской войной; ей попросту не до этих мелочей, да и какой смысл что-то запрещать?

Пейот достался мексиканцам от индейцев, опийный мак выращивается с 1886 года, каннабис завезли еще испанцы в XVI веке. Все это в понимании местного жителя – такие же сельскохозяйственные культуры, как, скажем, картофель, кукуруза или перец чили. А раз американцы их запретили, то логично, что простой крестьянин сможет больше заработать, продавая свой урожай за границу. Тем более, надо как-то прокормить семью в это непростое революционное время, а янки готовы платить втридорога. Так что, когда в 1917 гражданская война выдохлась и к власти пришла сила, которая позже возьмет себе имя Институционно-революционной партии, система полулегальных связей между производителями в Мексике и потребителями в Штатах уже закрепилась.

Последствия перестрелки с военными - убиты 10 человек. Фото: <a  data-cke-saved-href=http://www.blogdelnarco.com/target="_blank" href=http://www.blogdelnarco.com/target="_blank"

Последствия перестрелки с военными, в которой были убиты 10 человек. Фото: blogdelnarco.com

Как и крестьяне, правительство Мексики не видело в торговле наркотиками ничего предосудительного, и лишь под давлением США запретило выращивать марихуану (1920 год) и мак (1926 год). Наркобизнес стал постепенно уходить в тень, но не на периферию. Фермеры без какого-либо общественного порицания собирали урожай, привозили его в города, находили перекупщиков-транспортеров в салунах, изредка выясняли отношения с конкурентами в пьяных драках; все это происходило под крылом того или иного крупного чиновника – от шефа полиции до губернатора или высокого армейского чина. Например, сотрудник Минздрава Хуан Рекена в 1931 году отправил в столицу отчет, в котором говорилось, что в штате Коауила перевозчики разделились на два лагеря – тех, кому покровительствовал губернатор Насарио Ортис Гарса, и тех, кто платил дань местному генералу Хесусу Гарсии Гутьерресу.

Великая депрессия способствовала развитию бизнеса. К 1930-м производство марихуаны исчислялось тоннами, опиум не отставал, хотя тут Мексика и уступала Ирану, Индии и Турции. Наркополицейские время от времени получали зарплату натурой, о чем в 1937 году сообщала газета El Universal со ссылкой на министра здравоохранения страны Хосе Сьюроба. Большая часть товара шла на экспорт, потребление наркотиков у населения в целом ассоциировалось с богатыми декадентствующими гринго, которых не грех обобрать, и пусть они сами роют себе могилу. Федеральный центр был рад иметь компромат на губернаторов на случай неповиновения. В 1947 году у губернатора штата Синалоа, бывшего министра обороны Пабло Масьяса Валенсуэлы случились некие разногласия с президентом Мигелем Алеманом. Тут же в прессе (Excélsior, El Universal) оказалась информация о его покровительстве перевозчикам наркотиков, но после личной встречи двух чиновников газеты попросту «забыли» об этой истории. В том же году была создана специальная политическая полиция, заодно забравшая себе у Минздрава все функции по борьбе с наркотиками. Согласно архивным документам Госдепа США, ее руководство само было замешано в наркотрафике. Государство, партия и наркомафия срослись на институциональном уровне.

Рост бизнеса вел к эскалации насилия. Пьяные потасовки 20-х и 30-х сменились перестрелками в 40-х и 50-х. Газета La Voz de Sinaloa называла город Кульякан, столицу штата Синалоа, «новым Чикаго с гангстерами в сандалиях», однако мафия пока еще заботилась о том, чтобы не задеть мирных жителей. В угоду США правительство Мексики начало принимать некие меры, которые со стороны должны были выглядеть как борьба с наркомафией. Это привело только к миграции бизнеса из одних районов в другие, а борьба с транспортировкой контрабанды по воздуху лишь породила множество замаскированных летных полей, причем ключевым конкурентом работающих там «частников» всегда оставалась национальная компания «Авиалинии Мексики».

Марихуановый бум 60-х разрушил статус-кво. 75–80% героина и 99% марихуаны поставлялись в Штаты из Мексики. США потребляли 3,5–5 т каннабиса в неделю, рост спроса привлекал на рынок наркотиков новых игроков. В 1969 году в Синалоа кто-то из наркомафии убил шефа полиции: еще в 30-х такого бы не произошло. Система разваливалась по мере того как новички, не признающие старого кодекса поведения, ожесточенно боролись за маршруты и рынки. В 1969 году в La Voz de Sinaloa писали, что вместе с ними за посты вблизи этих маршрутов боролись наркополицейские. Экономические трудности 70-х и 80-х привели к росту потребления наркотиков в самой Мексике и еще большему вовлечению населения в их производство и торговлю. С ростом насилия изменился образ наркотрафиканта: из «такого же парня, как ты и я» он превратился в фигуру легендарную, о которой слагают песни и рассказывают небылицы.

Тело предпринимателя найдено на помойке.  Фото: <a  data-cke-saved-href=http://www.blogdelnarco.com/target="_blank" href=http://www.blogdelnarco.com/target="_blank" blogdelnarco.com</a>

Тело наркодилера, найденное на помойке. Фото: blogdelnarco.com

В этой ситуации США повели себя далеко не лучшим образом. С конца 60-х годах администрация республиканца Никсона пыталась давить на Мексику, периодически тормозя законную торговлю и миграцию на границе тотальными досмотрами. Наркотрафику эти препятствия практически не мешали: всегда оставались небо, море и тоннели. Так что американская мера была чисто политической. Зачистка плантаций в северных штатах мексиканской армией, операция «Кондор», совместно с антинаркотической службой США (DEA) была единственным примером сотрудничества между двумя странами в XX веке, но и она привела лишь к росту цен и переориентации мафии с производства на транзит наркотиков с юга.

Возглавлявший эту операцию Карлос Агилар Гарса из мексиканской Генпрокуратуры в 1993 году сам был убит при задержании по обвинению в перевозке наркотиков. Это типичная для Мексики история.

Мало кому из мексиканских силовиков удавалось выдержать соблазн заработать быстрые деньги на наркотрафике. Когда в 1985 году в Гвадалахаре пропал без вести сотрудник DEA Энрике Камарена, одна из основных версий, которые разрабатывали силовики, сводилась именно к этому сюжету: будто американский агент инсценировал свое похищение и переметнулся к наркокартелям. Впрочем, чтобы замять дипломатический скандал, мексиканские власти быстро предоставили штатам пару неопознанных трупов, «назначили» исполнителей и успешно осудили трех крупных наркодельцов – Феликса Гальярдо, Фонсеку и Каро-Кинтеро. По крайней мере, такую версию излагает в своей книге «Отчаянные» журналистка Илейн Шэннон. Когда эту книгу экранизировали в 1990 году (фильм «Нарковойны»), скандал разгорелся с новой силой. Бывший глава местного отделения Интерпола Ибарра заявлял, что Камарена жив и курирует наркотрафик в Калифорнии и Колорадо. Федеральный прокурор Калифорнии обвинял Ибарру, а заодно и еще нескольких силовиков, в пособничестве преступникам. Кульминацией этой истории стало похищение купленными DEA мексиканскими полицейскими семейного доктора Каро-Кинтеры. Его тайно перебросили через границу в Эль-Пасо, но не смогли осудить из-за недостатка улик.

«Кондор» и последующие спецоперации не остановили наркотрафик, но заставили мексиканскую мафию в 70–80-х годах почти полностью переключиться на импорт товара. Естественно, они не могли договариваться на равных с колумбийцами — в руках тех были все карты, то есть средства производства. На некоторое время Колумбия стала играть определяющую роль в региональном (да и мировом) наркотрафике. Медельинский картель и его лидер Пабло Эскобар стали медийными звездами. Эскобар вошел в список богатейших людей по версии Forbes, его состояние в 1989 году оценивалось в несколько миллиардов долларов, а Медельин контролировал около 80% всего рынка кокаина в мире. Но уже в 1993 году Эскобар был убит, колумбийские картели разгромлены, а мексиканцы стали лидерами наркотрафика.

О том, что творится в Мексике в результате нарковойны последних лет, читайте в продолжении темы на днях. 

Если у Вас возник вопрос по материалу, то Вы можете задать его специальной рубрике Задать вопрос
Комментарии
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Загрузка...
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!