В мире
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
В мире

«Отсутствие лидера может быть и силой»

Кредиты, строительный бум, быстрый интернет, бессмысленная работа и другие предпосылки революции, которые обсудили на прошедшем в Амстердаме форуме Global Uprisings.

Елена Коваленко
24 ноября, 2013 13:48
7 мин

Антиправительственный митинг в Стамбуле. Фото: Ulas Yunus Tosun / EPA / ИТАР-ТАСС

С 15 по 17 ноября в Амстердаме прошла конференция Global Uprisings. Ученые, журналисты, деятели кино и активисты со всего мира обсуждали и анализировали прошлое, настоящее и будущее протестных движений, появившихся в мире за последние несколько лет: причины их возникновения, общие черты и отличия, закономерности развития и перспективы.
«За последние два с половиной года улицы и площади во всем мире превратились в место массовых демонстраций, забастовок, „оккупаций“, бунтов, восстаний и революций. От "арабской весны" до движения площадей в южной Европе, до глобального движения "Оккупай" и недавних протестов в Турции и Бразилии — везде люди поднимаются против власти правительств, корпораций и репрессивных режимов. Это показывает, что глобальный кризис затрагивает одинаково и авторитарные режимы, и страны с либерально-демократическим режимом» — говорится в на сайте конференции. Лекции и дискуссии с участием активистов, ученых, журналистов и деятелей кино из США, Великобритании, Греции, Турции, Египта, Бразилии и других стран в течение трех дней проходили в культурном центре De Balie в центре Амстердама и на других площадках города.
Журналист британского Channel-4 Пол Мэйсон в своем выступлении, открывавшем конференцию, задался вопросом, почему протесты продолжаются все эти годы и почему возникают все новые очаги сопротивления. Журналист уверен, что все эти выступления связаны между собой, несмотря на то, что многие СМИ пытаются представить их как отдельные движения, не имеющие ничего общего.
«То, что мы переживаем сейчас, — это революция», — заявил Мэйсон аудитории и провел параллель с событиями 1848 и 1917 годов, отметив, что, как и тогда, события развиваются от теории к практике, однако революция в информационном обществе носит во многом умственный характер.
«Они могут подавить уличные акции, но не могут подавить мысль. Наша сила заключается в распространении мыслей, идей и культуры, и ни одно из предыдущих поколений революционеров не имело таких возможностей», — считает журналист.
По мнению Мэйсона, выходить на улицы и протестовать людей заставляют три причины. Во-первых, это экономическая повестка дня — последние 25 лет показали, что принципы, на которых держится современная экономика, исчерпали себя и показали свою несостоятельность, и многие люди переживают это как личный крах, поскольку все их жизненные планы были основаны на неолиберальной экономической модели. Вторая причина — технологии, которые позволили людям преодолеть государственную монополию на информацию. Третья причина — появление нового типа личности с новыми ценностями, который очень сильно отличается от представителей поколения своих родителей.
«Не раз говорилось о том, что слабость многих протестных движений в отсутствии стратегии. Но отсутствие иерархии и конкретных требований может быть и силой. Наличие лидера и требований часто связывает, и активисты пытаются этого избежать», — рассуждает журналист.
Также Мэйсон напомнил, что благодаря мировым протестам люди узнали, какими могут быть репрессии в современном обществе, приведя в качестве примера лагеря для мигрантов. «Быть против репрессий — это очень легко, победить гораздо сложнее. Однако в Бразилии протестующим это удалось», — напомнил он. Также журналист говорил о роли интернета для горизонтальной организации и координации протестующих.
«Возможно, мы — первое поколение в истории человечества, у которого практически не существует барьеров для групповых действий и которое поэтому может изобретать новые способы собираться и действовать вместе», — пришел к выводу Мэйсон. Люди используют способы организации, ранее доступные только узкому кругу образованных революционеров.
«Появление на фоне смерти старой экономической системы нового типа людей, в руках которых находятся новые технологии, делает протест более эффективным, и его гораздо сложнее подавить, чем это было в иерархическом XX веке», — уверен Мэйсон.
«Даже если вы дадите умнейшему капиталисту сколь угодно огромный капитал, он ни за что не создаст ничего подобного "Википедии". Он просто не сможет», — считает он.
На второй день конференции активисты из Бразилии, Египта и Турции поделились со слушателями своим видением протестных движений в их странах. В основном выступления представляли собой восстановление хронологии событий — это касалось, прежде всего, протестов 2013 года в Турции и Бразилии.
По мнению египтянки Лобны Дарвиш, существуют две основные причины восстаний. Первая — то, что люди получили беспрецедентные возможности для связи и координации благодаря социальным сетям. Вторая, в случае Египта — это деятельность либералов и социалистов. Однако все это можно считать скорее инструментами восстания, наряду с «коктейлями Молотова». Более глубокие причины следует искать в истории.
Массовые протесты против высоких цен на хлеб в Каире, 1977 год. Фото: AP
Массовые протесты против высоких цен на хлеб в Каире, 1977 год. Фото: AP
«Я выросла в семье коммунистов, и родители все время мне рассказывали о событиях 1977 года, которые еще называют "хлебными бунтами" (в 1977 году в Египте проходили массовые протесты против высоких цен на хлеб. — РП). Они водили меня по улицам и рассказывали: "Вот то отделение полиции мы сожгли, а здесь мы убегали от полицейских". И из тех, кто сейчас выходит на улицы, многие выросли в таких семьях», — рассказывала Дарвиш.
«Однако, когда я пошла в школу, я обнаружила, что про 1977 год не упоминается ни в одном из учебников истории», — добавила она. Восстание 1977 года было подавлено армией.
«Меры жесткой экономии становятся заметны только тогда, когда они ударяют по представителям белого среднего класса. Когда эти меры ударяют по тем же чернокожим или латиноамериканцам, то всем плевать», —
отметила Дарвиш.
В 2011 году люди вышли на улицы в том числе для того, чтобы протестовать против полицейского государства и насилия со стороны режима, символом которого стал Халид Саид — молодой человек, убитый полицейскими в 2010 году.
«Он был типичным образованным представителем среднего класса», — отметила египетская активистка. Другой важной причиной революции стали взаимоотношения Египта с Международным валютным фондом, история которых началась в 1970-е годы. Фонд оказывал огромное влияние на политику страны, и с начала 2000-х здесь началась волна приватизации и кредитный бум. По неофициальным данным, за последние несколько лет количество заключенных в Египте увеличилось на 300%, при этом
25% всех заключенных Египта оказались в тюрьме из-за долгов, и преимущественно это женщины — люди просто выписывали в магазинах чеки, которые потом не могли оплатить.
По словам Дарвиш, на данный момент в Египте строится еще три новых больших тюрьмы. Еще одна острая проблема страны связана с жильем, в том числе со строительным бумом последних нескольких лет, затронувшим пригороды.
Активисты рисуют фреску, изображающую Халида Саида, Александрия, 2011 год. Фото: Tarek Fawzy / AP
Активисты рисуют фреску, изображающую Халида Саида, Александрия, 2011 год. Фото: Tarek Fawzy / AP
«У людей просто нет денег для того, чтобы все это покупать. При этом растет нагрузка на социальные службы, на транспорт, и жить в городах становится все сложнее», — заключила Дарвиш. Строительный бум закончился с финансовым кризисом, и в итоге в том же Каире теперь есть целые микрорайоны, в которых никто не живет.
Завершало конференцию выступление антрополога Дэвида Грэбера и политического философа Джорджа Каффенциса. Грэбер напомнил, что одной из основных проблем капитализма является стремление капитала вмешиваться в политику и использовать правительства для извлечения прибыли. По словам ученого, со средних американских семей «государство Уолл-стрит» получает примерно 20—30% прибыли, в том числе за счет огромного количества разнообразных штрафов.
«Интересно, что при этом, согласно опросам, большая часть американцев не считает себя средним классом, и это очень важно, поскольку средний класс — это не экономическая, а политическая категория», — считает Грэбер.
«Если вы видите полицейского и при этом чувствуете себя скорее в безопасности, чем нет, то вы, скорее всего, представитель среднего класса», —
добавил он. Именно для представителей условного среднего класса созданы и должны работать государственные институты, именно на таких людей и опирается система.
По мнению Грэбера, на данный момент в новом классовом ландшафте Америки с точки зрения взаимодействия с капиталом правые ведут себя умнее и рациональнее левых, однако это временное явление, и на самом деле оно только на руку антикапиталистам.
Правый популизм пользуется большим успехом в США по двум причинам: во-первых, рабочие ненавидят представителей культурного истеблишмента, во-вторых, в обществе присутствует своего рода одержимость армией.
«Вы приходите из рабочей среды и видите всех этих людей, которые захватили все рабочие места. И вам остается только идти в армию, даже если вы особо этого не хотите», — рассказывает Грэбер. При этом огромное количество людей ничего не производит и выполняет бессмысленную и бесполезную работу — аналитики, консультанты, пиарщики, маркетологи и прочие.
«Возможно, люди на этих работах на самом деле понимают, что занимаются ерундой, что их работа бессмысленна, но подумайте, что происходит у них в душе. Сидеть каждый день в офисе и знать, что твоей профессии не должно существовать. Почему-то мы не думаем о моральном и психологическом аспекте всего этого», — рассуждает ученый. При этом в сферах здравоохранения и образования уровень зарплат гораздо ниже, и 78 % работающих в этих областях людей — женщины. Такая ситуация возмутительна, закончил антрополог.
Джордж Каффенцис в начале своего выступления зачитал письмо феминистки Сильвии Федеричи, которая не смогла присутствовать на конференции. Письмо было посвящено проблемам мигрантов, работающих в роли домашней прислуги. В частности, эта тема была названа одной из основных для международного феминистского сообщества.
«Многие из них приезжают из стран, в которых сильны традиции борьбы за свои трудовые права, и труд домашней прислуги имеет легальный статус. Все это в совокупности позволяет им организовываться и бороться с эксплуатацией», — отметила Федеричи в своем письме, в качестве примера приводя подобную организацию в Нидерландах, которая проводит лекции и семинары, помогая адаптироваться тем, кто недавно приехал в страну. Подобные союзы существуют по всему миру. Работа домашней прислуги до сих пор не всегда и не везде юридически приравнивается к труду работников других отраслей, и дискуссии на эту тему не затихают до сих пор. Так, в Нью-Йорке закон о правах домашних работников был принят только в 2010 году, активисты добивались этого несколько лет. В 2013 году похожий закон был одобрен губернатором Калифорнии Джерри Брауном, притом что в 2012 году он его еще отклонял.
Передав конференции послание феминистки, Каффенцис перешел к более общим вопросам политэкономии и сообщил, что, по его мнению, причиной многих социальных движений в современном мире являются кредиты. Существует четыре вида долга, подсчитал докладчик. Первый — когда капиталист одалживает деньги другому капиталисту, чтобы заработать еще больше. Второй — когда капиталист одалживает деньги рабочим. Третий, и очень важный — когда рабочие дают деньги капиталисту; примером здесь могут считаться пенсионные фонды. Четвертый — когда одни рабочие дают деньги другим рабочим.
«Принципиальная разница здесь заключается в том, что рабочий одалживает другому рабочему не для того, чтобы получить прибыль, а чтобы помочь. Очень важно понимать эту разницу, — отметил Каффенцис. — Здесь очень важно понимать, что каждый из перечисленных видов долга обладает своими собственными характерными особенностями. Долг выступает в качестве очень эффективной объединяющей силы, которая воздействует на самые разные классы — мелкие предприниматели, мелкие фермеры, рабочие, и даже в некоторых случаях сами капиталисты часто не хотят платить долги. И тогда борьба развивается очень быстро, но так же быстро сходит на нет».
«Многие из появившихся движений не добиваются тех целей, которых хотят, но зато они сильно трансформируют классовые отношения и человечество», — сказал в заключение философ.
темы
7 мин