В мире
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
В мире
В мире

«Нельзя больше усугублять конфликт»

Немецкий эксперт по внешней политике Зилке Темпель — о том, почему Германия отвернулась от России
Елена Коваленко
2 мин
Акция протеста против военного присутствия России на Украине в Берлине. Фото: Kay Nietfeld / AFP / East News
Германское общество перестает доверять Владимиру Путину после трагедии малайзийского «Боинга», считает Зилке Темпель, немецкий эксперт по внешней политике.
Зилке Темпель — представитель Германского общества внешней политики, экспертного совета, где обсуждают позиции Германии по ключевым вопросам международных отношений. Совет существует более 60 лет и объединяет около 2500 экспертов, в том числе и действующих немецких политиков. Темпель также возглавляет журнал этого общества Internationale Politik. Она приехала в Москву на очередной семинар Московской школы гражданского просвещения.
Зилке Темпель рассказала «Русской планете», почему Россия теряет своего самого верного союзника в Европе.
— Германия была главным торговым и политическим партнером России в Европе. Почему сейчас даже немецкие лидеры отворачиваются от России?
Зильке Темпель. Фото: koerber-stiftung.de (http://www.koerber-stiftung.de/)
Зильке Темпель. Фото: koerber-stiftung.de
— После того как пала Берлинская стена и развалился Советский Союз, мы считали, что должны интегрировать Россию и страны постсоветского пространства в новый мировой порядок, помочь им найти путь к демократии. Последняя попытка была в 2005 году, когда министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер придумал то, что назвали «сотрудничеством для модернизации». Медведев был прекрасным партнером — он действительно понимал, что такое модернизация.
Затем снова пришел Путин, и мы увидели, что власть становится все более авторитарной. Стали принимать законы против НКО, и это сделало нашу работу с гражданским обществом в России гораздо сложнее. Вдруг оказалось, что наши фонды подвергают своих российских партнеров опасности: их могут объявить иностранными агентами.
И вот начался украинский кризис. Очень трудно обсуждать его с Россией, потому что мы видели, как она поддерживала сепаратистов, собирала войска на границе с Украиной — и отрицала это, несмотря на снимки со спутников. В Крым приезжали люди в военной форме без опознавательных знаков, а Владимир Путин оправдывался тем, что это обычные люди, которые где-то купили форму. И это звучало так странно и неправдоподобно.
— В какой момент Германия потеряла доверие к России?
— Это происходило постепенно. Меркель и Штайнмайер показывали, что хотят деэскалации и переговоров, но Путин заявлял, что Украина — фашистское государство. Меркель перестала доверять Путину и считать его рационально действующим партнером.
Поворотным моментом стало крушение малайзийского самолета. Поведение сепаратистов на поле с обломками было просто вопиющим. Голландский банк даже был вынужден заморозить кредитные карты пассажиров «Боинга». И немцы сказали: «Довольно. Те, кто помогает им, должны быть наказаны». Людям было не так важно, кто сбил самолет — во многом расследование указывало на сепаратистов, но не на то, что они сделали это специально; это была трагическая ошибка. Но их поведение было недопустимым. Всем людям понятно, что к мертвым нужно относиться с уважением, это важно для любой культуры.
— По-вашему, партнерство Германии и России было важно по экономическим или политическим причинам?
— И по тем, и по другим. Я верю, что экономическое развитие зависит от политического. В современном мире экономика нуждается в верховенстве закона, защите частной собственности, поддержке предпринимателей и людей, которые мыслят открыто и креативно.
Бизнесу нужна безопасность. Крупные немецкие компании, такие как BMW, Siemens и другие имеют прямой доступ к лидеру страны, потому что они большие и могущественные. Но большая часть немецкой экономики состоит из фирм среднего размера, часто это семейный бизнес. Им нужна безопасность, которая опирается на верховенство закона. Им нужны гарантии того, что можно открыть бизнес и его не отберут.
Обычно предприниматели не хотят санкций, но и они однажды понимают, что политика стала важнее возможности вести бизнес. Что нужно сказать российской власти: «Нельзя больше усугублять конфликт, мы должны его разрешить». На кону международные стандарты. После Второй мировой войны мы договорились об определенном мировом порядке — и кто будет соблюдать его, если подобное возможно? Да, после 1945 года была война в Югославии — самый драматичный пример. Но пока никто не пытался изменить границы с помощью армии.
На месте крушения Боинга-777. Фото: Дмитрий Ловецкий / AP
На месте крушения Боинга-777. Фото: Дмитрий Ловецкий / AP
— Вы сказали, что крупнейшие немецкие фирмы имеют прямой доступ к главе государства. Как они пользуются этим?
— Конечно, все хотят продвигать свои интересы, и кто-то пытается делать это за счет связей во власти, лоббизма, но по закону делать это нужно прозрачно. Например, каждая компания должна публиковать на своем сайте информацию обо всех встречах с членами парламента. Если обнаруживается, что они что-то скрыли, то можно подать на них в суд.
Конечно, крупные компании могли уговаривать Меркель не вводить санкции, но понемногу она сама убедила их, что сделать это нужно. И российская власть очень помогла этому, потому что все увидели, что она делает бизнес в России опасным.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
2 мин