В мире
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
В мире

Шульгин, которого я знал и полюбил

Скончался химик и «крестный отец экстази» Александр Шульгин — создатель и популяризатор десятков психоактивных веществ

Станислав Наранович
3 июня, 2014 18:39
8 мин

Александр Шульгин со своей женой Анной: Фото: Anthony Pidgeon / Redferns / Getty Images / Fotobank.ru, архив

В США скончался химик и фармаколог русского происхождения Александр Шульгин, сообщила жена ученого Энн Шульгина на его странице в Facebook. Шульгин не дожил две недели до 89-летия.
«Саша умер сегодня, ровно в пять часов вечера. Он был окружен семьей, заботящимися о нем людьми и буддисткой медитативной музыкой. Его уход был легким и почти без страданий», — написала его супруга.
По словам Энн, причиной смерти фармаколога стал рак печени. Она добавила, что Шульгин не боялся смерти и говорил: «Мы все когда-нибудь умрем». Последнее время Шульгины еле сводили концы с концами, испытывая финансовые трудности из-за увеличения расходов на лечение Александра.
Шульгин стал известен тем, что способствовал распространению MDMA (экстази) в конце 70-х — начале 80-х годов. Он синтезировал и исследовал большое количество триптаминов и фенилэтиламинов, включая семейство 2C. На основе своих исследований Шульгин и его супруга написали книги PiHKAL («Фенилэтиламины, которые я знал и полюбил») и TiHKAL («Триптамины, которые я знал и полюбил»). Супруги выступали за использования психоделиков в терапевтических целях. Все соединения, которые Шульгин синтезировал, он испытывал на себе, своей жене и близких друзьях. Всего он попробовал около двухсот ранее неизвестных химических веществ, которые предположительно должны были оказывать эффект, схожий с изменяющими сознание психоделиками — мескалином, псилоцибином и ЛСД.
Шульгин родился в 1925 году, изучал органическую химию в Гарварде. В 1943 году его завербовали в Военно-морские силы — казалось бы, не слишком подходящее место для экспериментов над собственным сознанием, однако именно в армии он впервые заинтересовался психофармакологией. Однажды на флоте Шульгину делали операцию на воспалившемся большом пальце руки. Медсестра предложила ему стакан апельсинового сока, в котором якобы был седативный препарат. Молодой ученый поверил, выпил сок и моментально заснул. Проснувшись после операции, он узнал, что никаких психолептиков в стакане не было — сработал эффект плацебо.
После Второй мировой войны Шульгин поступил в Калифорнийский университет, в 1954 году получил ученую степень по биохимии, после чего устроился в Dow Chemical старшим химиком-исследователем. Тогда его внимание было приковано к мескалину — алкалоиду, который содержится в кактусах рода Лофофора и Эхинопсис. Он читал все посвященные мескалину исследования и публикации, в том числе знаменитые «Двери восприятия» Олдоса Хаксли. Наконец, в апреле 1960 года его друг психиатр Тэрри Мэджор предложил провести эксперимент под его присмотром.
«Тогда я принял четыреста миллиграммов сульфата мескалина. Это был день, яркие воспоминания о котором сохранятся в моей памяти навсегда. Этот день, без сомнения, утвердил основное направление моей жизни», — вспоминает Шульгин свой первый прием наркотиков в PiHKAL.
Мескалиновый опыт пришелся химику по душе, потому что он возвращал видение ребенка: «красоту, волшебство и знание мира и себя самого». Его удивляло, каким образом «доли грамма какого-то там белого порошка» возвращали детские переживания, ведь воспоминания, очевидно, содержались не в наркотике, но в его собственном сознании. Познание этой истины стало ключевым моментом в жизни Шульгина.
«Я понял, что вся наша вселенная помещается в разуме и в духе. Мы можем отказаться от поисков входа в эту вселенную, мы можем даже отрицать ее существование, но она действительно находится внутри нас, и существуют химические вещества, способные сделать эту вселенную доступной для нас.
В тот далекий день я решил посвятить всю свою энергию и все профессиональные навыки, которыми мог овладеть, разгадыванию природы этих инструментов, способствующих раскрытию личности. Говорят, что мудрость — это способность понять других; а вот понимание самого себя называется просветлением. Я нашел свой путь познания», — писал он.
Александр Шульгин в своей лаборатории. Фото: Anthony Pidgeon / Redferns / Getty Images / Fotobank, архив
Александр Шульгин в своей лаборатории. Фото: Anthony Pidgeon / Redferns / Getty Images / Fotobank.ru, архив
Начинал химик с хорошо известных галлюциногенных веществ вроде ЛСД. Однако довольно быстро его интерес сместился к собственным разработкам, в первую очередь триптаминам (DMT и псилоцибин) и фенилэтиламинам (MDMA и мескалин). Работая в Dow Chemical, он зарегистрировал серию успешных патентов, что дало возможность получить лицензию Управления по борьбе с наркотиками США (DEA) на исследование психоактивных веществ и свободу в выборе направления исследований.
Все препараты Шульгин испытывал на себе, оценивая их по специальной методике, которая впоследствии стала известна как шкала Шульгина: «-» — отсутствие эффекта, «+» — легкие изменения сознания, о природе которых еще ничего нельзя сказать. Если вещество заслуживало «++» (сильное изменение сознания, потеря связи с миром), то к экспериментам подключалась жена Энн. В случае «+++» (крайняя интенсивность эффектов) Шульгин приглашал попробовать новый наркотик специальную исследовательскую группу: от шести до восьми своих близких друзей, психологов и химиков. Наконец, «++++» не имеют никакого отношения к предыдущим оценкам: это не количественная интенсификация, а качественно совершенно другое состояние — самадхи, «уникальное, мистическое или даже религиозное переживание, которое невозможно забыть». Лично он попробовал десятки психоделиков, всегда с научной точностью фиксируя свои впечатления. В случае опасного исхода эксперимента у Шульгина под рукой всегда лежал антиконвульсант, который он дважды использовал, оба раза на себе.
В 1966 году ученый оставил Dow Chemical, создал лабораторию на дому и стал частным консультантом. Знаток психоделических опытов, он проводил семинары для сотрудников Управления по борьбе с наркотиками, поставляя агентству образцы различных соединений и выступая в качестве свидетеля-эксперта в суде. Постепенно отношения знаменитого любителя психоделиков и борцов с наркотиками стали ухудшаться: в 1994 году ведомство совершило облаву на его лабораторию. DEA отозвало лицензии, оштрафовала ученого за хранение анонимных образцов психоактивных веществ, а его сочинения окрестило «поваренными книгами» — агентам случалось находить работы Шульгина в нарколабораториях.
Шульгин изобрел множество соединений, оказывающих самый разный эффект на сознание, однако в наибольшей степени он известен как «доктор экстази». Именно он в 1976 году синтезировал 3,4-метилендиокси-N-метамфетамин, без которого спустя несколько лет невозможно будет представить рейв-вечеринки и ночные клубы. Сам Шульгин не находил экстази интересным, описав после первого употребления как «низкокалорийный мартини».
Первые признаки деменции, в частности ухудшение кратковременной памяти, у Шульгина появились только в 2010 году — в 85 лет. Вплоть до этого года он работал над своей последней разработкой — триптаминами 5-MeO-DALT и 5-MeO-MALT. У ученого начался старческий маразм, который не имел отношения к его практике регулярного употребления психоделиков. Раз за разом изменяя сознание, Шульгин сохранял чистый ум исследователя и экспериментатора.
Шульгин выступал за снятие всех табу с психоактивных веществ. По его словам, единственная необходимая запретительная мера — запрет на их продажу детям. Однако надо понимать, что Шульгин вовсе не был всеядным наркоманом. Марихуана для него — только «лишняя трата времени». Героин приносит «дивную умиротворенность», но лишает значения весь мир, поэтому не представляет никакого исследовательского интереса. Кокаин «наделяет ощущением силы», но лишь иллюзорным и не дарит никаких прозрений и знаний о себе и окружающем мире. Поэтому Шульгин — пурист от наркомании. Бесценен только психоделический опыт, потому что только он ведет к познанию: «Я полностью убежден в том, что в нас встроена сокровищница информации. В нас заложены огромные запасы интуитивного знания, скрытого в генетическом материале каждой нашей клетки. Это похоже на библиотеку, в которой хранится бессчетное количество справочников, но только непонятно, как в нее войти. И без определенных средств доступа нет никакой возможности даже приблизительно определить масштабы и качество содержимого этой библиотеки. Психоделики позволяют исследовать этот внутренний мир и постичь его природу».
темы
8 мин