Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

Сила и слабость экономики раскольников

Экономист Данила Расков — о деталях христианского и старообрядческого взгляда на экономику  

Анна Байдакова
20 июня, 2014 20:04
6 мин

Данила Расков. Фото: сообщество Центра Исследований Экономической Культуры в Facebook

Данила Расков, кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории и кафедры проблем междисциплинарного синтеза в области социальных и гуманитарных наук СПбГУ, прочел лекцию о взгляде на экономику с точки зрения христианской этики. Расков специализируется на изучении старообрядческих общин, в 2012 году он опубликовал книгу «Экономические институты старообрядчества». Очередная лекция из цикла «Homo religiosus», который представили Российская экономическая школа, Фонд Егора Гайдара и Фонд «Династия», прошла 19 июня в культурном центре «ЗИЛ». «Русская планета» писала о первой лекции этого цикла «Экономика библейских мудрецов».
Расков считает, что в христианской этике заложено несколько предпосылок для успешного рационального освоения мира. В частности, христианство, как и другие монотеистические религии, стимулирует способность человека мыслить абстрактно, что необходимо для развития науки. Кроме того, в нем заложена концепция индивидуального спасения: по сравнению с любыми политеистическими религиями речь идет о гораздо большей личной ответственности. И, наконец, возвышение человека над «тварным миром» и его возможность со-творить вместе с Богом, преобразовывать материю.
Жительницы старообрядческого села Кумская долина в церкви. Фото: Валерий Мельников / РИА Новости
Жительницы старообрядческого села Кумская долина в церкви. Фото: Валерий Мельников / РИА Новости
Что касается взаимосвязи христианства и экономики, то на протяжении всей истории можно заметить так называемый «монастырский эффект»: аскеза и трудолюбие порождают богатство, когда люди много трудятся и не тратят заработанное, а сберегают. С другой стороны, если человек решает уйти от мира, общество само стремится вручить свое богатство в его ведение. Поэтому в свое время францисканцы за один век стали самым богатым орденом, замечает Расков. Макс Вебер, добавил эксперт, писал, что экономика и религия в целом схожи в своём рациональном, методическом начале, что позволяет религиозному человеку, становясь к станку, рассматривать и свою работу как религиозное действие.
Миру старообрядцев, продолжает Расков, были присущи несколько характерных черт, в частности, что вытекает из их определения, приверженность к обрядам. Староверы часто сравнивают себя с иудеями, говорит Расков: «Однажды мы со студентами услышали в поморской старообрядческой общине: "Мы — русские евреи. Мы тоже по книгам живем, заглядываем к них, интерпретируем, и какая интерпретация возобладала, по той и живем"».
Другая черта — эсхатологизм, ожидание конца света. Причем оно могло выливаться как в самосожжение, самоуморение, так и в желание как можно больше трудиться и создавать. И третье — желание выработать такую практику, которая в наибольшей степени соответствовала бы правильному житию. Причем правила должны регламентировать всё, ведь Антихрист может оказаться везде, замечает Расков. Например, для старовера важен вопрос: можно ли пользоваться телефоном? «Есть старообрядцы, считающие, что телефон нельзя держать дома. Дом — это священное пространство, поэтому мобильные телефоны вешаются на специальные крючки у входа. Или телевизор — я знал семью, где у старшего поколения телевизор был табу, но если он стоит в шкафу, то можно. Можно иногда его включить, например, чтобы показать детям мультики», — рассказывает Расков.
Валяльщик валенок старообрядческой деревни Луговая. Фото: Фред Гринберг / РИА Новости
Валяльщик валенок старообрядческой деревни Луговая. Фото: Фред Гринберг / РИА Новости
Многие из тех, кто изучал старообрядцев, замечали, что их села более зажиточные, в частности, там больше скота. Им свойственны бережливость и трудолюбие, взаимопомощь, доверие между членами общины, аскетизм и сознание своей избранности. У старообрядцев всегда хорошо были развиты ремесла, в том числе, они неплохо умели подделывать купюры и паспорта: во времена гонений вести торговлю можно было только по поддельным документам.
Хотя считалось, что между куплей и продажей вторгается грех, торговля и предпринимательство в общинах поощрялись, а духовная элита становилась во главе торговых дел. Гонения способствовали сплочению и усилению общины, но они перемежались с либеральными периодами. Бывало, что старообрядцев даже награждали государственными грамотами и медалями, потому что только купцы-старообрядцы могли отремонтировать разбитую дорогу на пути следования государя.
В 1832 году 18 % текстильных фабрик в России принадлежало староверам, говорит Расков. Но после 70 года этот показатель снижается. Спад благополучия старообрядцев связан с неразвитостью у них рыночных отношений и с тем, что старообрядческая этика имеет амбивалентный характер: одни и те же черты в разные исторические периоды способствуют процветанию либо отставанию. Например, трудолюбие старообрядцев было позитивным фактором до появления машинного производства: по логике старообрядцев, не стоит заменять ручной труд станками, ведь люди и так хорошо работают. Бережливость способствовала самофинансированию, экономической независимости в условиях отсутствия рынков капитала, но когда появилась возможность брать кредиты в банках под низкий процент, привычка жить «на свои» ограничивала рост богатства. Доверие староверов друг к другу позволяло давать беспроцентные кредиты, но оборачивалось недоверием к рыночным механизмам вне общины, а это тормозило экономическое развитие. Сильные связи в общине делали ее замкнутой внутри самой себя, резюмирует Расков.
темы
6 мин