Бунин сводит счеты с модернизмом
5 мин чтения
Иван Бунин. Фото: Михаил Дмитриев / РИА Новости

Иван Бунин. Фото: Михаил Дмитриев / РИА Новости

Книга Максима Д. Шраера рассказывает о соперничестве Набокова и Бунина и о метаморфозах русской литературной традиции на Западе

Литература не может развиваться без соперничества, то есть столкновения мыслей и творческих методов. Чем богаче литература, тем больше в ней споров, неприятия, остракизма, в конце концов, зависти. В истории России таких примеров много: западники и славянофилы, ЛЕФ и РАПП, журналы «Октябрь» и «Новый мир» и так далее. Книга американского слависта Максима Д. Шраера посвящена, возможно, главному литературному соперничеству русского зарубежья — отношениям Ивана Бунина и Владимира Набокова. Эта книга — скрупулезная реконструкция попыток русских писателей сохранить и приумножить отечественную литературную традицию через ее радикальное переосмысление.

«Русская планета» с разрешения издательства «Альпина нон-фикшн» публикует отрывок из книги Максима Д. Шраера «Бунин и Набоков. История соперничества».

Цикл рассказов «Темные аллеи» был попыткой Бунина свести тройной счет — с модернизмом и модернистами, с Набоковым и с собственным прошлым.

Спор Бунина с модернизмом и модернистами длился более полувека. С самого начала своего пути в литературе писатель не причислял себя к модернистам. Изначально резкая враждебность Бунина к русским модернистам была результатом его сложного вступления в литературу в конце XIX века. Причины неприязни Бунина к модернистам отчасти коренятся  в его происхождении, молодости и первых встречах с символистами в Москве и Петербурге на рубеже веков. Вспомним также тесные отношения Бунина с неореалистами, с группой «Среда», куда входили Леонид Андреев, Максим Горький, Николай Телешов, Скиталец, Евгений Чириков, внешне развивавшие репрезентативно-реалистические и натуралистические традиции классической русской прозы. Бунин терпеть не мог идею модернизма как литературного направления — и в особенности русский символизм, считая себя последним бастионом классической традиции. Насколько мы можем судить по незаконченной книге Бунина «О Чехове», он унаследовал пренебрежительное отношение к русским модернистам именно от Чехова, который называл их «другой лагерь». Бунин особенно любил вспоминать следующие слова Чехова: «Какие они декаденты — это же здоровеннейшие мужики».

С самого начала Бунин связывал модернизм не с поиском новых форм, но с новой системой публичного поведения, ассоциируя русских модернистов с цыганской лирикой и «Кармен» Александра Блока, с теософским движением, с Башней Вячеслава Иванова, позднее с кабаре «Бродячая собака», с тем, что он предпочитал считать эстетическими и этическими «извращениями». Он презирал открытых новаторов-модернистов — Белого, Блока и Сологуба — и как личностей, и как писателей. (Это очевидно не только из писем и дневников Бунина, но и из его «Воспоминаний», где один из лейтмотивов — несостоятельность русских модернистов и особенно символистов.)

Отвергая Блока, Белого, Сологуба и других русских модернистов, Бунин преподносил себя читающей публике именно носителем традиции XIX века, традиции Пушкина, Толстого, Тургенева и Чехова. Теперь уже трудно судить, в какой степени антимодернизм был позой, а в какой — общественной позицией Бунина. Но очевидно, что амплуа воинствующего хранителя русской классической традиции мешало Бунину осознать свой собственный «скрытый модернизм». Проясним терминологию: «открытые» русские модернисты стремились выработать свои собственные новаторские стилистические методы, чтобы поспеть за катаклизмами эпохи (как Белый или Сологуб) или сохранить исчезающую культуру России (как Ремизов). Одержимый стремлением к предельному стилистическому совершенству, Бунин довел стилистические конвенции русской классической прозы до высшей степени напряжения. Кроме того, Бунин последовательно нарушал такие тематические табу русской литературы XIX столетия, как описание секса и женского тела. В этом заключался скрытый модернизм Бунина. Вспоминаются слова Олега Михайлова, считавшего «Темные аллеи» полемикой Бунина с «флагманами русского реализма».

Как понять выборочную слепоту Бунина к оценкам современников? Бунин, разумеется, знал, что некоторые критики считали его одним из ведущих представителей модернизма того времени. Например, в статье 1939 года один из самых талантливых эмигрантских культурологов, Владимир Вейдле, поставил имя Бунина в один ряд с Марселем Прустом, Андре Жидом, Томасом Манном, Мигелем де Унамуно, Уильямом Батлером Йейтсом, Стефаном Георге и Райнером Мария Рильке. Но Бунин не был слеп к скрытому модернизму Набокова, особенно ярко выраженному в его поздней русской прозе, где Набоков сочетает повествовательные устремления XIX века со своей собственной метафизикой. Более того, Бунин воспринимал прозу Набокова конца 1930-х годов (в том числе «Приглашение на казнь», «Дар», «Весну в Фиальте», «Посещение музея», «Облако, озеро, башня» и другие романы и рассказы) как отход от классической традиции, которую он старался сохранить в изгнании.

Изначально Бунин воспринимал Набокова как поэта классического направления и прозаика, явно ориентирующегося на рассказы Чехова и прозу самого Бунина 1910-х годов. К тому же в 1920-е годы Набоков выступил как последователь Бунина и защищал его от нападок молодых парижских поэтов. В его рассказах раннего и зрелого периода прослеживаются многочисленные связи — пусть поверхностные — с прозой Бунина, особенно на уровне словаря, образности, ритма, интонации.

Владимир Набоков. Фото: Walter Mori / Leemage / AFP / East News

Владимир Набоков. Фото: Walter Mori / Leemage / AFP / East News

Поздние романы и рассказы Набокова являют собой хрестоматийный пример слияния классической традиции русской литературы с модернистскими течениями, как русскими, так и зарубежными. Вспомним, к примеру, героя рассказа Набокова «Облако, озеро, башня». Живущий в Германии эмигрант Василий Иванович, чеховский интеллигент, «добрый человек, неспособный творить добро», видит вдруг перед собой окно в вечность, потусторонний пейзаж с подтекстами из русских символистов. Такого рода слияние традиций убеждало Бунина, что Набоков больше не состоит в его русском классическом лагере. Пожалуй, Бунин реагировал на Набокова конца 1930-х годов так воинственно и ревниво именно потому, что видел в нем своего собственного родного литературного племянника, который с годами стал больше похож на соседа по коридору чужой культуры.

И наконец, в «Темных аллеях» Бунин опирается на автобиографический материал — не только из канувшей в Лету провинциальной юности писателя, но и недавнего эмигрантского прошлого. Бунин так и не оправился от любви к Галине Кузнецовой и ее ухода из его жизни. Многие героини «Темных аллей», включая тех, кто фигурирует в рассказах «Генрих» и «Чистый понедельник», были списаны с последней возлюбленной Бунина. Это требовало выбора формы, которая увенчала бы всю карьеру Бунина-прозаика и позволила бы ему обратиться к вопросам, составлявшим суть его творческих исканий. Желание, загадка женского тела, любовь и ее трагические последствия — вот тематический стержень книги.

В «Темных аллеях» Бунин вернулся к идее, которая возникает уже в его рассказе 1915 года «Грамматика любви». Создавая грамматику русского любовного рассказа, где будут сведены его наивысшие формальные достижения и в сжатом виде представлен весь его тематический репертуар, Бунин опередил теоретические представления о «грамматике повествования». Литературоведы, среди которых прежде всего нарратолог Цветан Тодоров, обратились к проблемам грамматики повествования в 1960-е годы.

Бунин приступил к работе над будущим сборником в 1937 году, еще до начала Второй мировой войны, и успел опубликовать пять рассказов в «Последних новостях». Большая часть рассказов была написана в Грассе во время войны. Первое издание «Темных аллей» вышло в Нью-Йорке в 1943 году и включало в себя одиннадцать рассказов. Первое полное издание вышло в Париже в 1946 году, и в него вошло тридцать восемь рассказов. В своем литературном завещании Бунин просил добавить к изданию 1946 года еще два послевоенных рассказа. В окончательном варианте «Темные аллеи» — это сборник из сорока рассказов, разделенный на три неравные части.

Для понимания дуэли Бунина с модернизмом, Набоковым и его собственным прошлым важнее всего вторая часть «Темных аллей», четырнадцать рассказов, из которых тринадцать писались между сентябрем и ноябрем 1940 года, вскоре после бегства Набокова и его семьи из Франции в Америку. Это было титаническое творческое усилие, подобное Болдинской осени 1830 года. Во второй раздел «Темных аллей» входят, пожалуй, самые известные рассказы Бунина — «Руся», «Визитные карточки», «Таня», «В Париже», «Генрих», «Натали». Рассказы второй части «Темных аллей» демонстрируют высочайшую экономию выразительных средств и идеальный баланс между описанием и диалогом. Сам Бунин считал «Темные аллеи» лучшим своим произведением как по стилю, так и по сюжетостроению. Он был убежден, что ему удалось сказать «новое слово в искусстве», создать «новый подход» к жизни.

Шраер М. Д. Бунин и Набоков. История соперничества — М.: Альпина нон-фикшн, 2014

Copyright © 2014 by Maxim D. Shrayer. All rights reserved worldwide.

Читайте нас в мобильном приложении

Если у Вас возник вопрос по материалу, то Вы можете задать его специальной рубрике Задать вопрос Матерей записали в «агенты» Далее в рубрике Матерей записали в «агенты»Правозащитная организация «Солдатские матери Санкт-Петербурга» признана иностранным агентом; ранее руководство НКО сделало несколько резонансных заявлений по ситуации на Украине Читайте в рубрике «Общество» «Наши партнеры должны понимать, что с нами лучше не связываться»О чем говорил Владимир Путин на молодежном форуме «Селигер-2014» «Наши партнеры должны понимать, что с нами лучше не связываться»
Подписывайтесь на канал rusplt.ru в Яндекс.Дзен
Подписывайтесь на канал rusplt в Дзен
Комментарии
04 сентября 2014, 12:45
А "Жизнь Арсеньева"? А стихи? Я - за Бунина
01 сентября 2014, 12:57
А я люблю Темные аллеи, лучший эротический сборник начала века
01 сентября 2014, 08:15
Бунин написал окоянные дни, бездарное произведение, и получил Нобелевскую премию. А гениальный Набоков не получил ничего. Ну, Нобелевскую у нас всегда давали диссидентам и чтобы властям СССР насолить
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!