Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Общество
Русская планета
Общество

Бой с тенью

Борьбу с нелегальным финансовым оборотом в России можно считать проваленной

Андрей Полонский
29 марта, 2016 14:30
6 мин

Фото: Алексей Филиппов/ТАСС

Деятельность международной группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) в России не дает ощутимого эффекта. Впрочем, как и «зачистка» банковского сектора путем отзыва лицензий, ставшая предметом особой гордости Центрального банка. Косвенно это признала замглавы Росфинмониторинга Галина Бобышева, выступая на форуме Ассоциации региональных банков 25 марта. По словам Бобышевой, за последний год интенсивность сомнительных операций увеличилась в полтора раза, а их число всего за 2,5 месяца 2016-го уже достигло 3 млн. И это только то, что ведомству удалось отследить — в основном транзитные операции и обналичка; сколько еще нелегальных сделок осталось в тени и какой ущерб они нанесли национальной экономике, остается только гадать.
Видит око, да зуб неймет
Как заметила г-жа Бобышева, сам по себе рост числа сомнительных операций свидетельствует о двух разнонаправленных процессах. С одной стороны, теневой сектор лихорадит, как и всю остальную экономику; с другой стороны — он никуда не делся.
Да, ЦБ отзывает лицензии у мелких банков, иногда напрямую связанных с теневиками; но теневики от этого не исчезают — они просто приспосабливаются к работе со средними и крупными. С этим процессом увязан и рост сообщений о подозрительных транзакциях. Как пояснила Бобышева, крупные и средние банки — в которые хочешь не хочешь перетекают «нелегалы» — в отличие от мелких, охотно направляют в надзорные органы сообщения о замеченных подозрительных операциях. «Мы четко понимаем, что те клиенты высокого риска, которые работали в банках с отозванными лицензиями, не попадали в поле нашего зрения», — признала она.
Характерно, что объемы теневого оборота, зафиксированного службой, росли намного быстрее, чем число подозрительных операций. Одна только обналичка увеличилась вдвое. А общая сумма средств, проходящих по операциям, по которым клиенты задерживают или не желают раскрывать информацию, за первые два месяца этого года выросла ни много ни мало в пять раз.
Что русскому хорошо, то немцу смерть
Очевидно, что меры ЦБ, направленные на оздоровление банковской системы, пока эффекта не дают. И это становится тем более ясно, когда мы соприкасаемся с данными по теневой экономике. Она-то как раз — в отличие от самого регулятора — демонстрирует исключительную гибкость и умение быстро приспосабливаться к кризисным условиям.
В известной степени подобная готовность к любому правовому и финансовому маневру связана с особенностями формирования «второго русского капитализма». У нас сложилось исторически, что почти всегда нелегальная или полулегальная бизнес-инициатива предшествует легальной. В большинстве случаев на протяжении многих лет часть любого предприятия находится в тени. Здесь можно вспомнить и сомнительное происхождение известной доли капиталов, и попытки уйти от налогов, и серую зарплату, а также многие другие явления нашей повседневной жизни, к которым мы на протяжении десятилетий настолько привыкли, что почти их не замечаем.
Во многом именно поэтому те меры регистрационного и предупредительного характера, которые используются в России в том числе по рекомендации FATF, не дают у нас даже того ограниченного эффекта, который они могут принести, к примеру, в Европе. Теневой да и откровенно преступный бизнес в российских условиях привык действовать на опережение — не надо в данном случае недооценивать противника. И хотя на протяжении последних полутора десятков лет он был существенно ограничен, своих способностей и свойств не растерял.
Разгон мелких «теневых» банков — да и то довольно несмелый, условный и неокончательный — создал для теневого бизнеса лишь временные трудности, не более того. Новые схемы, новые способы взаимодействия с финансовыми институтами и местными властями нарабатываются быстрее, чем принимаются запретительные и огранивающие меры. Это гонка с преследованием, в которой у государства мало шансов до тех пор, пока не будут изменены сами основания и базовые подходы к экономической политике.
Фото: Замир Усманов/ТАСС
Адекватный ответ на вызовы
Теневой бизнес в России достаточно четко разделяется на два потока.
С одной стороны, мы имеем множество предприятий, для которых частичный уход в тень — единственное условие выживания. Они используют «сомнительные операции» и, в частности, обналичку, чтобы как-то сводить концы с концами, продолжать функционировать. В большинстве случаев это вполне добропорядочное и необходимое для национальной экономики предпринимательство, поставленное в очень жесткие условия — в том числе действиями Центрального банка — и вынужденное маневрировать, время от времени выходя из легального поля.
С другой стороны, у нас есть бизнес откровенно преступный, но работающий под прикрытием легальных контор, у которых с отчетностью как раз все весьма благополучно. Вот он-то уже представляет реальную угрозу для государственной безопасности, так как в той или иной степени связан с незаконным оборотом наркотиков, оружия, террористической деятельностью и т.п.
Из этого разделения и должна в первую очередь исходить государственная политика по борьбе с теневой экономикой.
В первом случае необходимо создавать условия, при которых честному и благонамеренному предпринимателю не надо будет уходить в тень, чтобы выжить. Здесь и дешевые кредиты, и налоговые льготы, и облегчение бремени белых зарплат, и множество других мер, о которых говорится не первый год. В этом направлении многое делается, но до полновесных итогов еще очень далеко.
Бороться со вторым в каком-то смысле даже проще. Достаточно для начала усилить госконтроль в банковском секторе и серьезно ужесточить требования ко всем финансовым организациям. Когда сомнительные сделки фиксируются только постфактум, теневой и преступный бизнес неизбежно остаются в выигрыше. Впоследствии необходимо создавать механизмы, способные максимально ограничить саму возможность подобных операций, исключающие появление новых лазеек, новых «схем прикрытия». Вот это уже задачка посложнее. Но и она выполнима, если руководствоваться не пространными «рекомендациями», а теми условиями, которые конкретно складываются в России, больше того, в каждом российском регионе, на местах.
***
В конечном счете все сводится к базовым приоритетам в экономической политике страны. Только когда во главу угла будет поставлено развитие реального сектора народного хозяйства, производства, когда финансовая система будет поставлена на службу такому развитию, то возможности, а главное, условия для существования теневого бизнеса окажутся значительно суженными, и его территория сократится, как шагреневая кожа в знаменитом романе.
темы
ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ
6 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ