Общество
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Общество
Русская планета
Общество

«Мы живем во времена митингов и демонстраций протеста»

На суде по «болотному делу» продолжили выступления в прениях защитники обвиняемых

Егор Сковорода
29 января, 2014 23:10
10 мин

Андрей Барабанов, октябрь 2012 года. Фото: Евгений Биятов / РИА Новости

В Замоскворецком суде Москвы, где в среду, 29 января, прошло 86-е заседание по делу о массовых беспорядках на Болотной площади в Москве 6 мая 2012 года, сторона защита так и не смогла закончить свои выступления в прениях. По формальным основаниям судья Наталья Никишина постановила продолжить прения на следующем заседании и назначила его ровно через неделю. Адвокаты полагают, что судья затягивает процесс.
«Обвинение не основано на законе и не нашло своего отражения во время судебных заседаний», — заявил выступавший первым адвокат Дмитрий Аграновский, защищающий студента-политолога из МГУ национал-демократа Ярослава Белоусова. Он указал, что его подзащитный страдает вегетососудистой дистонией и бронхиальной астмой. По словам адвоката, за Белоусова написали личное поручительство писатель Александра Маринина, актриса Лия Ахеджакова, депутаты КПРФ и многие другие.
В своей речи Аграновский разобрал статью 212 УК (массовые беспорядки) по комментариям, сделанным председателем Верховного суда Вячеславом Лебедевым. Постоянно ссылаясь на различные пункты Европейской конвенции о правах человека и на решения ЕСПЧ, адвокат указывал на неправомерность действий полиции на Болотной площади 6 мая и на незаконность уголовного преследования подсудимых по делу о «массовых беспорядках».
«Умысел Белоусова был направлен не на участие в массовых беспорядках, а на участие в согласованном мероприятии», — подчеркнул защитник.
По его словам, признанный пострадавшим боец Владимир Филиппов лишь «боковым зрением» видел, что Белоусов швырнул в его сторону некий желтый предмет. Более того, он только позже вспомнил об этом, на первом допросе Филиппова никакой речи о подобном броске не шло. Обвинение настаивает, что подсудимый «прицельно бросил» этот предмет, тогда как у Белоусова на одном из глаз зрение минус 10, и 6 мая он был без очков, говорил защитник.
Аграновский попросил судью посмотреть на лица подсудимых и задаться вопросом, могли ли вообще эти люди совершить какое-то преступление.
«Интеллигенция», — после паузы выдохнул адвокат.
Как говорит Аграновский, если бы обвиняемых признали невиновными и освободили в зале суда, это было бы «государственное и патриотическое решение».
«Я прошу вас, ваша честь, принять решение, адекватное духу времени, — завершал свою речь защитник, выразив уверенность, что «теперь они будут держаться и от митингов, и от политической активности как можно дальше». При этих словах обвиняемый Алексей Полихович удивленно поднял бровь и засмеялся.
Другой адвокат Белоусова, Екатерина Горяйнова, обратила внимание суда на тот факт, что все те гематомы, из-за которых Филиппов был признан потерпевшим, были получены не из-за броска «желтым предметом», а в результате каких-то других действий.
Адвокаты Артема Савелова Владимир Самохин и Фарит Муртазин едва ли не посекундно разобрали те несколько минут, которые провел Савелов на Болотной площади после прорыва. Они разобрали показания пострадавшего бойца второго оперативного полка Александра Гоголева и его коллеги Андрея Емельянова, делая вывод, что полицейские сознательно лжесвидетельствуют и оговаривают их подзащитного.
Гоголев и Емельянов утверждают, что они задерживали Савелова, а тот якобы схватил Гоголева за руку и попытался затащить в толпу. В то же время из документов, выступлений в суде, видеозаписей и фотографий следует, что Савелова задерживали вовсе не бойцы второго ОПП, одетые в синюю форму, а бойцы ОМОНа в серой камуфляжной форме «Ночь-91».
«Мы живем во времена митингов и демонстраций протеста. Уголовные дела, подобные настоящему делу о массовых беспорядках, несмотря на то, что судебная практика только складывается, все чаще становится предметом разбирательства», — начала свою речь адвокат Светлана Сидоркина.
По ее словам, во время процесса ей довелось защищать многих из подсудимых, а потому свою речь она посвящает Савелову, Андрею Барабанову, Денису Луцкевичу, Алксандре Наумовой (в девичестве Духаниной) и Степану Зимину.
Дмитрий Аграновский. Фото: Зураб Джавахадзе / ИТАР-ТАСС
Дмитрий Аграновский. Фото: Зураб Джавахадзе / ИТАР-ТАСС
В начале выступления Сидоркина процитировала отрывок из речи адвоката Федора Плевако, которую он читал в суде по делу о массовых беспорядках на Коншевской фабрике в Серпухове в 1897 году, «поскольку сказанные им в XIX веке слова очень символичны и соотносятся с данным уголовным делом».
«Толпа — стихия, ничего общего не имеющая с отдельными лицами, в нее вошедшими. Толпа — здание, лица — кирпичи. Из одних и тех же кирпичей созидается и храм богу и тюрьма — жилище отверженных. Пред первым вы склоняете колена, от второй бежите с ужасом», — разносился ее голос по Замоскворецкому суду.
Подробно охарактеризовав подсудимых как талантливых и законопослушных людей, адвокат начала разбирать доводы стороны обвинения, которая «в суде так и не смогла устранить пробелы и противоречия обвинительного заключения», а также «ложно квалифицировала одни и те же действия сразу по двум статьям Уголовного кодекса».
Сидоркина говорила о тактических ошибках и незаконных действиях полицейских, которые, считает она, искусственно создали сужение при повороте на Болотную набережную, что вызвало давку, а затем спровоцировали «отдельные случаи сопротивления участников демонстрации».
«Сотрудники полиции построили тактику встречи демонстрации таким образом, что избежать лобового столкновения было невозможно», — уверяла адвокат.
По ее словам, на скамье подсудимых оказались те, кто был задержан в административном порядке и попал под объективы видеокамер. «Воистину, судят не тех, кто совершил, а тех, кого поймали», — посетовала Сидоркина.
«Что в них есть такого, что позволяет исправить их только в местах лишения свободы?» — обернулась Сидоркина в сторону клетки с подсудимыми, напомнив, что Андрей Барабанов дольше всех находится в СИЗО — он лишен свободы уже 609 дней.
Барабанова обвиняют в том, что он ногой и рукой ударил бойца ОМОНа Ивана Круглова. Судя по видео, он действительно замахнулся на бойца, но если и попал, то только по бронежилету, напомнила адвокат; при этом Круглов за медицинской помощью не обращался и никаких повреждений не получил. Непосредственно перед этим омоновцы якобы вклинились в толпу демонстрантов и кто-то из них ударил обвиняемого по голове дубинкой.
«Действия Барабанова следует расценивать как самозащиту, поскольку он ощущал со стороны сотрудников полиции опасность и угрозу для своей жизни и здоровья», — заключила адвокат.
Она напомнила, что другого обвиняемого, Дениса Луцкевича, на площади избили бойцы ОМОН, — на видеозаписи видно, как он оказывается без рубашки и со следами от ударов дубинкой на торсе. Признанный потерпевшим боец Алексей Троерин на первом допросе показал, что он не видел нападавших на него людей. На видео видно, что Троерин стоит зажмурившись и прикрывает голову рукой.
Сидоркина попросила оправдать подсудимых и выразила надежду, что «суд полноценно и справедливо оценит все доказательства» и в своем решении будет «исходить из принципа справедливости».
После этого судья Никишина сказала, что в прениях не выступил еще один защитник, который присутствовал на судебном процессе, — адвокат Дмитрий Динзе (он не смог выступить в прениях из-за загруженности по другим делам, и за него в защиту Луцкевича выступала Сидоркина). Судья постановила назначить следующее заседание на 5 февраля.
Никишина сознательно затягивает судебный процесс по формальным основаниям, предположила в беседе с «Русской планетой» Светлана Сидоркина. По ее словам, судья должна была поинтересоваться у подсудимых, настаивают ли они на участии Динзе в прениях или отказываются от этого, но не сделала этого.
Теперь Динзе либо явится на прения через неделю, либо до этого его подзащитные напишут формальный отказ. После этого со своими репликами выступит сторона обвинения. Когда подсудимые выступят с последним словом, пока неясно.
Кроме того, отметила Сидоркина, в деле есть еще общественный защитник Сергей Мохнаткин, от которого никто не отказывался, и который формально тоже должен участвовать в прениях.
Мохнаткин сам в суд прийти не может — после митинга 31 декабря 2013 года на Триумфальной площади его заключили под стражу по статье 318 УК (применение насилия в отношении представителя власти). Как Никишина будет решать этот казус, пока неизвестно.
темы
10 мин