Политика
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости Политика
Русская планета
Политика

«Я был в состоянии паники, страха, ужаса»

В суде по «болотному делу» закончился допрос обвиняемых; суд готовится к прениям, приговор может быть вынесен в ближайшие несколько недель

Егор Сковорода
14 января, 2014 21:48
12 мин

Обвиняемые по делу о массовых беспорядках на Болотной площади в зале Замоскворецкого суда Москвы, 14 января 2014 года. Фото: Евгений Фельдман 

После амнистии четверых обвиняемых по делу 12 фигурантов, выделенных из основного «болотного дела», процесс переместился из Никулинского в Замоскворецкий суд Москвы. Во вторник прошло уже 80-е заседание по делу, на котором закончился допрос последних трех обвиняемых — о своем видении событий 6 мая рассказали Сергей Кривов, Андрей Барабанов и Артем Савелов. Все они не признают себя виновными.
Суд, как обычно, начался с сильным опозданием: некоторые защитники задерживались, а адвокат Вячеслав Макаров первые полдня вообще провел в поликлинике. Туда его вызвал главврач, которому направила официальный запрос ведущая процесс судья Наталья Никишина: в декабре Макаров болел гриппом, и судья, не удовлетворившись представленными справками, отправила запрос в поликлинику. «Это Никишина специально делает, чтобы подставить адвоката Макарова и чтобы на него снова в блогосфере набросились!» — говорили в коридоре суда.
Несмотря на достаточно большое количество людей, которые пришли поддержать подсудимых, заседание проходило в полупустом зале: судья Никишина — женщина с манерами воспитательницы — запретила приставам пускать в зал больше десяти человек.
Первым выступал дотошный член РПР-Парнаса Сергей Кривов — свой рассказ о событиях 6 мая он начал еще накануне, но не успел окончить до закрытия суда. Сегодня оппозиционер очень подробно рассказывал о событиях на Болотной площади 6 мая 2012 года. Так, запах газа, по словам Кривова, он почувствовал ровно в 18:15.
«Стеклянных бутылок, заточенной арматуры, пакетов с кислотой и каких-либо других незаконных предметов», в том числе бутылок с зажигательной смесью, обвиняемый не видел. Равно как и насилия над полицейскими или уничтожения имущества. «Видел несколько ударов полицейских ногами и руками по митингующим. Хотя в основном они применяли дубинки», — вспоминал подсудимый, одетый в футболку с надписью «www.khodorkovsky.ru».
Кривов заметил три омоновские каски в воде, одну рацию на асфальте, троих потерпевших демонстрантов и слышал полтора десятка лозунгов против Путина, их все — в частности «Дядя Вова, не трогай конституцию» и «Медведева в детский сад» — Кривов перечислил в суде. По его оценке, «99% всех действий митингующих были вызваны агрессией ОМОНа».
По словам Кривова, он полицейских на площади не бил и никому не причинил вреда, зато сам получил по голове дубинкой от бойца Александра Алгунова, который потом был признан потерпевшим по его делу.
— Мое сопротивление незаконным действиям полиции находилось в рамках закона. Я только препятствовал полиции избивать себя и других демонстрантов. И я об этом не жалею, — подчеркнул Кривов.
Он рассказал, что после ареста его опознавали два сотрудника полиции: Денис Моисеев и Александр Алгунов. Во время опознания Моисеевым Кривов сидел с табличкой № 1. Моисеев же указал как своего обидчика статиста с табличкой № 2. После этого Кривов и этот статист поменялись местами, и вызванный для опознания боец Алгунов также указал на этого статиста, а не на Кривова.
Хотя этот момент неверного опознания ясно виден на приобщенных к уголовному делу фотографиях, в протоколе следователь написал, что оба потерпевших уверенно опознали Сергея Кривова.
Отвечая на вопрос гособвинения, во сколько и где Кривов услышал требования сотрудников полиции расходиться, он процитировал строчки из песни Высоцкого: «Мы странно встретились и странно разойдемся».
— Улыбкой нежную закончен наш роман, — неожиданно подхватила прокурор Костюк и перешла к другим вопросам.
Сергей Кривов, Степан Зимин и Андрей Барабанов в зале Замоскворецкого суда Москвы. Фото: Евгений Фельдман
Сергей Кривов, Степан Зимин и Андрей Барабанов в зале Замоскворецкого суда Москвы. Фото: Евгений Фельдман
Андрей Барабанов рассказал, что 6 мая он со своей девушкой Екатериной Миншараповой пришел на шествие слишком рано, когда никого еще не было. Стоял теплый и солнечный день. Они прогулялись по Якиманке, успели дойти до Театральной площади и вернуться к месту сбора у метро «Октябрьская», потом — еще до начала движения колонн — прошли к сцене. Для этого им пришлось пройти через дополнительные рамки; из колонок играла музыка, а через некоторое время на сцену вышла группа «Рабфак».
Когда со сцены сказали о сидячей забастовке и большая часть толпы двинулась к «Ударнику», Барабанов дошли только до Лужкова моста, откуда потом снова вернулись к сцене.
— Мы стояли спокойно, ничто не предвещало каких-либо событий, — вспоминал Барабанов. — Ближе к семи тридцати мы на некотором расстоянии увидели, что группы ОМОНа набегают на людей. В какой-то момент меня вдруг вытолкнули в первый ряд, и я видел, как омоновцы били человека, мне показалось, что это женщина.
В это время Андрей и Екатерина потеряли друг друга из виду. Барабанов оказался в первом ряду, в который врезался клин бойцов ОМОНа. Кто-то из них, по словам обвиняемого, ударил его дубинкой по плечу и голове. После этого в завязавшейся суматохе он оказался возле стоящего на четвереньках омоновца и тут неожиданно для самого себя «произвел движение рукой и затем ногой в сторону сотрудника полиции». Барабанов не уверен, коснулся ли он вообще омоновца — им оказался признанный потерпевшим по делу боец Иван Круглов — или промахнулся.
— Я воспринимал его как сотрудника полиции, но в тот момент, я ощущал от него опасность для своей жизни и здоровья. После того как меня ударили дубинкой, я был в состоянии паники, страха, ужаса, — отметил Барабанов.
Через несколько минут после стычки его выхватили из толпы полицейские, которые «начали жестко избивать, били палками и кулаками, порвали футболку». Барабанова сначала просто волокли по асфальту, разодрав колени, потом понесли на руках.
В ОВД «Тверское», где он после задержания провел ночь до суда, ему дважды вызывали скорую. После того как Барабанову присудили сутки ареста и отпустили, он, по собственным словам, еще неделю отлеживался дома и «чувствовал себя крайне плохо».
Свою вину ни в «массовых беспорядках» (часть 2 статьи 212 УК), ни в насилии над полицейским (часть 1 статьи 318 УК) Андрей Барабанов не признает. Он пояснил суду, почему на стадии следствия он признавал 318-ю статью: тогда он думал, что действительно мог нанести полицейскому какой-то ущерб, но в суде боец Иван Круглов сам рассказал, что не получил никаких физических повреждений.
— Я тогда приносил ему извинения и готов сейчас их повторить. Но теперь вину я не признаю, потому что никакого вреда Круглову не было нанесено, — сказал Барабанов.
Артем Савелов надел в суд футболку с изображением обложки альбома «And Justice for All» группы Metallica. Артем с детства страдает сильным заиканием, и каждое слово давалось ему с трудом. Он рассказал, что во время шествия ему запомнились «люди, которые шли с палочками и тросточками, оказалось — общество слепых». При проходе через рамки Савелову запретили проносить с собой бутылку газировки, и ему пришлось выпить все полтора литра на месте. Когда колонна уперлась в полицейскую цепочку и остановилась, Артем понял, что это была не лучшая идея.
Артем Савелов. Фото: Евгений Биятов / РИА Новости
Артем Савелов. Фото: Евгений Биятов / РИА Новости
— Не очень удобно говорить об этом, ваша честь, но здесь о себе дала знать выпитая газировка, — улыбнулся Артем.
С этого момент он уже не пытался попасть на митинг, а только безуспешно искал, как найти выход из оцепленной со всех сторон толпы и добраться до туалета. Толпа становилась все плотней и плотней, и в какой-то момент Савелова притиснуло к полицейским неподалеку от кинотеатра «Ударник». Когда давление толпы продавило полицейскую цепочку, его вынесло за нее одним из первых, рассказывает Савелов.
— Споткнулся об кого-то, упал, спасибо, что мне встать помогли. При падении разбил колено, — вспоминал он. — Оглянулся: цепочка уже замкнулась. Рядом постоянно кого-то скручивали.
Артем постарался отойти в сторону, чтобы осмотреть свое колено. Но через пару минут полицейские решили задержать и его.
— Налетели, схватили, подняли, понесли. Я не сопротивлялся: подумал, что раз нечего ребятам делать, пусть таскают, — говорит Савелов.
Потом его опустили на ноги: «Руки очень сильно за спиной закрутили, так что я был головой вниз, а из кармана джинсовой куртки вывалился паспорт и всякая мелочь». Когда Артем попросил подобрать паспорт, его только ниже притиснули к земле.
— Меня задерживал ОМОН, а не второй Оперативный полк, у них совершенно разная форма, — несколько раз повторил подсудимый.
Этот момент имеет ключевое значение для Артема Савелова, потому что в обвинении говорится, что задерживали его бойцы второго оперполка Андрей Емельянов и Александр Гоголев. Именно Гоголев признан потерпевшим от Артема Савелова: тот якобы дернул полицейского за рукав (и это предполагаемое действие следствие сочло насилием над представителем власти).
Из автозака Савелов сразу позвонил своему другу: «Сказал ему, что если я не объявлюсь в течении суток, пусть позвонит отцу в деревню. А то дома кошка голодная одна осталась». Вернулся Артем ровно через сутки, после отделения полиции и суда; еще через два месяца его арестовали как участника «массовых беспорядков». Кошку он не видел уже полтора года.
Отвечать на вопросы прокурора Савелов отказался, сославшись на то, что у него сильно болят связки — никакого лечения своего заикания в СИЗО он не получает. Но судья Никишина все равно потребовала, чтобы обвинение задавало свои вопросы.
— Я отказываюсь, — с трудом отвечал подсудимый на любой вопрос прокурора.
На Савелове допрос обвиняемых закончился. Теперь суд перейдет к стадии дополнений, затем к прениям защиты и обвинения, последнему слову подсудимых и, наконец, к самому приговору. Как ожидают адвокаты, приговор суда будет оглашен уже в ближайшие две-три недели.
В коридоре суда крупный пристав орал на девушку Андрея Барабанова, хрупкую Екатерину Миншарапову, чтобы она «не смела сидеть», когда входит судья.
— Вы вообще ему не родственница! Я вас не пущу в следующий раз и заставлю паспорт показывать, — кричал пристав, доведя девушку до рыданий.
Следующее заседание по «болотному делу» пройдет в Замоскворецком суде 15 января, в 11:30 утра.
темы
12 мин