Политика
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Политика
Русская планета
Политика

Как Владимир Мединский решил Карла Маркса затмить

Разбор выступления помощника президента России об историческом восприятии мира
Анатолий Широкобородов
19 октября, 2020 17:22
1 мин
Карл Маркс
Фото: Zagran-info.ru

Владимир Мединский намедни выступил с программными тезисами об истории.

Начал господин помощник президента с заявления, что после отказа от исторического материализма Маркса в нашей стране воцарился исторический нигилизм, выгодный силам, желающим разрушить Россию. Владимир Ростиславович в этой ситуации решил нас в беде не оставлять и с высоты своего авторитета сформулировал «доктрину, систему взглядов и убеждений — как нам смотреть на исторический процесс, как изучать и преподавать историю родной страны, как соотносить её с общемировой».

Прежде всего, несколько слов о Марксе и марксизме. Владимир Ростиславович написал так:

«Историки Нового времени стали пытаться не только описать прошлое, но и выявить закономерности исторического развития, а, следовательно — дать инструкцию по-настоящему и спрогнозировать будущее. Получалось у всех по-разному, но отдадим должное — особенно убедительно вышло у Маркса — Энгельса. Марксистская теория, помимо прочего, установила и чёткие критерии исторических оценок. Пример. Французская революция — благо, поскольку движет развитие. Людовик XVI — человек добрый, но реакционный: стремился сохранить устаревшие общественные отношения. Потому закономерно закончил свою жизнь на гильотине. Робеспьер, Марат — люди недобрые, идеологи массового террора, но — прогрессивны, так как ускоряли ход истории к светлому будущему. Потому в их честь — памятники, улицы и набережные. Марксизм в исторической науке овладел было умами половины мира… но с крахом СССР истмат канул в Лету»

Значит, выходит, что Маркс, Энгельс и мыслители Нового времени пытались сделать из истории настоящую науку, пытались поставить историю на службу человечеству, а господин помощник президента предлагает превратить историю в «доктрину, систему взглядов и убеждений». Разве это не шаг назад?

И потом, Владимир Ростиславович, марксизм, может, и канул в Лету в вашем понимании, хотя 1,5-миллиардный Китай, 100-миллионный Вьетнам, 25-миллионная КНДР, 10-миллионная Куба, 6-миллионный Лаос не согласятся, но нужно ведь быть последовательным в его оценках. Во-первых, наша страна отказалась от марксизма по какой причине? Потому что он показал свою научную несостоятельность? Во-вторых, допустим, марксизм оказался ненаучным и поэтому мы от него отказались, но не следует ли тогда продолжать работу над постановкой истории на научные рельсы, исходя из тех достижений, которые уже были у Маркса, Энгельса и тысяч их последователей за последние сто лет? В науке не принято изобретать велосипед, напротив, принято основывать движение вперед на титанах прошлого.

Но проблема в том, что Владимир Мединский о научности слышать не желает. Его интересует введение доктрины. Но какие основания к тому, чтобы с чистого листа придумывать доктрину и трактовку истории?

Помощник президента пишет: «Вместо истмата обосновалось примитивное «историческое либертианство», этакая идеологическая основа для поэтапного низведения России до статуса сырьевой колонии «регионального значения», лишённой и своей истории, и права голоса в настоящем».

А дальше он берёт это «исторического либертианство» и переворачивает вверх тормашками. Ведь оно служит низведению России, а Мединский хочет возвеличивания, чем не выход?

Так, наши либералы и исторические нигилисты считают, что государственная политика в области истории недопустима, история должна строиться на принципах плюрализма мнений и оценок, «у каждого своя правда». Поэтому Мединский выдвигает тезис: нужна государственная политика в области истории.

Они низкопоклонники перед Западом и считают, что нашу историю лучше напишут в американских и английских университетах, поэтому Владимир Мединский говорит: нужен исторический суверенитет, свое видение истории.

Оппоненты считают, что за советскую историю необходимо каяться и проповедуют концепцию «слезинки ребенка», отсюда третий тезис Мединского: нужно оценивать историю исходя из реалий прошлого, а не настоящего.

Либералы по поводу любой моральной оценки исторических событий считают, что «все не так однозначно», что патриотическое и историческое воспитание угнетает личность и делает человека несвободным. Поэтому господин помощник президента выдвинул четвертый тезис: история должна быть поучительной, воспитывающей, патриотичной.

Пятый тезис Мединского о том, что нужна преемственность истории всех периодов российского государства, был выдвинут, потому что оппоненты максимально дробят историю России, противопоставляя разные эпохи друг другу.

Наши исторические нигилисты — заочные оппоненты Мединского — тоже не претендуют на научность своего взгляда на историю, они вообще отрицают возможность научного познания общества и его истории.

Вряд ли неприятие позиции действительно имеющего место исторического нигилизма может служить отправной точкой и основой для формирования конструктивных, адекватных представлений об истории. Ведь если взять любое ложное положение и перевернуть, то есть сказать прямо противоположное, мы истины не достигнем

Мединскому следовало бы крепко поразмыслить над тем, какую цель вообще преследует историческое познание. Ведь он целью своей доктрины сделал следующее: «Такое постижение прошлого даст нам образ будущего, основанный на наших базовых ценностях: свободе и независимости, суверенитете и целостности нашей земли, памяти о героическом труде наших предшественников, опоре на тысячелетнюю культуру и традицию государственности России».

Иными словами, мы берем национализм и подгоняем нашу оценку истории под него. Ибо из реальной истории ни одной страны в мире никакие такие «базовые ценности» логически не вытекают. О какой свободе России можно говорить, если русский мужик был крепостным рабом, тягловой скотиной для погрязшего в праздности балов и французских булок дворянства? О какой независимости России можно говорить, если царский двор был онемечен и офранцужен, отдавал богатства страны иностранному капиталу и, в конце концов, погряз в долгах, втянув страну в мировую войну? О какой целостности наших земель можно говорить, если перекройка границ сопровождала всю ее историю? О какой памяти о героическом труде предыдущих поколений можно говорить, если современная Россия экономически, политически и ментально стоит на руинах приватизационного уничтожения промышленности СССР?

Не стоит вслед за господином помощником президента так легко списывать материализм, потому что очевидно, что привносимые в историю «базовые ценности» являются идеализмом. Как и глупости либералов о плюрализме или оценки, основанные на концепции «слезинки ребенка».

Нам действительно необходимо избавится от исторического нигилизма и навязанных Западом вздорных доктрин. Это бесспорно. Но не путем изобретения очередного прочтения триады «самодержавие, православие, народность». Нашему народу необходимо подлинно научное познание истории (не только своей, но и мировой), чтобы на этой основе сознательно, взяв судьбу в свои руки, выстраивать систему общественных отношений, чтобы двигаться вперед, от простого к сложному, от низшего к высшему. Последние 40 лет мы либо шли назад, либо топтались на месте.

Мединский и его оппоненты противоположны в результатах исторического познания, но тождественны в его методологии. Во-первых, в центре исторического познания они ставят факты и явления, во-вторых, они под заведомо известные выводы (у первого — «базовые ценности», а у вторых — «русофобия») подгоняют не только оценки, но и факты. И у Мединского и у исторических нигилистов история — это мозаика заведомо ангажированных выводов, часто не согласующихся друг с другом, базирующихся на специально подобранных под эти выводы исторических источниках.

Если же следовать научному подходу, то история должна стать непротиворечивой системой знаний об ИСТОРИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ, охватывающей жизнь общества в его ГЛАВНОМ, поэтому объясняющей ВСЕ исторические факты. То есть в центре исторического познания стоят не сами по себе факты и явления, не герои, цари, президенты, страна или народ, а исторический процесс — развитие общества.

Поэтому Маркс в качестве методологии предложил смотреть на общество как на форму материи, выявив тем самым закон соответствия производственных отношений производительным силам. Иными словами, он считал, что законом жизни общества является то, что люди и средства труда непрерывно совершенствуются, а объективные, обязательные отношения между людьми по поводу производства, распределения и потребления постоянно догоняют их развитие (или отстают). Это работает и наоборот

Если передать в отсталую систему общественных отношений высокоразвитые орудия производства или людей, они их попортят.

Мединский увидел в марксизме только критерии исторических оценок, потому что он на марксизм смотрит как на прикладную идеологию, с помощью которой он желает решать свои политические задачи. Тогда как на марксизм, чтобы он принес хоть какую-то пользу, необходимо смотреть как на науку. Между прочим, КПСС развалилась и выродилась прежде всего потому, что стала смотреть на марксизм по-мединсковски, как на прикладную доктрину.

Если господин помощник президента Мединский желает затмить Маркса и предложить нам нечто дельное в области истории, то ему следует попытаться критически переосмыслить закон соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил.

Говорят, марксизм следует списать в утиль, так как СССР был до основания разрушен. Может быть, тот «марксизм», которому клялся в верности Горбачев, Яковлев, Ельцин, Гайдар, Чубайс, Алиев, «марксизм», превращенный КПСС в тягомотную бормотуху, и нужно выбросить, но вот самих классиков марксизма на фоне Мединского актуально и поизучать.

По крайней мере, «лихие 1990-е годы» — отличная историческая иллюстрация того, как уничтожались производительные силы (промышленность СССР и ментальность советского труженика), «излишние» для текущего уровня развития производственных отношений (рыночные отношения).

темы
ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ
1 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ