Политика
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Политика

Из русских военных на французское дно

Каков исторический вклад России в Иностранный легион Франции

Елена Коваленко
15 июля, 2013 09:30
4 мин

Оркестр французского Иностранного легиона на Красной площади. Фото: Сергей Чириков / EPA / ИТАР-ТАСС

Французский Иностранный легион был создан в 1831 году с весьма прагматическими целями – чтобы вместо добропорядочных французских граждан в колониальных войнах умирали бы собственный уголовный сброд и иностранцы. Впрочем, отчасти это была вынужденная мера: слишком много «нормальных», точнее лучших французов «положил» Наполеон. Настолько много, что, казалось, нация уже никогда не оправится от его «триумфов». Поначалу легион пополняли главным образом соседи Франции – немцы, бельгийцы, испанцы, швейцарцы. Но после Первой мировой, в ходе которой генофонд французской нации был добит окончательно (что было очень хорошо продемонстрировано во время Второй мировой), у легиона появился новый ресурс – русские.
 
Для многих солдат и, тем более, офицеров белых армий, оказавшихся на чужбине, Иностранный легион казался очень удачным вариантом спасения от безденежья и социального дна. Особенно когда, как написал Высоцкий позже и по другому поводу, «на начальника попал, который бойко вербовал». Французы очень бойко вербовали русских, занявшись этим еще в галлиполийских лагерях. И очень успешно завлекали недавних союзников «легионерским братством». В итоге в рядах легиона оказалось более 10 тысяч белогвардейцев. Впрочем, они быстро выяснили, что спасительность этого варианта была в значительной степени иллюзорной.
Русские еще довольно долго верили, что французы считают их союзниками и благодарны за неоднократное спасение Франции ценой сотен тысяч русских жизней. На самом же деле французы относились к русским легионерам точно так же, как и к остальным – как к бесправному пушечному мясу, которое должно либо погибнуть в бою за французские интересы, либо после окончания контракта быть выброшено на улицу без всяких денег и привилегий.
Большинство русских легионеров оказались в арабских странах – в Алжире, который давно был французской колонией, и в Леванте (Сирии и Ливане), который Франция получила после Первой мировой от демонтированной Османской империи. Некоторые подразделения Иностранного легиона в Сирии комплектовались исключительно из русских.
Несмотря на отвратительные со всех точек зрения условия службы, русские оказались наиболее добросовестными из всех легионеров. Более того, они радикально повысили общий культурный и образовательный уровень легиона. Если остальные легионеры развлекались лишь картами, вином и доступными женщинами, то русские – чтением и даже созданием собственных театров. В итоге у местных жителей резко изменилось к лучшему представление об Иностранном легионе. На арабском языке слово «легионер» означало «бандит» (что вполне отражало реальность). С русскими же арабы начали устанавливать человеческие контакты. Это вызвало бешенство у «культурных» французов, которые начали третировать русских и мешать их отношениям с местным населением.
 
Служба в Сирии и Ливане была еще относительно благоприятной: там легионерам хотя бы платили обещанное жалование (100 франков в месяц) и почти не велись боевые действия. Гораздо хуже было в Африке – Алжире и Марокко. Тут были поистине адские природные условия – температура выше 40 градусов, иногда до 60, при которой надо было совершать марши с полной выкладкой, заниматься строительством оборонительных сооружений, а также вести постоянные бои с повстанцами, прекрасно знакомыми с местными условиями. При этом французы практически не платили легионерам денег и относились к ним как к рабам. Из-за этого некоторые русские пытались уйти из легиона с оружием в руках, иногда устраивая настоящие бои с жандармами. Кто-то погибал в этих боях, другие отправлялись на каторгу. Некоторым, как это ни удивительно, удавалось бежать в другие страны. Более того, известен случай, когда один из легионеров пробрался на родину, был арестован ЧК, но затем вышел на свободу и остался в СССР. Другие же русские легионеры продолжали служить Франции и погибали в боях за нее.
Военный билет Зиновия Пешкова. Фото: http://coollib.com
Военный билет Зиновия Пешкова. Фото: coollib.com
В 1920-30-е годы в рядах Иностранного легиона погибли от 100 до 500 русских эмигрантов. А вот карьеру сделать здесь почти никому не удалось. Редчайшим исключением стал крестный сын коммунистического писателя Максима Горького Зиновий Пешков. Начав службу в Иностранном легионе, он дослужился до генерала французской армии. Впрочем, один легионер стал даже советским маршалом, более того – министром обороны СССР. Речь идет о Родионе Малиновском. Он был солдатом Русского экспедиционного корпуса во Франции, участвовал в его восстании в 1917 году, был отправлен в каменоломни, из них завербовался в Иностранный легион (в Марокканскую дивизию), но в 1919 году сумел добиться отправки на родину.
Некоторое количество русских служило в легионе еще и во время Второй мировой, участвуя в том числе в боях за Нарвик весной 1940 года. После разгрома Франции легион, как и вся остальная армия, разделился на «вишистский» и «голлистский». Первый утратил всякое желание воевать, капитулируя перед всеми, кем можно (японцами, немцами, американцами). Второй стал, наоборот, одной из наиболее боеспособных частей «Свободной Франции». Впрочем, к этому времени русских здесь было уже совсем мало. После войны они исчезли совсем, тем более что у легиона появился новый ресурс – эсэсовцы. Они десятками тысяч шли служить своим «проигравшим победителям», значительная их часть потом полегла под вьетнамским Дьенбьенфу, найдя-таки смерть от советского оружия (от судьбы не уйдешь).
Родион Малиновский
Родион Малиновский. Фото: art.ioso.ru
 
Второе «нашествие» русских на Иностранный легион случилось после распада СССР. Оно продолжается до сих пор. Впрочем, здесь вспоминается известное выражение о том, что история повторяется один раз как трагедия, другой раз – как фарс.
Обвальное сокращение армий как покойного Варшавского договора, так и до сих пор существующего НАТО вызвало высвобождение огромного количества квалифицированных военных кадров. При этом, разумеется, из натовских армий народу уволилось меньше (хотя бы потому, что они были меньше по численности). Кроме того, для западников появилась возможность служить в ЧВК, где платят очень хорошо.
А вот у восточников, которых на соответствующем «рынке труда» оказалось очень много, и чаще всего без всяких денег и прав, огромной популярностью стал пользоваться именно Иностранный легион, который кроме хороших денег дает право на французское гражданство (разумеется, в случае безупречной службы). К тому же теперь здесь уже нет рабских условий службы и отношения к солдатам как к скотам, как это было в межвоенный период, хотя, конечно, дисциплина жесткая и нравы суровые. Несравненно лучше стали и бытовые условия. Иностранный легион остается практически единственным соединением сухопутных войск Франции, который участвует в боевых операциях – как натовских, так и чисто французских (в бывших африканских колониях, с которыми Париж по-прежнему имеет «особые» отношения). Однако
сегодня в западных армиях не принято посылать на смерть даже иностранных граждан; от операций, грозящих реальными потерями, они всячески уворачиваются. Поэтому число погибших в боях легионеров исчисляется единицами.
При этом, в полном соответствии с натовскими тенденциями, легион очень сильно численно сократился. Сегодня в нем осталось всего около 8 тысяч военнослужащих (примерно в 5 раз меньше, чем в первой половине ХХ века), причем весь командный состав, разумеется, остается французским. И среди рядового состава французы стремятся выдерживать некий баланс, не отдавая слишком большого предпочтения какой-либо одной национальности. Сегодня от четверти до трети рядового состава (2–2,5 тысячи человек) составляют выходцы из Восточной Европы и бывшего СССР, но в эту широкую категорию входят и венгры, и румыны, и поляки, и югославы, и прибалты, и грузины, и армяне. Восточные славяне обеспечивают 50–60% численности данной региональной категории легионеров, при этом преобладают среди них не столько россияне, сколько украинцы, поскольку в этой стране уровень жизни ниже, чем у нас. Ненамного отстают и белорусы, поскольку жизнь в этой стране отнюдь не такая «райская», как ее часто пытаются представить в России.
Таким образом, если в 1920–30-е годы счет русских легионеров шел на десятки тысяч и это была тотальная трагедия нации и отдельных ее представителей, то сегодня таких людей лишь сотни. Конечно, это тоже следствие сильнейших социальных потрясений конца 80-х – начала 90-х. Разумеется, здесь тоже имеют место человеческие трагедии. Но очень высока доля авантюризма и стремления к благополучной жизни. К которой каждый выбирает свой путь.
темы
4 мин