По состоянию на 11 июля 10:35
Заболевших720 547
За последние сутки6 611
Выздоровело 497 446
Умерло11 205
Фото
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Запрещенные организации
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Лента главных новостей
Русская планета
Фото

Затишье на рынке вторички

Старые московские кладбища в ожидании вероятной распродажи
6 ноября, 2013 09:35
10 мин
Заброшенные — или признанные таковыми — могилы на московских кладбищах, возможно, будут выставлены на продажу. С таким предложением выступил на проходившей в Москве в конце октября XIV Международной научно-практической конференции «Современные подходы к управлению похоронным делом» заместитель главы департамента торговли и услуг столицы Андрей Марсий.
Чиновник предложил «вовлекать во вторичный оборот» бесхозные захоронения «и положить тем самым конец разрастанию кладбищ, бессмысленным тратам бюджетов городов и субъектов РФ на выкуп для них земель и капитальное строительство». Подобная практика распространена во Франции, Испании и Австрии, рассказал Марсий.
По оценке московских властей, более двух тысяч гектаров кладбищ в городе (10% их общей площади) занимают заброшенные или полуразрушенные могилы, которые можно и нужно использовать повторно. На самом деле это происходит и сейчас — изъятие и перепродажа «ничейных» кладбищенских участков не регламентирована законодательством, но неформально это вопрос решаемый.
«Сегодня у меня был прием населения. Приходят люди с удостоверениями на захоронения, выданные в 1950 году, и мы не можем найти могилу. Удостоверение есть, захоронение было, а могилы нет. К сожалению, это жизненная реальность», — рассказывал на октябрьской конференции Марсий.
По просьбе «Русской планеты» его инициативу прокомментировали создатель сайта «Археология русской смерти» социолог Сергей Мохов и охранник Введенского («Немецкого») кладбища Юрий Иванович.
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Введенское кладбище
Сергей Мохов: «Эта проблема не просто актуальна — она первоочередная, и не только для московских кладбищ. Потому что практика повторного использования могил в России существует повсеместно. Но обыватель об этих коррупционных схемах почти ничего не знает, так как сталкивается с ними только тогда, когда приходит на могилу к родственнику, а могилы уже давно нет, и там лежит какой-то чужой человек».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Введенское кладбище
Сергей Мохов: «Повторный оборот могил сегодня осуществляется благодаря личным знакомствам, связям с работниками кладбищ. Многочисленные социологические исследования показывают, что кладбище воспринимается нашими согражданами не как место памяти, не как сакральное место, а как территория, поделенная на плохие и хорошие, на престижные и “бедные” участки. Сегодня участок на кладбище — это вид капиталовложения в очень ограниченный ресурс».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Введенское кладбище
Сергей Мохов: «Многие, приходя на московские кладбища, видят красные наклейки на старых или разрушенных надгробиях. Чаще всего люди думают, что это такое предупреждение о том, что скоро могилу демонтируют, а участок продадут другому владельцу. На самом деле это просьба обратиться в администрацию кладбища, где вам предложат провести реконструкцию надгробия. Сегодня чистая и легальная возможность продать заброшенный участок отсутствует».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Введенское кладбище
Юрий Иванович (охранник Введенского кладбища): «Если вы обнаружили на надгробии вашего родственника красную наклейку, то обращайтесь в администрацию кладбища. Здесь всегда кто-нибудь есть, хоть 1 января. Вам предложат помочь восстановить памятник. Никакой серьезной проблемы в утере документов на владение участком на кладбище нет. У администрации кладбища есть архив, где хранятся все записи. Единственную сложность здесь представляет бюрократическая волокита для доказательства родства».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Введенское кладбище
Юрий Иванович: «Когда надгробие все-таки обваливается, то сотрудники кладбища просто складывают его остатки рядом с могилой. Больше никаких работ не производится. Ваш родственник продолжает ожидать благодарного потомка».
Сергей Мохов: «Сегодня существует много разных ухищрений для того, чтобы ввести могилу в повторный оборот. Например, на захоронении, условно, 1950 года со старым ржавым крестом стирают имя покойника. Если в течение года никто буквы назад не нанесет, то к покойнику шестидесятилетней давности предложат потесниться».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Преображенское кладбище
Сергей Мохов: «Есть еще одна замечательная практика. Когда соседи по участкам разделены одной заброшенной могилой, вот этот одиночный участок делится пополам, могильный холм срывается, ставится новая оградка. Соседям теперь ничто не мешает. Прирезание заброшенных могил к своему участков — очень распространенная практика».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Преображенское кладбище
Сергей Мохов: «Здесь дело в чем? Прежде всего в том, что мы просто не заметим того, что на кладбище что-то изменилось. И сегодня московские кладбища состоят из трех временных слоев: дореволюционного, советского и постсоветского. Наши кладбища настолько эклектичны, что нужно скорее интересоваться, какому периоду конкретно будет нанесен урон при повторном использовании могил. И будет ли нанесен вообще».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Преображенское кладбище
Сергей Мохов: «Но нет уверенности, что подобный законопроект полностью уничтожит коррупцию. Вопрос в цене. Участков будет мало, за них будет вестись конкуренция. Так же, как она ведется и сейчас за свободные участки. И я думаю, что это будет баснословная цена. Например, на Донском кладбище место в колумбарии можно купить за 200 тысяч рублей. И совсем не факт, что повторный оборот участков на кладбище снизит цену».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Преображенское кладбище
Сергей Мохов: «Такой законопроект, конечно, требует выработки строгих критериев признания могилы заброшенной. Например, это может быть и состояние надгробия. Это может быть и количество непосещений, выраженное в годах. Но речь здесь должна идти о десятилетиях. 15–20 лет может быть вполне достаточно для признания могилы заброшенной».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Преображенское кладбище
Сергей Мохов: «Сложно сказать, может ли практика повторного оборота могил нанести вред историко-культурному облику кладбищ. Какие-то старые надгробия принадлежат авторству известных скульпторов, какие-то из них являются местом паломничества туристов, какие-то даже до сих пор принадлежат прямому потомку покойника».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Преображенское кладбище
Сергей Мохов: «Но прогресс-то идет вперед даже на таком, казалось бы, застывшем в вечности месте, как кладбище. На многочисленных электронных аукционах продаются участки на кладбищах. Чаще всего это места в колумбариях. В свое время я внимательно следил за продажами подобного лота с Донского кладбища. Там в итоге какая-то фантастическая сумма получилась. Естественно, такие продажи противозаконны. Возможно, они идут даже в обход администраций кладбищ. Официально ты не можешь продать свой участок никому, но вот такая практика переуступки существует».
Фото: Петр Антонов / «Русская планета» / Преображенское кладбище
Юрий Иванович: «Чтобы подобных ситуаций не возникало, нужно следить за могилами родных, ухаживать за ними. Чаще навещать, не забывать».
темы
10 мин