Мнения и люди
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
Личные связи
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Поддержать проект
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
В России признаны экстремистскими и запрещены организации «Национал-большевистская партия», «Свидетели Иеговы», «Армия воли народа», «Русский общенациональный союз», «Движение против нелегальной иммиграции», «Правый сектор», УНА-УНСО, УПА, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Мизантропик дивижн», «Меджлис крымскотатарского народа», движение «Артподготовка», общероссийская политическая партия «Воля». Признаны террористическими и запрещены: «Движение Талибан», «Имарат Кавказ», «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), Джебхад-ан-Нусра, «АУМ Синрике», «Братья-мусульмане», «Аль-Каида в странах исламского Магриба».
Новости Мнения и люди
Русская планета
Мнения и люди

Михалков все сделал правильно

Мнения и люди
Николай Бурляев
28 августа, 2017 12:06
15 мин
Каждый художник в творчестве есть то, что он сам из себя представляет. Как говорил великий русский философ Иван Ильин, «Пустой человек не создаст чего-то высокого. Пошлость проистекает из человеческой слепоты к божественному». Мы делаем то, что мы сами есть. И Никита Михалков в каждом фильме есть Никита Михалков, хотя у него абсолютно разные по жанру фильмы: «Свой среди чужих…», «Пять вечеров», «Обломов», «Утомленные солнцем», «Солнечный удар», и к ним можно по-разному относиться.
23 августа при мне прошла коллегия Министерства культуры, на которой Никита Сергеевич сидел рядом со мной. Сел, хотя там было, где сесть – ну, увидел друга детства и сел рядом, потому что здесь тепло и здесь понимают. И он мне говорит: «Ты будешь выступать? Я буду. Сейчас ты услышишь…». Я говорю: «И ты услышишь»! А коллегия была посвящена Фонду кино. Отчитывались, что там все прекрасно. Я говорю: «Никит, я буду критиковать этот фонд». Я не знал, что он будет делать дальше. А он вышел на трибуну и сделал то, что взорвало наш информационный день. Даже Серебренникова затмил. Он сказал: «Я уже в таком возрасте, что не могу играть в эти игры». А ведь он был практически инициатором создания Фонда кино! Он сам просил Президента создать этот фонд, выручить кинематографистов, дать туда денег, чтобы работали люди. Потому что кино наше загибалось. И фонд создали. И он вошел в Попечительский совет. А 23 августа он вышел на трибуну и сказал: «Я говорю лично от себя: я не могу принимать участие в этой безответственности. Нет ответственных. И я безответствен в этом фонде. От меня ничего не зависит. Я выхожу из состава Фонда кино». При всех. И ушел. После этого мне пришлось тоже выступать, он, правда, уже покинул зал. Я ему сказал: «Жаль, что ты уходишь, сейчас будет самое интересное!» И я начал анализировать перед Министром культуры, перед Натальей Тимаковой - представительницей премьер-министра, перед Владимиром Толстым – советником Президента по культуре, Иосифом Кобзоном, еще был ряд замминистров. Я сказал им то, что я - профессионал кинематографа, отдавший ему 60 лет – должен был сказать. Фонд кино создал за семь лет 150 фильмов. А чем мы можем гордиться? Из них я лично могу назвать всего пять, которые можно определить как искусство. Это фильмы того же Михалкова – «Солнечный удар», «Цитадель», фильм Котта - «Брестская крепость», Киселева - «Время первых»… А у нас все говорили, как же, наконец, стало хорошо: деньги потекли! Но они потекли частным лицам, прокатчикам. Рядом со мной был Владимир Толстой, мой старый друг и глава Попечительского совета фонда. Я не хотел его обижать и подчеркнул, что он тоже заложник того, что Правительство дало указание Фонду кино делать коммерческие проекты, чтобы побороться с Голливудом. И они наснимали! «Дабл-трабл», «Крякнутые каникулы»… Я там перечислил штук двадцать – оторопь берет от одних названий. Мне можно возразить: ну, если Правительство дало такую команду, там ведь тоже люди, они могут ошибаться. Но ни один здравомыслящий государственный деятель не позволит делать деньги на понижении духовного уровня народа! Что и делает сейчас наш Фонд кино. Поэтому Никита Сергеевич из него и ушел. Он сам об этом не говорил – я как бы расшифровал то, почему у нас с ним такое отношение к этому фонду.
И только вышел я с этой коллегии, еду из «Сколково» в Москву, а «Эхо Москвы» уже передает: «Вот, Михалков с Тимаковой там чего-то не поделили. Что ж ему, мало, что ли? Ведь ему в фонде все дают!» А это поступок художника мирового уровня! Который смело говорит, что в нашем кинематографе неблагополучно. И я его тут же с этим поздравил: «Ты молодец!»
А сколько злости! Откуда эти люди? Откуда они берутся? Я не знаю. Почему такая ненависть? Как они, живя в России, ее не чувствуют и не любят?
Я в детстве был всего где-то месяц в далекой деревне – но остались такие впечатления! Поход в ночное с мальчишками, верхом на лошади без седла, босиком по траве, по глине по влажной… Их можно только пожалеть. Но они настолько агрессивны! Включишь «Эхо Москвы» - ну столько ненависти!
Эта проблема, кстати, была еще в XIX веке. Были «соль земли» - художники, поэты, писатели, и такие люди, которые вроде живут с нами, в России, с которыми мы вместе учились, нам читали лекции одни и те же педагоги, читали одни и те же книжки, но выросли мы с ними совсем разными. Таких людей сейчас очень много, и их пиарят по телевизору,
Вот о них все написал еще друг Пушкина, русский поэт Николай Языков. О котором Пушкин говорил: «Это единственный поэт, которому я могу завидовать». Пушкин еще добавлял: «Николай, я надеюсь на вас, как на скалу!» Пушкин погиб в 1837 году, а в 1844-м Языков написал стихотворение «К ненашим». Я его прочел в программе Соловьева, когда мы дискутировали по поводу провокационной оперы «Тангейзер» в Новосибирске. А передо мной были оппоненты, которые отстаивали: «А чего, уже сделано! Художник имеет право на все! Все можно!» Как говорил Достоевский, «Если бога нет – все можно». И Новосибирск тогда надругался над Христом. Не буду говорить о постере, который смог себе позволить молодой постановщик. Плакат, который возмутил новосибирскую общественность, и в частности православную. Этот мальчик Кулябин, которого потом быстро перетащили в Москву. Ему стали предлагать место Марк Захаров, Большой театр, требуя защитить провокатора. И то, что сейчас творится с «Гоголь-центром», с Серебренниковым - это все суть одного и того же. Поднялись все: «Ах, арестовали!» Ну, суд разберется, 70 миллионов – вполне ощутимая сумма. Судят ведь не за творчество растлителя Серебренникова! Который превратил театр Гоголя – а ведь у него была своя аудитория, играли классику, на нее ходили, залы были полны. К этому можно по-разному относиться: хватит традиционного, надо чего-то новенького! Вот и сделал «новенькое», превратив Театр имени Гоголя в «Гоголь-центр», который люди прозвали «Гей-центром». И начал делать то, что он может делать.
Кстати, Пушкина убили как раз за то, что он был, как называли его оппоненты-русофобы из правительства в письмах друг другу, «Главой русской партии». А разве дадут «Главе русской партии» долго жить? Как выяснил все тот же Михалков, когда начал делать фильм о Грибоедове и поднял австрийские архивы, что масон Карл Нессельроде был австрийский шпион – это Министр-то иностранных дел России!
Выписали лучшего стрелка из Франции – двадцатипятилетнего Жоржа Шарля Дантеса. Он прибывает в Москву. Его усыновляет – при живом отце в Париже, заметьте! – нидерландский посланник, гомосексуалист, барон Геккерн. Для чего? Чтобы ввести этого мальчика туда, куда приходит Пушкин. А дальше подметные письма и убийство!
И вот что написал о таких людях Николай Языков. Его дважды вызывали за эти стихи на дуэль, и может быть, потому он напрочь забыт сейчас литературоведами. Один из них, некий покойный Рассадин, писал, что Языков - «ура-патриот». Почитайте ура-патриота:
Народный глас - он божий глас -
Не он рождает в вас отвагу,
Он чужд, он странен, дик для вас.
Вам наши лучшие преданья
Смешно, бессмысленно звучат;
Могучих прадедов деянья
Вам ничего не говорят;
Их презирает гордость ваша.
Святыня древнего Кремля,
Надежда, сила, крепость наша -
Ничто вам! Русская земля
От вас не примет просвещенья,
Вы страшны ей: вы влюблены
В свои предательские мненья
И святотатственные сны!
Хулой и лестию своей
Не вам ее преобразить,
Вы, не умеющие с нею
Ни жить, ни петь, ни говорить!
Умолкнет ваша злость пустая,
Замрет неверный ваш язык: -
Крепка, надежна Русь святая,
И русский бог еще велик!
Когда лет пять назад я прочитал эти стихи, то подумал: «Какой русский бог? Где он? Все погибает. Россия, что с ней делают в этом нашем капитализированном обществе? Что делается с нашей культурой?» Но вот, Президент издал в 2014 году указ, к которому причастен наш фестиваль «Золотой витязь». О чем мы говорим 26 лет! Что в стране нет стратегии государственной культурной политики. Что то, что сейчас делается - антикультурная политика.
Сначала мне удалось эту мысль выразить на Патриаршем совете по культуре – я член Патриаршего совета. Патриарх услышал меня и обратился к Президенту. Прошло полгода, я еду за рулем, слушаю радио, и слышу, что идет заседание Президентского совета по культуре, и Президент говорит прямо наши слова о том, что в стране нет стратегии государственной культурной политики, и ее надо вырабатывать. Прошло еще полгода, и Президент подписал указ «О новой государственной культурной политике». Хотя она вовсе не нова. Это наша традиция. Наши корни.
Одному учителю задали вопрос ученики: «Что делать, если в этом мире такая мощная линия зла? Как с ней бороться?» Он ответил: «А не надо напрямую бороться. Если уж есть такая линия зла, надо над ней проводить более мощную линию добра». То, чем и занимается наш фестиваль «Золотой витязь» в области кино. За 26 лет мы показали 8250 фильмов, но вы их не увидите на широких экранах. Редко что показывают. Я предлагал Швыдкому, когда он еще был Главным редактором ВГТРК: «Михаил Ефимович, у меня 5000 фильмов – могу насытить телеканал на два-три-четыре года». Он мне ответил, как человек опытный: «Ну, сейчас у нас вся сетка собрана, в марте приходите – поговорим». А в марте его уже сделали Министром культуры, и он начал публично говорить о культуре. Именно ему мы обязаны тем, что кинематограф ввергнут в сплошное акционирование и приватизацию. Кинематографа уже как искусства не существует. А есть несколько удачливых на рынке продюсеров, создавших «дневные дозоры – ночные позоры». Их раскручивают каналы, которые их же и породили. И дают рекламу: «Иди, смотри, Россия, «Дневной позор»!» И Россия идет и смотрит. Я, кстати, говорил на коллегии Министерства культуры о Фонде кино: «Вот смотрите, у вас в экспертном совете двадцать человек - отдельно существует экспертный совет, отдельно попечительский – из них пятнадцать продюсеры и прокатчики, которые делят три миллиарда между собой, никого не подпуская к своей «кормушке». Разве это нормально? Нет».
А вопросов очень много. Почему одни продюсеры? Это еще раз говорит о том, что нашим Правительством взята неверная ориентация на коммерциализацию нашей культуры. Младореформаторы из Правительства ввергли в рынок абсолютно все, не понимая, что культура и рынок - понятия несовместимые абсолютно! Разные задачи у культуры и рынка. Но Правительство настаивает. У них планы уже до 2020 года довести все до самоокупаемости. Как говорил Швыдкой на коллегии министерства, «Нужно культуру подвинуть на панель». Это говорил Министр культуры! И подвинул – теперь мы должны ее оттуда вытащить. И Никита Сергеевич Михалков как раз сделал шаг именно в этом направлении. Он показал, что художник с мировым именем не согласен с тем, что делает Фонд кино. Смелый, мужской поступок.
Что же делать? А то, что делает наш фестиваль «Золотой витязь»: за год мы проводим десяток крупномасштабных форумов, и у каждого форума есть свой Почетный председатель. У живописного – великий русский художник Александр Шилов, у кинематографического – великий русский режиссер, об этом уже можно говорить, хотя он мой ровесник и друг детства, Никита Сергеевич Михалков, у музыкального – великий русский дирижер Владимир Федосеев, у литературного – был с самого начала Валентин Распутин, у театрального – выдающийся русский актер, художественный руководитель Малого театра Юрий Соломин. Мы собрали элиту, работающую над сохранением традиций. То, что пытаются разрушить вот эти «инноваторы».
Сейчас идет борьба и в Министерстве культуры. Оно потихонечку очищается. Потому что там есть Общественный совет, а это придумал Путин. Общественные советы есть при всех министерствах, чтобы люди приглядывали за чиновниками, чтобы не «зарывались». Я - член Общественного совета по культуре, первый заместитель Председателя, которому поручили курировать кино, театр, музыку, литературу – тем, чем я занимаюсь всю свою жизнь. От нас отмахиваются, а я 23 августа говорил министру Мединскому, что до сих пор нет ответа ни на одну нашу резолюцию, которую мы отправляли им от Общественного совета. А мы предлагали очень серьезные вещи. Мы разбирали то, что делается в современном театре – какое идет уничтожение русского психологического репертуарного театра под давлением «инноваторов» типа Серебренникова, Богомолова, наголову разрушающих традиции. Ответа нет. Мы предлагали стратегию сохранения и развития культуры, показывали, где можно брать деньги. А то все говорят: «Нет денег на культуру!» Есть деньги в нашей стране. «Газпром» каждый день по телевизору нам сообщает, что он – «Национальное достояние». Тогда пусть и послужит национальной культуре! Мы в Общественном совете предложили, чтобы «Газпром» отчислял от суммы, вырученной от идущих на Запад углеводородов, 1% в Фонд культуры, который мы будем распределять на проекты, соответствующие новой государственной культурной политике. Ответа нет. И нет ответа ни на один вопрос! Мы попросили, чтобы нам показали фильм «Матильда». Потому что Общественный совет при Министерстве культуры – это единственная в стране контролирующая организация в области культуры. Этих прав нет даже у Министра культуры! А по нашему уставу мы должны контролировать. В Общественный совет пришло 20 тысяч подписей против фильма «Матильда» - ну разве можно пройти мимо этого, зачем нам грядущие потрясения? Мы попросили показать Общественному совету, чтобы мы разобрались. Пригласили историков, профессионалов, и вынесли свое решение. Как мы вынесли по опере «Тангейзер». И я думаю, ее закрыли. Кричат: «Это что, цензура?» А почему так ее боимся? А что говорил о ней Пушкин – я, кстати, недавно приводил его слова о цензуре 10 апреля в программе Соловьева. Я открыл текст Пушкина, и он пишет, что в любом государстве под любой формой правления должна быть цензура. «Государство имеет право остановить раздачу рукописей – это текст Пушкина! – и не позволять никому что угодно говорить на площадях!» Это Пушкин говорил! Поспорьте с ним. На что Соловьев мне ответил, что «Пушкин тоже бывает разный… Вон у него в «Руслане и Людмиле» какие-то эпизоды есть!» Чего он там увидел? Вот так.
А сейчас создана новая организация – Общественная палата Союзного государства России и Белоруссии. Я не был на учредительном собрании, я был в это время на Афоне, и мне позвонили: «Вас предлагают в Председатели. Как вы относитесь?» Я спросил благословения, и получил его. И тут же отправил им уже готовый у меня проект «Кодекс деятеля культуры Союзного государства», где прописано – я бы очень хотел, чтобы это стало законом - что можно и что нельзя делать деятелю искусства. А подтолкнул к этому меня Путин в 2011 году на встрече с деятелями кино, когда начали жаловаться, что стало много пошлости, разврата и вседозволенности. И вдруг Путин говорит: «А в Америке в 1930 году был создан этический кодекс Хейса». Я не знал об этом. Открыл «Кодекс Хейса» и был потрясен тем, что там все было прописано продюсерам Голливуда, что можно показывать на экране, и что нельзя. Отношение к религии, к флагу, к семье как высшей ценности, к чрезмерным поцелуям, к патологиям, к порокам, ко всему. Я переработал этот кодекс для России – я думаю, он не будет принят, потому что здесь есть разные веяния. А вот Союзному государству я его предложил, и отклики есть всех членов палаты. Так что вот так и будем бороться!
текст подготовил Алексей Щербаков
темы
ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ
15 мин
Лень сёрфить новости? Подпишись и БУДЬ В КУРСЕ