Шурка из «Калины красной» умер в Беларуси в нищете
Шурка из «Калины красной» умер в Беларуси в нищете

Замечательный русский актёр не был удостоен даже посмертного некролога

Его лицо помнят представители старшего поколения. Несмотря на пресловутую «советскую цензуру», наше советское кино, в том числе, фильмы с участием Олега Корчикова был на порядок качественнее, а главное — намного душевнее, чем современные «блокбастеры», «заточенные» под не слишком искушенного зрителя.

Судьба свела меня с Олегом Глебовичем Корчиковым в 2004 году, когда я стал заведующим литературно-драматической частью Национального академического драматического театра имени М.Горького в городе Минске. В городе и стране эта старейшая сценическая площадка более известна под более ёмким названием «Русский театр» (к слову, в этом помещении когда-то существовала… синагога).

Закрыв за собой массивные двери, ты мгновенно оказывался в иной, донельзя специфической системе координат. За толстыми стенами, где в те годы даже мобильная связь зачастую давала сбои.

Эдакая станция «Солярис», где, словно призраки, бродили разделённые на «творческие кланы» актёры.

Ситуация усугублялась тем, что напротив, буквально в 30 шагах, в историческом центре Минска, расположена «Володарка» — следственный изолятор № 1 — последняя точка Европы, в подвалах которой приговорённые к высшей мере отправляются на тот свет. Здесь творят, а здесь карают. Славное соседство.

«Кладбище» славных имён

Многие из актёров Русского театра были известны всей стране. В мою бытность завлитом здесь работали народные артисты СССР Ростислав Иванович Янковский (старший брат Олега) и великолепная Александра Ивановна Климова, а ещё — Владимир Шелестов («Государственная граница»), Эдуард Горячий («Плач перепёлки»), блистательный и увы совершенно забытый артист Андрей Дударенко («Холодное лето 53-го года») и вот… Олег Глебович Корчиков, заслуженный артист России, уроженец посёлка Пограничный Приморского края.

Как он здесь оказался?

Окончив ЛГИТМиК (ныне — Российский государственный институт сценических искусств), Олег Корчиков основательно поездил по тогда ещё большой и необъятной стране. Работал в театрах Тулы, Еревана. Были в его биографии сценические площадки Свердловска (ныне — Екатеринбург), Волгограда, Кишинева. В Минск он попал только в 1988 году, в 50 лет. Уже было понятно, что советские времена на излёте. Но всё ещё не верилось, не думалось, что пройдёт каких-то три года и о белорусах, о Беловежской пуще можно будет говорить, как о «загранице».

Кино…

Всесоюзную известность Корчикову принесли не театры, а кино. Увидев его лицо, кто-то вспомнит ворёнка Шурку из команды Губошлёпа — эдакого «Азазелло», который приходит к Шукшину (Егору Прокудину), прозрачно намекая на то, что никакого шанса выжить вне банды, став на «честный трудовой путь», у него нет.

В памяти тех, чьё детство пришлось на 70-80-е, всплывёт очень проникновенная и запоминающаяся история фильма «Был настоящим трубачом». В этой картине Олег Корчиков сыграл «солдата революции» по фамилии Яшечкин, пытающегося спасти от белогвардейской расправы талантливого паренька, революционного актёра-агитатора Котю Мгеброва-Чекана.

Эта история основана на реальных событиях, вот только в кино 8-летний Котя погибает от вражеской пули «белогвардейского недобитка», а в жизни «Питерский Гаврош» умер от того, что его столкнули неизвестные с подножки трамвая.

Здесь Корчикову 34 года. Выглядит он намного старше. Но именно с этой роли начинается его актёрский взлёт. Можно ли назвать его кинокарьеру успешной? Ведь в послужном списке Олега Глебовича практически нет главных ролей. Да и роли второстепенные не всегда можно обозначить именами собственными — «Майор», «Военком», «Мужчина с собакой».  

Но появляясь даже в эпизоде этот невысокий, пожалуй, не слишком красивый, и уж точно абсолютно не смазливый (по нынешним меркам) актёр с невероятной харизмой, дарил зрителю особую русскую душевность, подлинно мужскую энергетику.

Он обладал удивительным талантом двумя-тремя словами обозначить рисунок роли, в которой он мог предстать законченным мерзавцем, а мог — благородным, честным человеком, как его доктор Штайниц в спектакле Русского театра «Перед заходом солнца» 2002 года.

— Мне кажется им выстрелили в спину… из-за угла, — чеканя слова, ставил он точку в истории лирических взаимоотношений пожилого Маттиаса Клаузена (Ростислав Янковский) и медсестры Инкен Петерс (Оксана Лесная), играя роль эдакого Фортинбраса этой истории. И слова эти, произнесённые его чистым, ясным баритоном, сидят в памяти до сих пор.

В театре Олег Корчиков не просто удивлял, а шокировал своей независимостью, особой свободой, которая была присуща только ему. Клановость, разделённость на «творческие банды», ни в коей мере не касалась этого человека, который мог прийти ближе к полуночи на абсолютно пустую сцену, лечь на неё и долго смотреть вверх, вдыхая этот запах декораций. Так было.

«Душа театра», — завистливо поговаривали за его спиной. Он действительно был русской душой Русского театра — человеком, которому были не чужды многие актёрские пороки (в том числе, непростые отношения с «зелёным змием»), но при этом было абсолютно чуждо тщеславие, все эти «гонки за грамотами от чиновников районного управления культуры и значками «Заслуженный работник культуры».

Вспоминается «канонический» случай. В феврале 2005 года весь русский театр замер, ожидая визита президента Беларуси на юбилей главного актёра театра, и… когда Александр Лукашенко, всё-таки, не пришёл, найдя в своём графике более интересные дела, юбиляр едва не слёг с инфарктом, а злопыхатели восторженно шептали: «Конечно! Президент уже один раз поздравлял его с Днём рождения… Президент по два раза не ходит».

Корчиков смотрел на происходящее отстранённо, чуть иронично. Он никогда не лебезил перед властью, никогда не заискивал перед дирекцией театра, не заседал в худсоветах (комбайне по устранению оппозиционно настроенных и просто неугодных актёров, которым ставили клеймо «профнепригодность»). Олег Глебович спокойно и достойно носил своё звание «заслуженный артист Российской Федерации», не устраивая, впрочем, истерик, когда оно «выпадало» из программок или афиш.

Корчикову не делали юбилейных концертов ни в 60, ни в 65, ни, тем более, в 70 лет. Его карьера в театре пресеклась, когда «с небес на землю» (из кабинета директора в актёрскую гримёрку) спустился никогда не сменяемый руководитель, получивший от актёра неслабую затрещину за грозный окрик с призывом соблюдать трудовую дисциплину.

Дисциплина у актёров хромает. Это да. Но для зрителя лучше театр с хорошими актёрами и плохой дисциплиной, чем театр, зайдя на страницу которого невозможно найти ни одного известного тебе лица.

За бунтарство Корчикову отомстили забвением. О нём больше не вспомнили ни разу не только при жизни, но и после его смерти. Вбитая в поисковик фраза «умер Олег Корчиков» не приводит ни к какому результату. Ноль. Зеро. Ни одного некролога ни в правительственной, ни в оппозиционной прессе Беларуси.

А ведь актёр ушёл из жизни полтора года назад, летом 2017-го.

Какими были его последние дни? Можно только представить. Всё дело в том, что белорусский Минск всегда был эдаким «плацдармом» для съемок российских фильмов и сериалов. В 2014 году, когда «Крым стал нашим» и началась война, российский рубль упал в два раза и снимать в Подмосковье или в самой Москве стало выгоднее, чем в Минске, в результате чего белорусские актёры сегодня сидят без работы.

Встретив актёра Русского театра на парковке одного из минских гипермаркетов в канун Нового года я удивился: «Что ты тут делаешь?» - «Таксую» - «А театр?» - «Зарплата – 400 белорусских рублей» (около $200 или 13 000 российских рублей). Ну, что тут скажешь? И это вторая театральная площадка страны, где вечером он «Гамлет», а днём пытается заработать на кусок хлеба семье. Ну, а пенсии? Про них ни в Беларуси, ни в России лучше не вспоминать вообще. Ведь так будет ещё горше.

Радужнее ли ситуация в России? Почитав о судьбе Александра Белявского, Тамары Носовой, Михаила Кононова, Борислава Брондукова и многих других замечательных советских актёров, понимаешь, что ничуть не радужнее. С той лишь поправкой, что смерть бывшего народного любимца в России вызывает хоть какой-то общественный резонанс, дескать, смотрите, в эпоху нуворишей, именуемых «бизнесменами», кумир ушедших лет был съеден крысами, умер, не дождавшись лекарств, или выбросился из окна, не пожелав быть для своей семьи обузой.

В Беларуси о таких вещах писать не принято. Как в старой русской пословице «Умер Никодим — ну и…». 

А ведь Олегу Глебовичу Корчикову, замечательному советскому и российскому актёру, 2 января исполнилось бы 80 лет. И, переключая каналы наших телевизоров, мы ещё долго будем находить хорошие советские картины с его участием. Взрослые и детские. «Капитан Соври-Голова», «Залив Счастья», «Юрка – сын командира», «Голубой карбункул». А ещё бессмертная «Калина красная», и, конечно же, «Был настоящим трубачом». Увидев на экране Олега Корчикова, будем вспоминать… пусть не его фамилию, так хоть душевные образы, которые он воплотил в кино и на сцене.

Вечер… Бьёт в глаза непогашенный софит. Тень человека, который, лёжа на сцене, иронично, с прищуром, смотрит на колосники, пытаясь найти ответы на простые, но вечные вопросы.

Олег Глебович Корчиков.

Светлая память.

Если у Вас возник вопрос по материалу, то Вы можете задать его специальной рубрике Задать вопрос Иван Бортник. Зеркало для героя Далее в рубрике Иван Бортник. Зеркало для герояНе дожив нескольких месяцев до своего 80-летнего юбилея, ушёл из жизни замечательный советский и российский актёр

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Загрузка...
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»