Шурка из «Калины красной» умер в Беларуси в нищете
5 мин чтения
Шурка из «Калины красной» умер в Беларуси в нищете

Замечательный русский актёр не был удостоен даже посмертного некролога

Его лицо помнят представители старшего поколения. Несмотря на пресловутую «советскую цензуру», наше советское кино, в том числе, фильмы с участием Олега Корчикова был на порядок качественнее, а главное — намного душевнее, чем современные «блокбастеры», «заточенные» под не слишком искушенного зрителя.

Судьба свела меня с Олегом Глебовичем Корчиковым в 2004 году, когда я стал заведующим литературно-драматической частью Национального академического драматического театра имени М.Горького в городе Минске. В городе и стране эта старейшая сценическая площадка более известна под более ёмким названием «Русский театр» (к слову, в этом помещении когда-то существовала… синагога).

Закрыв за собой массивные двери, ты мгновенно оказывался в иной, донельзя специфической системе координат. За толстыми стенами, где в те годы даже мобильная связь зачастую давала сбои.

Эдакая станция «Солярис», где, словно призраки, бродили разделённые на «творческие кланы» актёры.

Ситуация усугублялась тем, что напротив, буквально в 30 шагах, в историческом центре Минска, расположена «Володарка» — следственный изолятор № 1 — последняя точка Европы, в подвалах которой приговорённые к высшей мере отправляются на тот свет. Здесь творят, а здесь карают. Славное соседство.

«Кладбище» славных имён

Многие из актёров Русского театра были известны всей стране. В мою бытность завлитом здесь работали народные артисты СССР Ростислав Иванович Янковский (старший брат Олега) и великолепная Александра Ивановна Климова, а ещё — Владимир Шелестов («Государственная граница»), Эдуард Горячий («Плач перепёлки»), блистательный и увы совершенно забытый артист Андрей Дударенко («Холодное лето 53-го года») и вот… Олег Глебович Корчиков, заслуженный артист России, уроженец посёлка Пограничный Приморского края.

Как он здесь оказался?

Окончив ЛГИТМиК (ныне — Российский государственный институт сценических искусств), Олег Корчиков основательно поездил по тогда ещё большой и необъятной стране. Работал в театрах Тулы, Еревана. Были в его биографии сценические площадки Свердловска (ныне — Екатеринбург), Волгограда, Кишинева. В Минск он попал только в 1988 году, в 50 лет. Уже было понятно, что советские времена на излёте. Но всё ещё не верилось, не думалось, что пройдёт каких-то три года и о белорусах, о Беловежской пуще можно будет говорить, как о «загранице».

Кино…

Всесоюзную известность Корчикову принесли не театры, а кино. Увидев его лицо, кто-то вспомнит ворёнка Шурку из команды Губошлёпа — эдакого «Азазелло», который приходит к Шукшину (Егору Прокудину), прозрачно намекая на то, что никакого шанса выжить вне банды, став на «честный трудовой путь», у него нет.

В памяти тех, чьё детство пришлось на 70-80-е, всплывёт очень проникновенная и запоминающаяся история фильма «Был настоящим трубачом». В этой картине Олег Корчиков сыграл «солдата революции» по фамилии Яшечкин, пытающегося спасти от белогвардейской расправы талантливого паренька, революционного актёра-агитатора Котю Мгеброва-Чекана.

Эта история основана на реальных событиях, вот только в кино 8-летний Котя погибает от вражеской пули «белогвардейского недобитка», а в жизни «Питерский Гаврош» умер от того, что его столкнули неизвестные с подножки трамвая.

Здесь Корчикову 34 года. Выглядит он намного старше. Но именно с этой роли начинается его актёрский взлёт. Можно ли назвать его кинокарьеру успешной? Ведь в послужном списке Олега Глебовича практически нет главных ролей. Да и роли второстепенные не всегда можно обозначить именами собственными — «Майор», «Военком», «Мужчина с собакой».  

Но появляясь даже в эпизоде этот невысокий, пожалуй, не слишком красивый, и уж точно абсолютно не смазливый (по нынешним меркам) актёр с невероятной харизмой, дарил зрителю особую русскую душевность, подлинно мужскую энергетику.

Он обладал удивительным талантом двумя-тремя словами обозначить рисунок роли, в которой он мог предстать законченным мерзавцем, а мог — благородным, честным человеком, как его доктор Штайниц в спектакле Русского театра «Перед заходом солнца» 2002 года.

— Мне кажется им выстрелили в спину… из-за угла, — чеканя слова, ставил он точку в истории лирических взаимоотношений пожилого Маттиаса Клаузена (Ростислав Янковский) и медсестры Инкен Петерс (Оксана Лесная), играя роль эдакого Фортинбраса этой истории. И слова эти, произнесённые его чистым, ясным баритоном, сидят в памяти до сих пор.

В театре Олег Корчиков не просто удивлял, а шокировал своей независимостью, особой свободой, которая была присуща только ему. Клановость, разделённость на «творческие банды», ни в коей мере не касалась этого человека, который мог прийти ближе к полуночи на абсолютно пустую сцену, лечь на неё и долго смотреть вверх, вдыхая этот запах декораций. Так было.

«Душа театра», — завистливо поговаривали за его спиной. Он действительно был русской душой Русского театра — человеком, которому были не чужды многие актёрские пороки (в том числе, непростые отношения с «зелёным змием»), но при этом было абсолютно чуждо тщеславие, все эти «гонки за грамотами от чиновников районного управления культуры и значками «Заслуженный работник культуры».

Вспоминается «канонический» случай. В феврале 2005 года весь русский театр замер, ожидая визита президента Беларуси на юбилей главного актёра театра, и… когда Александр Лукашенко, всё-таки, не пришёл, найдя в своём графике более интересные дела, юбиляр едва не слёг с инфарктом, а злопыхатели восторженно шептали: «Конечно! Президент уже один раз поздравлял его с Днём рождения… Президент по два раза не ходит».

Корчиков смотрел на происходящее отстранённо, чуть иронично. Он никогда не лебезил перед властью, никогда не заискивал перед дирекцией театра, не заседал в худсоветах (комбайне по устранению оппозиционно настроенных и просто неугодных актёров, которым ставили клеймо «профнепригодность»). Олег Глебович спокойно и достойно носил своё звание «заслуженный артист Российской Федерации», не устраивая, впрочем, истерик, когда оно «выпадало» из программок или афиш.

Корчикову не делали юбилейных концертов ни в 60, ни в 65, ни, тем более, в 70 лет. Его карьера в театре пресеклась, когда «с небес на землю» (из кабинета директора в актёрскую гримёрку) спустился никогда не сменяемый руководитель, получивший от актёра неслабую затрещину за грозный окрик с призывом соблюдать трудовую дисциплину.

Дисциплина у актёров хромает. Это да. Но для зрителя лучше театр с хорошими актёрами и плохой дисциплиной, чем театр, зайдя на страницу которого невозможно найти ни одного известного тебе лица.

За бунтарство Корчикову отомстили забвением. О нём больше не вспомнили ни разу не только при жизни, но и после его смерти. Вбитая в поисковик фраза «умер Олег Корчиков» не приводит ни к какому результату. Ноль. Зеро. Ни одного некролога ни в правительственной, ни в оппозиционной прессе Беларуси.

А ведь актёр ушёл из жизни полтора года назад, летом 2017-го.

Какими были его последние дни? Можно только представить. Всё дело в том, что белорусский Минск всегда был эдаким «плацдармом» для съемок российских фильмов и сериалов. В 2014 году, когда «Крым стал нашим» и началась война, российский рубль упал в два раза и снимать в Подмосковье или в самой Москве стало выгоднее, чем в Минске, в результате чего белорусские актёры сегодня сидят без работы.

Встретив актёра Русского театра на парковке одного из минских гипермаркетов в канун Нового года я удивился: «Что ты тут делаешь?» - «Таксую» - «А театр?» - «Зарплата – 400 белорусских рублей» (около $200 или 13 000 российских рублей). Ну, что тут скажешь? И это вторая театральная площадка страны, где вечером он «Гамлет», а днём пытается заработать на кусок хлеба семье. Ну, а пенсии? Про них ни в Беларуси, ни в России лучше не вспоминать вообще. Ведь так будет ещё горше.

Радужнее ли ситуация в России? Почитав о судьбе Александра Белявского, Тамары Носовой, Михаила Кононова, Борислава Брондукова и многих других замечательных советских актёров, понимаешь, что ничуть не радужнее. С той лишь поправкой, что смерть бывшего народного любимца в России вызывает хоть какой-то общественный резонанс, дескать, смотрите, в эпоху нуворишей, именуемых «бизнесменами», кумир ушедших лет был съеден крысами, умер, не дождавшись лекарств, или выбросился из окна, не пожелав быть для своей семьи обузой.

В Беларуси о таких вещах писать не принято. Как в старой русской пословице «Умер Никодим — ну и…». 

А ведь Олегу Глебовичу Корчикову, замечательному советскому и российскому актёру, 2 января исполнилось бы 80 лет. И, переключая каналы наших телевизоров, мы ещё долго будем находить хорошие советские картины с его участием. Взрослые и детские. «Капитан Соври-Голова», «Залив Счастья», «Юрка – сын командира», «Голубой карбункул». А ещё бессмертная «Калина красная», и, конечно же, «Был настоящим трубачом». Увидев на экране Олега Корчикова, будем вспоминать… пусть не его фамилию, так хоть душевные образы, которые он воплотил в кино и на сцене.

Вечер… Бьёт в глаза непогашенный софит. Тень человека, который, лёжа на сцене, иронично, с прищуром, смотрит на колосники, пытаясь найти ответы на простые, но вечные вопросы.

Олег Глебович Корчиков.

Светлая память.

Если у Вас возник вопрос по материалу, то Вы можете задать его специальной рубрике Задать вопрос Иван Бортник. Зеркало для героя Далее в рубрике Иван Бортник. Зеркало для герояНе дожив нескольких месяцев до своего 80-летнего юбилея, ушёл из жизни замечательный советский и российский актёр Читайте в рубрике «Общество» Новый год против МагнитогорскаПочему трагедия в южноуральском городе не помешала россиянам встретить Новый год Новый год против Магнитогорска
Комментарии
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Загрузка...
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!