Анна Самохина. Смерть, как предчувствие
9 мин чтения
Анна Самохина. Смерть, как предчувствие

Актриса неземной красоты могла бы отметить 56-й день рождения

— Мама, привет! — крикнула в трубку Сашенька промозглым ноябрьским днём.

— Милая, перезвони чуть позже, мне так больно, я приёмном покое, — услышала она в трубке изменившийся до неузнаваемости голос матери и…

Вдруг поняла, что это конец. Что шансов нет. Хотя опухоли бывают разные. И некоторые из них оставляют человеку шанс если не на долгую и счастливую жизнь до ста лет, то хотя бы на годы борьбы.

Почему-то Сашенька (Александра Самохина, дочь знаменитой актрисы Анны Самохиной) в какой-то короткий, невыносимо горький и ослепительный, как вспышка, момент вдруг осознала, что никакой борьбы не будет и всё закончится до обидного быстро.

Похожее чувство накануне охватило Маргариту, родную сестру актрисы, которая вдруг прижала к себе Анну и заплакала: «Знаешь, я так тебя люблю?». — «Давай вместе куда-нибудь съездим вдвоём? Мы никогда с тобой нигде не были вместе», — ответила ей сестра, которую считали одной из самых необыкновенных, «демонически сексуальных» актрис Советского Союза и постсоветской России.

Договорились лететь на Гоа. И Анна отправилась за путёвками. В турагентстве её скрутили адские боли. Перепуганный персонал вызвал «Скорую», которая домчала любимицу миллионов до близлежащего медучреждения.

И вот Сашенька, эта девочка, которая редко-редко в детстве видела мать, переступив порог больницы, взглянула в её на удивление ясное и жизнерадостное лицо.

«Что, мама?» - выдохнула она. — «Нашли опухоль… Но ты не волнуйся. Плохих снов не было, всё хорошо», — ободряюще улыбнулась Анна, которая всю жизнь верила в сны. — «Во сне меня никто не забирал. Я никуда не уходила. Значит, будем жить!».

Но Саша уже поймала взгляд доктора и сделала к нему шаг навстречу, когда медсёстры уводили мать в палату.

— Четвертая стадия, поражён весь организм, —тихо сказал он.

— Что-то… можно сделать? – с надеждой спросила Саша.

— Ничего.

И, не выдержав, она разрыдалась.

Доктор внимательно, чуть задумчиво посмотрел ей в глаза.

— Чтобы в таком виде я вас больше здесь не видел, — категорично сказал он.

Изначально Анне Самохиной боялись предложить даже «химию», на которую обречён любой онкологический больной. Её болезнь перешла ту черту, за которой организм мог уже не выдержать интенсивной химической терапии.

Как сказать человеку, что ему осталось жить — максимум! — два месяца?

Вопрос не из лёгких.  

Лечащий врач, человек бывалый, наблюдал за Анной Владленовной полторы недели, удивляясь её боевому оптимистичному настрою. А потом пригласил её в свой кабинет, попросив заглянуть к нему и дежурившую у палаты дочь.

Сидя перед ним, Саша что есть силы сжала руку матери. А доктор говорил, говорил, говорил… Из его сумбурной речи вытекали достаточно противоречивые вещи. С одной стороны шансов на выздоровление не было. Ни одного. А с другой – Бог, безусловно, есть. И чудеса, бывает, случаются.

Ничто не утешало. И успокоительное – если вдруг истерика! – было у врача наготове. Но слова, которые он услышал от Самохиной, поразили.

— Ну, что ж, будем бороться! — по-деловому сказала она и засобиралась на выписку.

За пару лет до смерти Анна Самохина прошла полное обследование. Диагноз? Здорова.

Перед сестрой пришлось извиниться. Но Анна сделала это самым оптимистичным образом:

— Ну, нашли маленькую опухоль. Но ты же знаешь, на каком уровне сейчас медицина? Полечат и отпустят. И махнём на Гоа. Ничего не отменяется, дорогая.

Защитная реакция?

Все смотрели на эту красивую и обречённую женщину, которую мучили дикие боли, и думали, что наступила защитная реакция – особое состояние организма, когда психика отвергает горькую правду подменяя её паточной ложью.

Но не понимать, что это конец, Анна не могла.  Ведь боль сгибала её в три погибели, а врачи, пытавшиеся сделать всё возможное, чтобы облегчить страдания, комбинировали наркотики, пытаясь придумать что-то болеутоляющее, к чему ещё не адаптировался погибающий организм.

Она всё понимала. Но… так сложилась жизнь Анны Самохиной, что даже самая суровая реальность никогда не выбивала её из седла.

Побег длиною в жизнь

Родившись в Гурьевске (Кемеровская область), Анна Подгорная (позднее – Самохина) выросла на Вологодчине, в Череповце. Её семья ютилась в одной из комнат общежития, где Ане и её старшей (на 5 лет) сестре Рите не хватало места в родительской комнате. Девочки ночевали на кухне.

Вечный шум, резкий запах дешевого алкоголя, мат. И… специфическая, если не сказать слегка инфернальная атмосфера Череповца с нависающими над ним тучами металлургического комбината и резким запахом «свежей стали», бьющим в нос.

Отец много пил, несмотря на имевшийся у него врождённый порок сердца. На фоне попоек случались драки.

А порой и суициды. Повесилась соседка. В 1970-м, когда Ане было всего семь лет, ушёл из жизни совсем ещё молодой отец. Больное сердце не выдержало.

Жизнь в общежитии сменилась жизнью в коммуналке после того, как мама пошла на хитрость – написав члену ЦК Подгорному (однофамильцу, и ни в коем случае не родственнику) просьбу выделить жильё. Комнату дали. Вот только радостнее от этого ни Рите, ни Ане, поклявшейся вырваться из вечного «сталелитейного сумрака», лучше не стало.

Хотелось другой, яркой, радостной жизни. В школе её не было и быть не могло. Ей откровенно завидовали. Нет, не ученики. Учительница, которая пыталась всячески подавить артистичную и чуток озорную девчонку, пытавшуюся быть собой.

Впервые её талант заметили и оценили в Череповецком народном театре, куда Аня пришла в 14 лет. Годом позже случилась первая любовь с будущей звездой хоккея Германом Волгиным, которого родители, осознавшие, что всё более чем серьёзно, экстренно спровадили «от греха».

Он уехал. И 14-летняя Аня восприняла это как предательство. Однако именно эта грустная коллизия её судьбы толкнула её на актёрский путь. «Стану знаменитой, и он пожалеет, что бросил меня!» — её мама, мечтавшая, что дочь станет учительницей музыки и выйдет замуж за военного, лишь усмехнулась, услышав эти слова.

Герман уехал. И Ане тоже хотелось бежать. От бедности, грязи, смрада, с которым кто-то свыкается, становясь частью системы координат, коротая деньки в очередь на новый холодильник, кто-то вечно грезит лучшей жизнью вплоть до самой смерти, а кто-то… идёт напролом.

Самохина была из последних.

«Хронически замужем с 15 лет»

Так грустно пошутила о себе Анна Самохина. И в этой шутке не было и доли шутки. Поступив в Ярославское театральное училище, она влюбилась в Александра Самохина, который был старше неё на целых 8 лет.

16 лет. Девчонка. Педагоги схватились за голову, узнав о том, что 24-летний «Ромео» закрутил с несовершеннолетней Джульеттой. Александр и вправду смотрел на Аню сперва, как на ребёнка, а затем… заметил в её глазах нечто большее и понял, что перед ним взрослый человек. Что там человек? Красивая юная девушка.  

По тревоге подняли мать, которая примчалась в Ярославль из Череповца. Долго разговаривала с дочерью и, убедившись, что намерения молодых серьёзны, дала расписку, что не имеет ничего против брачного союза Александра и Ани.

В 1979 году, в год 16-летия невесты, они поженились. Такая вот эмансипация.

«Ростов папа»

Молодую семью распределили в Ростов-на-Дону. И не куда-нибудь, а… в ТЮЗ, работа в котором всем театральным сообществом воспринимается, мягко говоря, иронично. Белочки, Зайки, Снегурочки — вот тебе и все твои роли.

День сурка! Круг казался ей замкнутым. В 1983 году Анна Самохина родила дочь Сашу. Работу пришлось оставить. Она медленно, но верно превращалась в одну из тех череповецких дам, которые «щеголяли» в её «коммуналке детства». Аня напоминала самой себе узника предлагаемых обстоятельств, в которые сама себя загнала, пытаясь уйти от жизни прошлой, но… попав в жизнь аналогичную.

«Узник замка Иф»

Такой вполне сформировавшейся матроной с тазиком детского белья в руках её застал один из ассистентов режиссёра Георгия Юнгвальда-Хилькевича, собиравшегося экранизировать «Графа Монте-Кристо» после ошеломляющего успеха «Мушкетёров».

— Девушка, вы не подскажете, где можно увидеть актрису Самохину? — спросил он растрёпанную бабёнку в халате с горой настиранных детских шмоток.

— Это я, — с надеждой в глазах ответила Аня.

И на лице ассистента мгновенно отобразилась палитра далеко не самых радужных чувств.

— Вы? — растерянно пробормотал он, и хотел было сразу же попрощаться, ведь эта девушка, мягко говоря, не тянула на восхитительную Мерседес, к которой спустя двадцать лет заточения должен был вернуться Эдмон Дантес.

— Вы не думайте! Я не всегда такая! — спохватилась, наконец-то, Аня, внутренним чутьём угадав, кто перед ней. — Подержите!

Сунув в руки ассистента тазик, она лишь на 5 минут скрылась за дверью комнаты Самохиных и… вернулась чарующе-прекрасной, такой, какой мы видели её в первом прославившем её на весь СССР фильме.

А затем были «Воры в законе». Эх! Умели же снимать фильмы в перестроечные времена. Добротная проза Фазиля Искандера преломилась о режиссуру Юрия Кара. И вышла картина, которая и сегодня, спустя 30 лет, когда Валентин Гафт прикован к инвалидному креслу, а Самохиной нет в живых, смотрится на одном дыхании.

Фильм отчаянно «бомбила» советская критика. Но триумфу Самохиной, которую после двух удачных кинокартин полюбили и приняли зрители, это никак не могло помешать.

Что интересно! Образы, создаваемые ею, были часто отрицательны (как, например, в тех же «Ворах в законе»). А в чём-то и поверхностны. Но удивительная внешность, выделявшая Анну Самохину, из плеяды советских актрис, предопределяла успех. 

В фильме её героиня гибнет от пули собственного отца, проклявшего бесконечное распутство его дочери — избранницы криминального авторитета Риты. Картина несёт в себе элемент мистицизма. На съёмках этой ленты Анна второй раз работала с Арнисом Лицитисом, прибалтийским актёром, снявшимся также в роли прокурора Вильфора в «Узнике замка Иф». 

Творческие отношения переросли во что-то большее. Но он был несвободен. И она тоже. Знал ли муж? Не мог не знать. Ведь кино — это «дружно спитая семья», в которой сплетни и слухи распространяются со скоростью света. Но муж терпел, относясь к измене «философски» и признавая, что сам не без греха.

«Трудоголик!..»

Только и произнёс восхищённо Михаил Боярский, увидев год спустя, как Анна Самохина виртуозно отплясывает танец цыганки Маританы, репетируя сцену из фильма «Дон Сезар де Базан». И она, действительно, выкладывалась на все 100% в этом нескончаемом побеге от прежней жизни в коммуналке.

Пока Анна пропадала на съёмках, Саша жила у бабушки, супруг занимался своими делами и, мало-помалу, первый брак, истерзанный изменами и расставаниями, в которых он и она не видели друг друга по полгода, подходил к логическому завершению. После многих лет совместной жизни Анне было невдомёк, как можно избрать для себя тихую и спокойную гавань, будучи актёром. А её муж Александр такую гавань для себя избрал и звёзд с неба хватать не собирался. Хватило одной – Анны.

Распался Союз. Сменилась эпоха. На смену качественному перестроечному кино пришло кино первой половины девяностых – многочисленные боевики, где актёры прыгали из постели в бочку с кровью и возвращались обратно.

Она соглашалась на всё. В том числе, на работу в картине уровня «Брюнетка за 30 копеек». Что за история? Открытие в городе Валуйске публичного дома с целью улучшения экономической ситуации на муниципальном уровне.  

«Дом терпимости» открывается в краеведческом музее, а возглавляет его героиня Самохиной — супруга, между прочим, мэра города.

6 киноработ в 1991, 5 в 1992-м. А еще театр Ленинского комсомола (СПб), где теперь ей предлагали роли совершенно другого плана.

Среди наиболее заметных ролей на телевидении в этот период — сериал «Русский транзит», где Анна Самохина сыграла в тандеме с Евгением Сидихиным.

Год, когда вышел этот сериал, стал переломным в её судьбе. Распался брак с Александром. Дочь, остро почувствовавшая несправедливость, встала на сторону отца и (!) вполне сошлась характерами с его новой женой, оказавшейся берегиней семейного очага.

Но на депрессии у Анны не было времени. На горизонте появился новый избранник Анны, бизнесмен Дмитрий Коноров, вместе с которым она открыла в городе на Неве пару фешенебельных ресторанов.

Этот брак продлится 7 лет и даст Анне в непростой период стагнации отечественного кинематографа возможность состояться как деловой женщине. Количество ролей в этот период несколько поубавится. В «послужном актёрском списке» замелькают роли а-ля «Дама с собачкой» из «Улиц разбитых фонарей». На безрыбье и рак рыба. Таковы были времена. И таковы были поступки женщины, пытавшейся им соответствовать, чтобы даже в воспоминаниях не вернуться туда, где мозг дурманил запах металлургического комбината.

Самохина оказалась грамотным ресторатором. Публика валила валом в «Граф Суворов» и «Поручик Ржевский». Анна жила в мире, который могла себе позволить. Жила по средствам, поигрывая в тогда ещё разрешённых казино, предпочитая дорогие иномарки, обожая питбулей.

После завершения отношений с Коноровым были другие мужья и другие друзья, носившие её на руках. Но она уставала. От людей и от забот, в том числе и от заботы о ней самой.

В какой-то момент призналась, что никогда не была так счастлива, как рядом с молчаливым водителем, провожавшим, не сказав ни единого слова, до дверей и… на этом всё.

Деловая жизнь оказалась не такой безоблачной, как могло показаться вначале. Решив вложиться в строительство таун-хауса в Стрельне, Анна взяла большой кредит, но «нарвалась» на мошенников, обманувших, отнявших немало нервов и сил, а главное, чуть не разоривших её.

Решив полностью посвятить себя профессии и вернуть былую форму, Самохина пошла на радикальное снижение веса. Сигарета и крепчайший кофе – вот и вся диета на протяжении нескольких месяцев. Организм ответил образовавшейся опухолью, которой не было выявлено ещё пару лет назад, во время обследования в 2008-м.

И вот… долгожданное воссоединение с дочерью и сестрой, на которых никогда не хватало времени в былые, более счастливые времена. Теперь они были по-настоящему близки. Но время стремительно уходило. А боли, сгибавшие её пополам, усиливались. В ход, как водится, шли, традиционные и нетрадиционные средства, экспериментальные голодовки, целители и прочая дребедень.

С ней успели попрощаться друзья и мужья. Анна изо всех сил пыталась держать себя в форме и быть красивой даже после химиотерапии. Она изумляла врачей хосписа, в котором провела последние недели, накладывая каждое утро красивый макияж, покрывая голову, на которой выпали волосы, модной косынкой.  

В том, что последние дни прошли именно в хосписе нет никакой жестокости. Ведь на кошмарные боли онкологических больных «Скорая» ночью не выезжает, и достойный уход с обезболиванием мог быть оказан только там, где оказывающие паллиативный уход доктора уже ждали её «последнего выхода».

Предложение замужества эта красивая женщина получила даже на смертном одре. В палату прорвался один из поклонников, восхитившись ею картинно, галантно, признавшись в любви, стоя на одном колене. Практически вслед за ним вошёл священник, исповедовавший и причастивший её…

На прощание она улыбнулась Сашеньке, с которой за эти последние полтора-два месяца её блистательной жизни они стали по-настоящему близки.

— Иди, и обязательно приходи завтра, — улыбнулась Анна. И вдруг добавила. — Ты справишься без меня...

В половине второго ночи 8 февраля 2010 года её не стало.

Такая история.

Если у Вас возник вопрос по материалу, то Вы можете задать его специальной рубрике Задать вопрос Константин Хабенский: «Мне советовали идти в клоуны» Далее в рубрике Константин Хабенский: «Мне советовали идти в клоуны»Один из самых востребованных актёров российского кинематографа был дворником и уличным хулиганом Читайте в рубрике «Бизнес» Правительство России выбило золотую пыль трейдеровЗачистка конкуренции или желание навести порядок на финансовом рынке? Правительство России выбило золотую пыль трейдеров
Комментарии
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Загрузка...
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!