Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Здесь как в Манчестере»

«Русская планета» встретилась с англичанином, который мечтает о работе в нижегородской «Волге»
Елена Коваленко
5 мин
Фото: Нижний Новгород
Англичанин Дэвид Уиггинс живет в Нижнем Новгороде уже четыре месяца. За это время он успел освоиться: нашел работу, женился и завел новых друзей. Самая большая проблема — русский язык, но и с ним он планирует справиться в течение года. Корреспондент «Русской планеты» провел один рабочий день с Дэвидом и поговорил с ним о российском сервисе, футбольном маркетинге, английском юморе и нижегородской полиции.
«Тогда уже остался навсегда»
Дэвид Уиггинс назначает мне встречу у станции метро «Парк Культуры» в 8:30 утра. Недалеко отсюда он вместе с женой Гаяне снимает квартиру. В назначенное время они тоже приходят вдвоем.
– Дэвид немного говорит по-русски, но иногда пусть лучше что-то скажет медленно по-английски, так получается понятнее, — заверяет меня Гаяне.
На данный момент Дэвиду уже удается складывать простые предложения. Все, что он хочет сказать, почти всегда понятно. Подводит лишь словарный запас, поэтому обещание англичанина через год-два начать говорить свободнее кажется вполне выполнимым.
Мы спускаемся в метро, Дэвид несет свою сумку и сумку Гаяне:
– Русские действительно считают, что в Европе все зациклены на каких-то глупых элементах равенства между мужчиной и женщиной? Это не правда. Если есть возможность, то я всегда помогу своей жене нести сумку.
Ради того, чтобы жениться, англичанин и приехал в наш город. Гаяне познакомилась с Дэвидом в Англии, когда выиграла грант на поездку:
– Без пафоса, это была любовь с первого взгляда. Мы хотели венчаться прямо там, в Манчестере в маленькой церквушке. Потом опомнились, я хотела проверить свои чувства и вернулась домой. Но уже на следующий день Дэвид позвонил мне и сказал, что купил билеты в Россию. Через четыре месяца прилетел в гости и сделал мне предложение. Сначала мы все скрывали от родных. Ему пришлось вернуться домой, но потом он приехал снова, ему предложили работу — тогда уже остался навсегда.
Однако, по словам Гаяне, «навсегда» — это не факт. Среди возможных планов есть переезд в Англию или российскую столицу.
– У меня много планов и в Нижнем, — утверждает Дэвид. – Правда, пока я занимаюсь не совсем тем, чем хочу. Но и переехать в Москву было бы неплохо, так как мне очень нравится ритм огромных мегаполисов. Москва как Лондон, а Нижний Новгород чем-то похож на Манчестер. Я жил рядом с ним, недалеко от границы с Шотландией в городе Карлайл.
Мы подъезжаем к «Горьковской», откуда Гаяне идет пешком на работу, а нам с Дэвидом предстоит пересесть на автобус до улицы Родионова.
– Но для начала традиция, — говорит Дэвид. — Мы должны выпить кофе и покурить. Это что-то вроде отдельной культуры. Мои предки жили в Италии и в Индии, поэтому я перенял культ утреннего кофе.
Мы заходим в минимаркет, покупаем сигареты:
– В Англии сигареты в пересчете на ваши деньги стоят примерно 460 рублей. Но сейчас в России приходится обращать внимание на новый закон, который запрещает курить в общественных местах. Кстати, у нас совсем нет времени на кофе — пора ехать, в 10 часов нас ждут в типографии.
По пути на автобусную остановку Дэвид описывает свои впечатления от города, сложившиеся на «второй взгляд»:
– Я не зря говорю, что Нижний похож на Манчестер. Там тоже есть определенный исторический центр, новый город, а есть что-то среднее. Причем обычно это выглядит довольно странно. Вообще я маркетолог, но и много играл в футбол. После серьезной травмы оказался уже в маркетинговой структуре нашего местного клуба. Я не понимаю людей здесь, которые сопротивляются обновлению города, не хотят строительства стадиона к Чемпионату мира. Это сильнейший толчок к развитию буквально всего. Когда я говорю о футболе и футбольной команде, то подразумеваю рекламу города. Я смотрю матчи «Волги», видел игру с «Сахалином»; даже если результат есть, играют они очень плохо. Футбольный маркетинг — это моя среда, и скажу, что проблем у местного футбола много, но все они решаемы. Работать нужно комплексно: с игроками, спонсорами, болельщиками. У команды нет толковых «ультрас» (организованных групп из болельщиков — Примеч. ред.). Я буду постепенно пытаться перейти на работу в ваш клуб. Уверен, что смогу принести пользу. Хотя это, конечно, и вопрос культуры — в Англии даже в маленьких городах стадионы заполняются полностью, а здесь при стоимости билетов в 100 рублей люди предпочитают смотреть футбол по телевизору. Понимаю, что хоккей здесь развит больше, но все равно футбольная команда всегда остается «лицом» региона. В какой-то степени индикатором успехов или неудач города в целом. Но дам позитивный прогноз: через 5–10 лет «Волга» станет лучше, а город продолжит качественное развитие.
Бизнес по-русски
На площади Горького мы садимся в маршрутку, идущую в Печеры. Дэвид не любит этот вид транспорта, но очень забавно с сильным акцентом произносит слово.
– Такие маршрутки — это городская транспортная проблема, не меньше. Все трясется, легко можно упасть и сломать себе что-нибудь.
– Твоих родных не пугает то, что ты живешь в далекой и страшной России?
– Нет. Мы постоянно на связи. Да и очевидно, что здесь все в порядке, нет никаких проблем. Очень глупо чего-то бояться и опираться на стереотипы.
– Что ты думаешь по поводу конфронтации между Россией и западными странами?
– Мне кажется, что противостояние несколько преувеличено. Огромной проблемой стала Украина, а так все было неплохо. Уверен, что Америке очень хочется установить свое влияние в Восточной Европе, самой Европе это не нужно. А правительство Украины, безусловно, подчиняется США. Если говорить о недавних продуктовых санкциях, то сильнее они ударят по Европе. Путин точно не стал бы принимать такие меры, если бы они нанесли России больший вред. Фрукты и овощи можно привозить из Армении или Азербайджана, рынок насыщен. А европейские Греция, Италия, Испания и без того в кризисе, для них такие санкции опасны.
– Что тебя больше всего удивляет в России?
– Сервис и отношение к клиентам. Банальные вещи — люди не улыбаются, дела делаются не «прозрачно». Предвзято-положительное отношение ко мне, как к иностранцу — это тоже нехорошо: меня могут обслужить быстрее, когда остальные продолжают ждать. Опять же, что касается зарплат — они очень маленькие, даже несмотря на то, что предприятие или бизнес могут приносить неплохую прибыль. Удивило и положение работников университетов, ученых. Люди, занимающиеся прогрессивными технологиями, часто получают меньшие деньги, чем молодежь в сфере обслуживания.
Мы выходим на остановке у жилого комплекса в районе улицы Деловой. Здесь в типографии Дэвид должен согласовать печать своего издания — гида для иностранцев. Прежде всего, для иностранных студентов. Спонсирует издание факультет международных отношений ННГУ, где Дэвид сейчас работает.
– В Нижнем Новгороде уже есть гид для иностранцев. Но он больше затрагивает тематику развлечений, достопримечательностей. Мой гид более серьезный, он помогает сориентироваться в документах, в работе крупных компаний, типа «Сбербанка». Дает первые базовые советы по жизни в городе. В гиде еще много недостатков, сейчас мы планируем отпечатать один экземпляр и посмотреть, какие изменения нужно внести.
В типографии мы долго выбираем бумагу для страниц и обложки. Дэвида интересуют самые качественные образцы и удивляет маленький выбор — всего пять видов бумаги. Через полчаса решение принято. Вскоре после внесения изменений, гид в 67 страниц будет отпечатан тиражом в 500 экземпляров. Дэвид отмечает, что цены на услуги печати в России в разы, а то и в десятки раз ниже, чем в Англии.
– Здесь что-то вообще может стоить, например, 100 рублей. А в Европе даже минимальные тарифы неприятно удивляют. Правда, там и бизнес находится совсем на другом уровне: все работает слаженно, ассортимент всегда обширный.
«Две сосиски в тесте»
– Мне иногда трудно ориентироваться в городе, — говорит Дэвид, когда мы выходим из типографии. – В адресе был указан дом и номер корпуса, то есть нужное мне здание находилось в сотне метров от предполагаемого места. В одиночку я, может быть, и не нашел бы эту типографию.
На доме видим большую надпись: «Английский лагерь».
– Лагер? Здесь продают английское пиво?
Объясняю Дэвиду значение слова «лагерь», а ближе к остановке он жалуется на погоду:
– В России очень жарко! Все время хочется что-нибудь пить. Зиму я толком и не застал, поэтому пока впечатления такие. Сегодня даже рубашку не наденешь, на работу пошел в футболке. А в Англии сейчас градусов 15, не больше. Еще мне кажется, что тут слишком много полиции, постоянно их вижу. Хотя надобности, вроде бы, особой нет. Люди же заведомо не преступники.
Мы снова в маршрутке, и я вспоминаю, что слышал о выступлении Дэвида в нижегородском комедийном стенд-ап клубе.
– Да, был такой опыт, Гаяне мне помогла, — улыбается Дэвид. — Но шутки были, так скажем, типичные, связанные с языком: про «бабушка», «маршрутка», «хачик». Бытует мнение, что английский юмор очень тонкий и умный. Может это и так, но я считаю, что смешно — это то, что смешно. Однако разница с русским юмором все-таки есть. Никогда не слышал, чтобы шутили про Путина, а мы легко можем подшутить над парламентом, королевой.
Выходим на остановке «Университет», когда на часах полдень. Дэвид идет показывать свое рабочее место на факультете международных отношений:
– Сейчас продолжается прием, работы много. Я помогаю абитуриентам с документами, отслеживаю иностранные обращения через официальный сайт. Кстати, в этом году много поступающих с юго-востока Украины, все они проходят через нас, но поступают на общих основаниях.
Периодически Дэвид ведет курсы языка в одной из частных школ, основная аудитория — действующие преподаватели.
– Тебе нравится твоя работа?
– Когда как. Иногда бывает что-то интересное, и ты погружаешься в это. Но это не совсем мое. Хочу заниматься маркетингом. С другой стороны, то, чем я занимаюсь — это далеко не худшая работа в мире. С учетом того, что иностранцу вообще сложно найти приличное место, мне, наверное, еще и повезло.
– Ты бываешь еще где-то, кроме России и Англии?
– Нет, на это пока нет времени и денег. А так я бывал в Германии, в Латвии, в Швеции — когда играл в футбол.
За обедом мы направляемся в магазин по соседству, где Дэвид признается в нелюбви к русской еде:
– Салаты мне не очень нравятся: оливье, селедка под шубой. Во всяком случае, на полке они выглядят не аппетитно. Картошка, курица — вот это уже лучше. Еще есть морковь по-корейски; мой друг кореец утверждает, что до приезда в Россию никогда не слышал о таком блюде.
За прилавком — девушка из ближнего зарубежья. Дэвид просит две сосиски в тесте. Понимают друг друга они только через минуту активной жестикуляции и громких разъяснений.
– Магазины в России и в Европе очень похожи. Большие супермаркеты оккупировали города. Даже ассортимент продуктов и товаров не сильно различается. Хотя я слышал, что люди старшего поколения в России скучают по советским реалиям, по очередям и маленьким магазинам, да и просто по государству. 
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
5 мин