Титульная страница
Лента новостей
Лента новостей
Сегодня
Политика
Общество
Бизнес
Культура
Сделано Русскими
О проекте
Редакция
Контакты
Размещение рекламы
Использование материалов
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 65733 выдано Роскомнадзором 20.05.2016.
Новости
Титульная страница
Титульная страница

«Вы просто пишете в Интернете, что президент — лох»

Как живут иностранцы в Воронеже
Елена Коваленко
7 мин
Свазилендец Ричи Диласко мечтал учиться за границей и попал в Россию. Фото: nightparty.ru.
Иностранцы уже давно стали неотъемлемой частью воронежского колорита. В основном, это студенты, которые после госэкзаменов уезжают домой. Но есть и те, кто остаются, и те, кто целенаправленно приехали сюда в поисках работы. Корреспондент «Русской планеты» поговорил с экспатами, которые выбрали местом своей новой жизни Воронеж о транспорте, правительстве, скинхедах и русской фамильярности.
Свазилендец Ричи Диласко: «Люди в России уже смирились с тем, что правительство о них не заботится»
Ричи Диласко — южноафриканский продюсер и вокалист, один из ведущих представителей африканской хаус сцены. Всю жизнь прожил с семьей, где был самым младшим ребенком. Хотел учиться за границей, и соответствующее агентство направило его в Воронеж. Ричи учился во ВГАСУ, закончил факультет городского строительства и хозяйства, теперь учится в магистратуре на экономиста.
Музыкой начал заниматься в 14 лет, играл на пианино, а в 16 лет начал петь. Всегда писал только для себя, и никогда не рассматривал музыку как карьеру. Но когда на первом курсе он спел на студенческой весне, то весьма удивился реакции слушателей — они были в восторге. Потом Ричи начал не только писать песни, но и записывать их и выступать. Через три недели выходит его альбом под названием «YOLO State of Mind».
В следующем году Ричи собирается домой — как раз через одиннадцать месяцев он заканчивает магистратуру.
Про ожидания, еду и пробки
– В Воронеже я ожидал увидеть стеклянные здания, но семь лет назад, когда я сюда приехал, их еще не было. Еда дорогая, в три раза дороже, чем на родине. Я имею в виду даже не Москву, а Воронеж. По качеству — нормально, на вкус — заметно, что несвежая. Маршрутки нормальные, но пробки ужасны, и дороги могли быть лучше.
Про жизнь в общежитии и русскую фамильярность
– Общажная жизнь была непривычной, я жил с людьми из другой страны, и мы друг друга не понимали, но со временем все стало на свои места. Я впервые жил далеко от родителей, и по-настоящему понял, что такое свободная жизнь, о которой всегда мечтал. Непонимание с местными возникало из-за того, что многие не знают, как обращаться к незнакомому человеку. Даже когда человек сам просит помощи, в моей культуре нельзя сказать ему: «Слышь, че», если вы не кореша. Но я каждый день сталкиваюсь с людьми, которые так делают. Из-за различий в культуре непонимание бывает и сейчас.
Про различия между русскими и африканцами
– Самое большое различие между нами — это то, что здесь люди стремятся покупать квартиры, а у меня на родине каждый хочет частный дом. На выходных в России выезжают на дачи, а у нас — остаются дома. В Африке не так сильно курят. Среди моих друзей мало кто пьет, и очень малый процент курящих девушек. Здесь родители покупают своим детям машины, квартиры и даже помогают платить кредиты. А у нас наоборот, вырос человек, становится самостоятельным и сам помогает родителям. В России в маршрутке взрослые уступают место детям, и это, я считаю, хорошо. Но у нас не так.
Я много чего узнал, но скажу, что другой народ никогда не поймешь, пока не будешь с ним жить, пока не станешь для его представителей своим. Стереотипы из того и складываются, что, не понимая другой народ, мы делаем о них поспешные выводы.
Про проблемы Воронежа
– Необходимо решить проблему транспорта. Понятно, что у города нет денег на метро, но, я думаю, что оно и не нужно, потому что город небольшой. Но в направлении севера создаются такие пробки, которых, наверно, было бы меньше, если бы была подземная дорога для машин из центра в Северный район. Думаю, это было бы легче и дешевле. Трамвайные пути надо убрать, и за счет этого увеличить ширину дорог. Тем, кто занимается утверждением строительных проектов, нужно быть внимательнее: кварталы строят без парковок и в Северном, и на Левом берегу, и в центре. Как можно построить жилой комплекс из девятиэтажных зданий без парковки? Еще нужно развивать сферу производства, поскольку город мало чего производит.
Про правительство, протесты и санкции
– Если нашим людям что-то не нравится, правительство узнает об этом, потому что мы заваливаем улицы, устраиваем протесты. А вы просто пишете в Интернете, что президент — лох. Я думаю, что люди в России уже смирились с тем, что правительство о них не заботится, и они довольны тем, что есть газ, свет и тепло в доме. Но, с другой стороны, могу похвалить ваше правительство за то, что в стране только 5,5% безработицы. Это действительно похвально.
С введением санкций, моя жизнь не сильно изменилась, но перепады курсов валют влияют на мою жизнь.
Француз Демьен Ферри: «Русские более смелые и отчаянные, чем французы»
28-летний Демьен Ферри работает преподавателем французского языка в международном центре «Лингвист». В Воронеж он переехал в начале сентября этого года.
Узнав, что Демьен едет в Россию, родственники назвали его сумасшедшим. Фото: Николай Борисов.
Когда родственники узнали, что Демьен едет в Россию, они назвали его сумасшедим. Фото: Николай Борисов
Дома он работал в администрации одного из пригородов Парижа советником по юриспруденции и политологии. Демьен из небогатой семьи, его мать работает в магазине. Из Франции решил уехать, чтобы немного изменить свою жизнь. По словам Демьена, работа у него на Родине — сплошная рутина. В Воронеж решил приехать потому, что здесь у него живет подруга. Во Франции очень любил принимать участие в турнирах по шахматам, здесь, в Воронеже, тоже начал этим заниматься.
Про первое впечатление
– В России я уже в пятый раз. Перед тем, как я впервые приехал в Россию, я совершенно ничего не знал об этой стране. Мне казалось, что это закрытая страна, что люди пьют и живут в советских условиях. Когда я сказал своим родственникам, что еду работать в Россию, мне сказали: «Ты — сумасшедший, зачем ты это делаешь?». И каждый раз я понимал, что на самом деле все не так, что все хорошо. Я здесь не вижу никаких проблем, связанных с тем, что я иностранец, и я не заметил, что меня принимают как-то не так.
Первое впечатление о Воронеже было не очень хорошим, потому что первые города, которые я увидел в России, — это Москва и Санкт-Петербург (он больше всего понравился). Когда я сюда приехал, я первым делом увидел многоэтажки в Северном районе. Сложилось впечатление, что это самые отсталые районы Парижа, не очень красивые, не очень живописные. Все как-то серо и скучно. Но, с другой стороны, все зависит от кварталов. В Питере я видел кварталы, похожие на те, что в Воронеже, но культурный центр этих городов различен — здесь он уступает по красоте.
Поначалу еда не понравилась — она показалась мне не очень вкусной. Что касается колбасы, я считаю, что она дорогая, и не очень хорошего качества. Хлеб тоже не очень, но хорошо, что он недорогой. Русские предпочтения в еде намного отличаются от французских, но в целом я нахожу русскую еду вкусной, она мне понравилась. Единственное отличие, которое меня удивило, это то, что у вас нет культуры пития воды. Когда вы обедаете, у вас на столе нет воды, а у нас — есть.
Про трудности перевода и русский характер
– Я почти не разговариваю по-русски. Спросить что-то в повседневной жизни для меня трудно. Знаю лишь несколько слов, пытаюсь изучить новые, пытаюсь объясняться с помощью жестов. Везде — в магазинах, в такси, в автобусах — люди пытаются мне что-то сказать, но я ничего не понимаю. Пытаюсь сделать вид, что что-то понимаю, но до людей доходит, что я — иностранец, и они перестают приставать ко мне с вопросами. Обычно все это забавно, для меня нет проблем. В принципе, культурного шока я не испытал, потому что я считаю, что Россия не настолько отличается во Франции. Отличаются лишь условия жизни. Во Франции есть много городов, похожих на Воронеж.
Русские — более смелые и отчаянные, чем французы. Потому что во Франции уровень жизни выше, чем в России, и французам, в частности женщинам, просто необходимо иметь комфортные условия. А русские могут жить в любых условиях, независимо от того, как благоустроена их среда обитания.
Про общественный транспорт
– Во Франции есть проблемы с общественным транспортом в маленьких городах. Мы покупаем машины потому, что нет выбора, надо как-то передвигаться. Иметь машину во Франции очень дорого — бензин, все такое. Мы, в основном, пользуемся велосипедами. Воронежские маршрутки очень маленькие, и надо с этим заканчивать (смеется). Но в целом, я думаю, в Воронеже очень хорошая система транспорта, постоянно ходят автобусы, и проезд стоит недорого. Один раз стал свидетелем случая, когда шофер попросил выйти из маршрутки человека, который был плохо одет, хотя он и заплатил за проезд. Многие люди вышли вместе с этим человеком, продемонстрировав свою солидарность.
Про то, что надо построить
– Будь я мэром Воронежа, я бы построил кварталы с множеством симпатичных домов-многоэтажек, а еще посадил бы деревья и разбил много парков. И сделал бы так, чтобы было больше места для велосипедистов. Я и сам с удовольствием ездил бы на работу на велосипеде, но когда я вижу огромное количество машин, проносящихся на большой скорости, то отказываюсь от этой затеи.
Иракец Мохаммед Джамил: «Я попал из пустыни в сад»
Мохаммед Джамил — выпускник Багдадского университета. Ему 46 лет, и он работает преподавателем арабского языка на факультете международных отношений ВГУ.
В Воронеже я четко стал понимать, что солнце не только заходит, но и восходит». Фото: vk.com.
«В Воронеже я четко стал понимать, что солнце не только заходит, но и восходит». Фото: vk.com.
Закончив школу, Мохаммед поступил на отделение русского языка филологического факультета, в 1990 году получил степень бакалавра. Тогда же поступил в магистратуру по русскому языку. В Воронеж приехал в 2002 году учиться в аспирантуре, где получил степень кандидата наук. Уже через полгода после защиты он устроился работать в Воронежский университет.
Женат на русской, имеет троих детей, двое сыновей Мохаммеда уже учатся в школе.
Про русский язык
– С русским языком я познакомился, когда учился в седьмом классе. Почему решил изучать именно русский? Наверно, это судьба. Я чувствовал, что близок к русскому языку. К тому же, так совпало, что русская школа была рядом с домом, французская — очень далеко, а испанская — вообще на другом конце Багдада.
Про первое впечатление
– Впервые я приехал в Россию в 1989 году на стажировку в Москве. Я попал из пустыни в сад. Оказалось, что это город, о котором можно только мечтать. Я тогда учился на третьем курсе. Там пробыл два месяца, а потом — домой. Прошло 13 лет, и я приехал в Воронеж. Он оставил те же самые впечатления, что и Москва. Здесь у меня много знакомых, большинство из них приехали в ВГУ в составе делегации из Ирака.
Про климат и скинхедов
– Единственной вопрос, который меня смущал, — вопрос климата. Здесь холодно. Также были трудности и в бытовых вопросах — я жил в общежитии. Были у меня и материальные трудности. Лет десять назад в городе набирало обороты движение скинхедов, которое мучило всех иностранцев. Но поскольку я ходил только на учебу и домой, лично я ни с чем подобным не сталкивался.
Про различия между русскими и арабами
– Основную часть своей жизни здесь я жил среди иностранцев. Только четыре года назад я переехал жить на квартиру. Трудностей не испытывал. Даже когда стал более тесно общаться с русскими, я понял, что те вещи, к которым я привык на родине, здесь не запрещены, и никто не высказывается о них негативно.
Про общественный транспорт, железную дорогу и московское метро
– Я думаю, здесь проблема не в самом Воронеже, а в глобализации. Где же сейчас нет пробок, где нет столпотворения? Оно везде, где есть транспорт: здесь, на Востоке… Везде есть люди, которые могут позволить себе передвигаться на машине, а есть те, которые ездят на общественном транспорте. Железная дорога в России — это нечто великолепное, как и метро. Я был в Лондоне и сравнил их метрополитен с московским — небо и земля.
Про политику и санкции
– Наступило время начала конца, США перешли все границы. То, что происходит в мире, пора остановить. Я всегда говорил, что кроме России этого никто не может сделать. И все мои друзья так считают. Россия непростая страна, она неслабая и небедная страна, имеет все преимущества в этом вопросе. Что касается возможного запрета Интернета, я думаю, этого не произойдет. Россия хорошо понимает, что она делает, и в этой стране есть люди, которые действуют продуманно.
Я считаю, что Россия имеет полное право отвечать на эти санкции удобным для руководства образом. Я обрадовался, когда узнал, что воздушное пространство России будет закрыто для них. Я думаю, что нужно придумать такие вещи, которые были бы адекватны этим санкциям.
Про войну и тоску по Родине
– Свозить детей в Ирак — это моя мечта на данный момент. Я много рассказал детям о Багдаде, о «Тысячи и одной ночи», о Тигре и Евфрате, о Месопотамии. Но, к сожалению, там идет война, и я не могу подвергать детей опасности.
Про отдых на природе и шашлыки
– В Воронеже я четко стал понимать, что солнце не только заходит, но и восходит. Раньше я, может быть, не чувствовал этого так хорошо, как сейчас. Когда я приехал в Россию, мне удалось зарекомендовать себя, я смог быть здесь полезным для человечества. Чувствую, что я более успешен по сравнению с другими иностранцами, которые приезжают сюда, и у некоторых иногда нет даже образования. Последнее время я люблю отдыхать на природе и жарить шашлыки. В Ираке я никогда этого не делал, а в России стал делать очень часто. Я занимаюсь спортом, читаю, слушаю музыку, хожу в кино, но самое лучшее, что связано для меня с Воронежем — это именно отдых на природе.
темы
Новости партнеров
Реклама
Реклама
7 мин